Форум » Излучинск » Казармы » Ответить

Казармы

hapkom: Через плац от офицерского городка распологались казармы - большое одноэтажное здание серого цвета, прямоугольная коробка. Внутри два больших помещения, где до этого и размешался личный состав военной части, одно из помещений отапливается и свежими кирпичными перегородками поделено на несколько отдельных "комнат" с общим коридором. В соседнем помещении была повреждена система отопления, и его оставили как склад - там потихоньку ржавеют двухъярусные кровати, горой валяются сломанные тумбочки и содержится прочий хлам. Один из двух общих санузлов восстановлен, второй также не работает . То есть всё здание имеет "мёртвую" и "жилую" половины, разделяемые коридором. Жилые комнаты максимльно утеплены, однако построены без особых излишеств - казарма никогда не нуждалась в каких-то дополнительных удобствах.

Ответов - 44, стр: 1 2 3 All

hapkom: Отворилась дверь, обитая рейками. Нарком вошёл внутрь. С потолка свешивалась единственная лампочка, которая давала нужный уровень освещения в ночное время. Оставляя за собой мокрые следы, парень прошёл по коридору и свернул влево, где начинался второй коридор. Когда-то здесь было одно большое помещение, но потом его переоборудовали в несколько маленьких комнат, которые сейчас и занимали бойцы КМ. Конечно же он мог пожить и в доме офицеров - амбиции по жилплощади тут упирались только в наличие отопления - но не делал этого. Ему хватало чужого кабинета и чужой комнаты, в которую он сейчас и направлялся, ступая по промёрзшему бетонному полу, который до перепланировки был покрыт паркетом. Чем дальше он отходил, тем темнее становилось вокруг. Из коридора проникал слабый свет той самой лампочки, а впереди виднелось большое окно, сквозь которое был виден замерший в ночи снежный лес. Телепат повернулся к нужной двери и без всякого стука тихо зашёл внутрь комнаты Нелл.

hapkom: Метель почти умолкла, оставив после себя лишь колючий ветер. Стало холоднее - Нарком наконец-то смог полностью оценить погоду в Излучинске. Но по сути его сейчас мало что интересовало: он смотрел себе под ноги и волочил ноги, взрыхляя скрипучий снег сапогами. Сейчас он должен был идти вперёд, туда, где чувствовалась жизнь. Всё поменялось слишком резко. Ему хотелось найти Нелю, но внутренний голос убеждал его в бесполезности. Внутренний голос очень настойчиво убеждал его в бесполезности каких либо действий, убаюкивал и предлагал заснуть, свернувшись на снегу калачиком. Другой внутренний голос со смехом предлагал бежать вперёд быстрее, добраться до людей, встретить Нелю, встретить остальных. - Зачем? - сиплым шёпотом спросил Нарком у сумерек. Голос лишь хихикнул в ответ. Холод проникал внутрь слишком быстро, пальцы деревенели, тело начинала бить мелкая дрожь. Но это не имело значения в данных обстоятельствах. Сейчас телепат кажется в первый раз за долгое время пожалел о своей привычке оставаться непонятым. Точка в темноте. Человек. Знакомый. Девушка. Кажется это была та воровка, из-за которой майор согласился на перемирие. Имени её он не мог вспомнить, а копаться в памяти означало отвлечься. А перемирие и сигнал привели их прямо сюда. - Эээй! - крикнул он через пустырь, лежавший между лесом и казармой. Лёгкие наполнились обжигающе морозным воздухом, заставив телепата закашляться. Времени оставалось всё меньше. От девушки его разделяла ещё пара сотен шагов, насколько он мог судить по её ауре, ведь очки давно залепило снегом, да и глаза намного полезнее было держать закрытыми - вдруг обманут. Пальцы всё ещё его слушались, и Нарком сильно прижал висящий около колена лоскут штанины, ощутив между холодеющих пальцев тёплую кровь. Боль прогнала все лишние шумы из его головы и вынудила мозг поделиться адреналином, который дал ему силы идти дальше. Как обычно, он добивался лишь одного - чтобы его заметили.

Родаши: Ссутулившись под порывами ветра, все больше замерзающая Родаши с радостным "какого дьявола казармы не построили рядом с штабом?!" приближалась к одноэтажному серому зданию. Тенью добраться было бы безусловно легче и чуть быстрее, но был риск не найти эти самые казармы вовсе. Не зная точного места, вор старалась так не перемещаться, а то чего доброго можно и по плацу бесконечные круги наматывать... Внезапно остановившись, Рода в недоумении прислушалась. Хмуро озираясь, девушка пыталась понять - услышанное ею был чей-то тихий голос или это просто игры ветра. Несмотря на сгущающиеся сумерки, белоснежный снег все же выдал темнеющуюся недалеко, устало плетущуюся фигуру. Раздраженно закатив глаза к небу, Родаши отчаянно выбирала между теплыми комнатами казарм и неизвестным. Проклиная свои остатки совести и любопытство, она все-таки свернула к фигуре, надеясь, что это просто местный и от него можно будет быстро отделаться. - Эй, заблудился? - не очень ласково спросила Родаши, рассматривая парня. - И... У тебя кровь... - уже менее уверенно сказала она очевидное.

hapkom: Как только он понял, что всё почти окончено и он справился, усталость чуть не сбила его с ног. А голоса хором запели в его голове, но сейчас они врядли бы ему помешали. Девушка подходила всё ближе и теперь можно было и открыть глаза. Стряхнув очки с переносицы, он поглядел на клочок ясного сиреневого неба, на кружащийся снег и затем перевёл взгляд на подошедшую... Родаши, наконец-то он вспомнил её имя. Он убрал окровавленную ладонь с раны на ноге и каким-то нескладным движением вынул из-за пояса свой пистолет. - Зря, - шепнул ему на ухо чей-то нежный голос. Одеревеневшим пальцем он снял пистолет с предохранителя и быстро приставил его к своему виску, боясь, что Родаши может как-то ему помешать. Тело сохранится в таком состоянии около двух часов, этого должно хватить. Телепат глянул на бледное от холода лицо девушки, а затем меланхолично кивнул, поглядев на свою раненную ногу. Холодный ствол давил на висок, уменьшая всё нарастающую головную боль. Рука чуть дрогнула, словно одна часть Наркома хотела выстрелить, а вторая хотела этому помешать. Телепат хотел что-то сказать девушке, но изо рта вырвался лишь сиплый свист. А значит, не было никакого смысла тянуть время. Нарком выстрелил себе в висок. Смерть наступила мгновенно: он упал на землю, словно марионетка, которой обрезали все нити, а снег вокруг головы стал быстро краснеть.

Родаши: Родаши по-тихому психовала... Психовала, потому, что стояла неподвижно, когда парень достал пистолет, стояла, когда приставил его к голове и продолжала стоять, когда он нажал на спусковой крючок... Родаши нервно одернула ворот свитера, дрожащими руками набрала в ладони чистого снега и опустила туда лицо. Это немного привело в чувство и позволило собрать мечущиеся мысли вместе. Нет, вор уже видела смерти раньше, но на глазах у нее добровольно всаживали себе пулю впервые. И именно сейчас, здесь это было неожиданно и непостижимо. Хотелось схватить этого странного суицидника за шкирку и зло крикнуть: "Какого черта?!.." Девушка истерично хихикнула - выглядело бы это очень странно, учитывая, что вряд ли парень с пробитой головой смог бы ей ответить. "Но зачем бы ему звать кого-то? Бред... И кто он вообще?.." В то, что это брошенный женой или уволенный отчаявшийся местный почему-то не верилось. Приблизившись на корточках к мертвецу, Родаши вытащила пистолет из негнущихся пальцев и, включив предохранитель, убрала за пояс. Так спокойнее. Сомнительно, что здесь хоть кто-то носил документы при себе, но Рода все же осмотрела плащ на их предмет. Еще существовал вариант, что мертвяк может быть и каэмовцем. Внимание привлекла окровавленная нога парня. Не то, чтобы это показалось девушке очень важным, но следы были не от излишне колючего кустарника в лесу.

hapkom: Тело Наркома смиренно лежало, что позволило легко обезоружить и обыскать парня. В карманах был найден мобильный, который, правда, был выключен и попахивал горелым пластиком, запасная обойма к пистолету и пара чёрных погон с вышитыми серебром дубовыми листьями и значком коалиции. Больше вещей не обнаружилось - парень всегда ходил на легке и не любил обременять себя вещами. Рана на ноге, издали казавшаяся простым ранением, на самом деле выглядела самым странным образом - несмотря на запёкшуюся кровь, пропитавшую штанину, рана представляла из себя большое количество тонких порезов вдоль бедра, под разными углами, словно кто-то методично водил ножом или бритвой по ноге. А вместе эти шрамы складывались в угловатое, но явственно видное в наступающей темноте слово. "СИГНАЛ". Судя по всему, инструмент, которым была оставлена эта надпись, остался лежать где-то в лесу. Тело не смогло поведать девушке больше ничего и, остывая, стало собирать на себя снежинки.

Родаши: - А вот это уже не хорошо... - Родаши вертела в руках погоны, размышляя, как поступить дальше. Осмотр тела только все усложнил, подкинув еще большую гору вопросов. Ясно было только одно - отдых в теплых казармах накрылся... черными погонами. По логике следовало бы доложить начальству, но не тащить же на себе труп, а оставлять его по среди плаца... "Вот когда бы не помешала рация или на худой конец телепатия!" Рода поднялась и посмотрела в сторону, на молчаливую завесу леса. Сигнал "Вот еще эта надпись... Ему что, в лесу ее нацарапали? Ага, и он поэтому себе башку прострелил, пфф!" Девушка вновь посмотрела на мертвеца, которого уже изрядно поглотил вездесущий снег. "А может это он сам себе?.. А словами не сказать было? Хотя судя по его состоянию... В голову приходит только лишь сигнал, заманивший всех нас сюда. Кстати, кажется никто до сих пор не проверил его источник..." - А раздери тьма эти тайны! - Вор в бешенстве пнула небольшой сугроб, взметнув в воздух хлопья снега.

Mr. 9/06: Тобиас тихо выскользнул из-за двери казармы, и замер, привыкая к вечернему полумраку. Уже в который раз он проклинал свою ногу и связанную с ней пониженную боеспособность. Звук выстрела, а он не сомневался, что это был выстрел, скорее обрадовал его, чем испугал. Единственное, чего он боялся, так это того, что выстрел был случайным, и всё по-прежнему так же уныло. Немного удручал тот факт, что Нава ещё не проснулась, хотя уже было довольно темно. Ориентировочно у него был ещё час-другой, пока она спит. Если бы она была с ним, то их общая ценность, как боевых единиц выросла бы в разы, да и ему было бы за неё спокойнее, хоть она и куда сильнее и живучее. Доктор старался как можно тише хромать по сухому, неплотному снегу, надеясь, что увидит стрелявшего раньше, чем тот увидит Тобиаса. На дробовике, который приятной тяжестью болтался за спиной, был фонарик, но стрелявший тогда получал неоспоримое преимущество, задумай он вдруг пальнуть и во врача. Тобиас остановился отдышаться и принялся вглядываться в окружающий мрак. Ему показалось, что посреди плаца он увидел какое-то чёрное пятно, и, не имея лучшей цели, направился к нему. Подойдя ближе, доктор увидел невысокую девушку. Судя по комплекции, росту и тому, как ловко она крутила два непонятных предмета между пальцами, Тобиас понял, что это та воровка, которую он видел в штабе, когда ходил за чаем. Он и так-то воров недолюбливал, но тут положение усугубляло ещё и неподвижное тело с тёмной лужей возле головы. Непосредственно к месту происшествия он подходил уже держа дробовик направленным на Родаши. - Я съем все патроны, которые у меня с собой, если он живой, а это - Доктор кивнул неопределённо в сторону головы мертвеца, - вишнёвый сок. Медленно положи то, что у тебя в руках, на снег, и потом всё так же медленно и не торопясь, встань на колени и подними руки. А потом расскажи, почему и что тут случилось, и постарайся быть очень убедительной. Я уже старый и часто нервничаю. Могу случайно нажать на спусковой крючок. Ты знаешь, что такое вязанная картечь? Вот тогда-то и узнаешь. "Я даже не знаю, человек ли она. Жаль, Навы нет" - подумалось ему, но он прогнал все посторонние мысли, полностью сосредоточившись на наблюдении за девушкой. Очень медленно и осторожно он приблизился к телу и, не сводя настороженного взгляда с Родаши, чуть присел, дотянувшись пальцами до шеи валявшегося на снегу парня. Пульса не было. Быстро окинув взглядом тело, Тобиас понял, что только что сделал глупость. Он увидел мозги парня на снегу, а кровь из странно порезанного бедра вытекала очень медленно, как будто нехотя. Ну конечно. Как он мог забыть, что люди, которые имеют в голове сквозную дырку от виска до виска, обычно не выживают.

hapkom: Тело, которое до поры до времени лежало безо всякой активности, что, впрочем. объяснялось безжизненностью объекта, после прикосновения доктора дёрнулось и с клокочущим звуком выпустило изо рта струйку крови, которая тут же начала застывать на морозе. Однако на этом странности не закончились. Вся его кожа начала темнеть, словно и приняла серый в чёрную крапинку цвет, будто у шампиньона, который оставили пару дней держали на открытом воздухе. Казалось, что он стареет и вся его кожа покрывается морщинами. Однако в течении нескольких секунд морщины превратились в толстые линии, которыми покрылось всё его тело. Труп выгнулся, а затем открыл глаза, которые зажглись в полумраке ярко-жёлтым светом. Причудливый узор из линии тоже стал светлеть, будто нагретая докрасна проволока. С шипением, но без дыма или хотя бы пара, который исходил бы на таком морозе от любого тёплого предмета, его плоть стала потихоньку истлевать до чёрной сажи в этой раскалённой сетке, которая сжималась до тех пор, пока не оставила от трупа только его одежду и большую анатомической формы кучку серого праха внутри. Налетевший ветер сдул с вершины горки, которая осталась на месте головы, немного пепла прямиком в лицо Тобиаса.

Родаши: Будь Родаши зверем - она бы зарычала от негодования. Ситуация становилась все отвратнее. - Тише, доктор! Вы чего удумали? Не подумаю даже на колени тут опускаться! - возмущенно запротестовала девушка, однако голос немного подрагивал. Храбрость храбростью, но снова испытывать на себе опыт пулевого ранения совершенно не хотелось. В свою очередь настороженный взгляд девушки следил за направленным на нее дробовиком. - Единственное, что могу рассказать, так это что будущий мертвец вышел из лесу и со вселенской тоской в глазах прострелил себе голову... Может хоть вы в курсе кто он? - Вор раскрыла ладонь с погонами. - Из немногих вещей я нашла у него... Внезапно двигающееся безо всякой посторонней помощи тело прервало объяснения Родаши. Завороженно смотря на исчезающий труп, в желтые глаза, на тлеющую кожу, девушка не могла произнести ни слова, пока ветер не развеял толику парня-без-имени, подбросив к ногам Тобиаса и оброненные черные погоны. Тут уж без всякого приказа она без сил упала на колени, упершись руками в снег. - Вот тьма... - Рода взглянула на мужчину снизу вверх, устало усмехнувшись. - Скажите, как доктор - это нормально? Для мертвого? "Дьявол! А ведь у меня его пистолет...", отрешенно вспомнила вор, непроизвольно одной рукой нащупывая оружие за поясом.

Mr. 9/06: Тобиас сначала, ухмыляясь, смотрел на девушку, которая несла что-то совсем несусветное. Вселенская тоска, самоубийство. Пистолета возле тела не было, равно как не было ничего другого, что могло бы заставить паренька поделиться своими рассуждениями с ландшафтом в настолько кардинальной форме. Но когда бренные останки ускорили своё разложение раз этак в 500, да ещё и без всяких видимых предпосылок, доктор отвлёкся от Родаши и удивлённо уставился на пепел. Пепел в свою очередь удивлённо уставился на доктора и, немного подумав, направился прямо ему в лицо. Звонко чихнув, Тобиас опять посмотрел на девушку и сказал: - На самом деле, такое бывает. Но без спецэффектов, как при замедленной съёмке взрыва гранаты. И скорее в печи какого-нибудь районного крематория. А тут как-то просторно. И прохладно, что ли. В общем таких крематориев я не видел. Заметив, что девушка что-то делает с поясом, врач опять напрягся, вскинув дробовик к плечу. - Ру-ки. - отрывисто произнёс мужчина. - Что там у тебя? Неужели ведёрко и лопаточка для нашего рассыпчатого друга? Я не верю своему счастью! Тобиас хмыкнул собственной шутке, но потом без всяких весёлых интонаций произнёс: - В общем-то, мне не кажется, что это ты его убила. Или ты убивала в первый раз в жизни, и поэтому такая ошарашенная? Тогда ты сорвала джекпот. Подуй - и никто не узнает, что ты лишилась своеобразной девственности. Ну да ладно, я отвлёкся. - Врач кашлянул, вечерняя прохлада стала его напрягать. - Я не имею права тебя оставить здесь, но с другой стороны, оставлять пепелище посреди плаца я бы тоже не стал. Поэтому, вот что я думаю. Заверни пепел в этот его плащ и аккуратно неси его перед собой. Пойдём-ка сначала обратно в казармы, у меня там чай заваривался, пока не остыл, успею допить. И, может, там знают, кто у нас тут любитель развеяться. Все вещи, которые ты с него взяла, покажешь мне. А потом соберём совет племени и решим, кто убил Муфасу. Медленно вставай и двигай. А то простудишься. И фиговины эти подбери, погоны там что ли... Тобиас выжидательно смотрел на девушку. План ему нравился до невозможности, так как он учитывал все тонкости и чай, и ничего не надо делать самому. Только дробовиком в хрупкую девичью спину тыкать и покрикивать. "Ну, не зря морозился." - подумалось врачу, хотя он скорее убеждал себя, что это хорошо, что что-то случилось. Опыт подсказывал, что лучше было бы груши чем-нибудь в казармах околачивать, чем вот так... Вздрогнув от собственной задумчивости, Тобиас спросил: - Ах да. Скажи мне его примерное время смерти. Это всё-таки важная формальность.

Родаши: - Время смерти?.. Не знаю, не засекала - уже минут двадцать прошло небось. - Родаши поднялась, отряхивая ладони. Напряжение немного спало и к воровке вернулась ее детская уверенность в безнаказанности. Направленного на девушку дробовика уже не следовало опасаться - похоже, это всего лишь разумная предосторожность. - Значит весь этот хлам все же вам нужен? - не глядя на доктора, задумчиво поинтересовалась Рода, опустившись у плаща. "Парень умер, а проблемы у меня..." - И что же, заставляете бедную, пережившую такой стресс девушку тащиться с останками в руках? Как нехорошо, вроде пожилой человек, а такта никакого! - слова не очень соответствовали спокойному тону говорившей. Вор хладнокровно и аккуратно собрала одежду в кулек, положив туда погоны, телефон и обоиму. - Но знаете, я не люблю, когда мне указывают вооруженные люди, пусть у них хоть двести причин для этого. - Встав в полный рост, Родаши угрюмо посмотрела на Тобиаса. Глаза девушки неестественно горели фиолетовым, в темноте казавшиеся еще ярче. Внезапно улыбнувшись, Рода в мгновение исчезла с поля зрения мужчины, словно растворившись в мгле вечера. Через несколько секунд на плече Тобиаса как бы невзначай легло дуло пистолета, и голос девушки весело шепнул ему в затылок: - В качестве компенсации я пожалуй возьму этот пистолет, как трофей. А остальное сможете забрать в казармах - мне давно следовало занять себе комнатку потемнее. А вы не замерзайте, увидимся там! Вместе с голосом исчезла и вор.

Z: Спустя некоторое неопределённое количество времени, достаточное для рассасывания движняка по окрестностям и последующего приведения участников оного в горизонтальное положение с целью начала сомнамбулических поисков неведомого чего-нибудь, из-за поворота появилось боевое транспортное средство, несовместимое с пейзажем (translator's note: когда все разбежались и задрыхли, из-а угла показался танк.). В танке царила умиротворяющая атмосфера - отчасти из-за того, что вытяжку Z так и не выключил и теперь они с Мэш вдыхали запах гашиша, а отчасти потому что Джек врубил на сооруженной из его айпода аудиосистеме играли соответствующие этому запаху Боб Марлей и Зы Вэйлерс вперемешку с Томом Уэйтсом. Из танка были слышны не только Rain Dogs, но и два голоса, громко обсуждавшие самую насущную, с их точки зрения, проблему на сегодняшний момент. -Нет, постой. Ты ответь мне, как тиранозавр встаёт на задние лапы? Или он спит стоя? И нафига ему лапы? -Зэд, ну ты и дурааак, а? У него лапы гибкие, я тебе как биолог говорю! Громкий смех, сначала в один, а затем и два голоса. -А теперь ещё раз. Как - гибкие? Он что, резиновый? Ещё более громкий смех. Скорее даже гомерический хохот двух овощеподобных имбецилов. На сей раз он начался одновременно. -Резиновый тиранозавр? Да ты посмотри на себя, ты же овощ! -А сама-то! -Стоп! Я придумала! Он встаёт в прыжке со спины, вот. -Прыгающий резиновый тиранозавр? Он что, мячик?! -А если он - мячик, зачем ему вставать? -Ёкалэмэнэ, заткнись, я не могу больше так ржать! Неваляшка в виде тиранозавра, ааа, чума! Вот в таком размеренном темпе, слово за слово, они и подьехали к дверям казармы. -Остановка "Казармы", конечная! Просьба освободить вагоны, слыышь? - Это был Z, довольно опытный пассажир различного рода подземок. Например доставшая его с самого детства система подземного сообщения в родном городе Глазго. Но речь, конечно же, не о ней. Речь о том, как Джек открыл люк, выпрыгнул, подал руку Мэш, закрыл люк и, продолжая обсуждать концепцию прямоходящих пресмыкающихся Юрского и Мелового периодов, пошел вместе с ней в казармы. Сладко-сладко поспать. Джентльмены, второй день?

Mr. 9/06: Тобиас устало вздохнул. Настроение опять упало. Ему стоило бы пойти в комнату, дождаться, пока проснётся Нава, обсудить с ней всё, потом должить начальству, провести анализы пепла, если таковые потребуются, а потом уже совместными усилиями решить, что делать и с загадочной надписью на бедре, и с суицидальными наклонностями отдельных молодых ещё ребят, и с воровством возможных улик. Но вместо того, чтобы как всегда сделать всё по инструкции, доктор развернулся к лесу и медленно побрёл туда, откуда пришёл самоубийца. На ходу он достал телефон и набрал номер вампирши, которая всё равно ему не ответила бы. Дождавшись, пока обходительный женский голос предложит ему послать голосовое сообщение, он сказал всё, что знал по поводу пепельного паренька и воровки и напоследок добавил, что пошёл к вышке, посмотреть, нет ли там ещё кого, и что постарается скоро вернуться. Он очень хотел, чтобы сообщение выглядело оптимистичным и как всегда шутливым, но спустя секунду после окончания звонка, врача передёрнуло от мысли, что сообщение прозвучало, как завещание. - Я скоро вернусь. У меня остывает чай. - сказал он сам себе. Было темно, но фонарик уверенно ловил на снегу вереницу следов, которые оставил тот парень, прежде чем пустить себе пулю в висок. В голову пришёл какой-то странный мотив, немного зловещий, но весёлый. "Вот если что прицепится, то ведь из головы не выгонишь" - подумалось Тобиасу.

Z: Зэт спал. Мирно посапывал. Снился ему родной город, сиречь Глазго, со всеми его неописуемыми прелестями типа пивбаров, метро и парка, в котором хоть кто-нибудь, да завсегда катается. Катались его лучшие друзья. Увидели его и, ни говоря ни слова, потащили его через метро в пивбар. Джек взял в руки свежепринесенную кружку, запотевшую от холодного Францисканера и... И проснулся. Не понял? А Джек и правда не понял, какого, собственно, хрена он проснулся не дома. Кровать была какой-то чересчур жесткой и... скрипучей? Его скудные познания о суровом армейском быте позволяли распознать т.н. "шконку" - армейскую пружино-кровать. Потолок тоже был явно нехарактерен для его дома. И вообще для любого обитаемого жилища, даже для камеры предварительного заключения. Джек прислушался и понял, почему он, собственно, не попробовал сновиденческого Францисканера. Том Уэйтс и Боб Марли неожиданно закончились, уступив место вокально-инструментальному ансамблю The Casualties с композицией Under Attack, которая, несомненно, нравилась Джеку, но не с утра же в самом деле такое слушать. Блин, пауза, пауза! Где ДУшка? Она была найдена. Для этого даже не пришлось вставать с кровати - заснул Z в одежде. Достав ПСП из совершенно бездонного кармана в балахоне, он снял оный переоборудованный Плэйстейшн Портабл с холда и ткнул на уменьшение звука. -КАБЗДЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЩЩЩЩЩЩЩЩЬ!!!!!!!!!!!!!!!!111 Именно так отозвалась с улицы груда металлолома, секунду назад бывшая одним из самых мощных боевых транспортных средств на этой планете (Ну, по крайней мере в Этой Стране.). А всё дело было в том, что Зэт вчера не просто ремонтировал танк. Он делол это по накурке, да ещё и пол кислотой. Неудевительно, что он перепутал некоторые из проводов местами - скорее удивителен тот факт, что они с Мэш вчера вообще доехали до места. Ох, бл... Вообще-то Джек не особо жаловал ругательства, предпочитая им оскорбительные словосочетания, состояшие из вполне приличных по отдельности слов. Душа поэта не выдержала, когда он (поэт) узрел весьма редкую картину пронесшегося в пяти сантиметрах от его носа большого куска обшивки. Танк ушел красиво и громыхнул на славу - если кто-то в казармах ещё мог продолжать сон под надрывное "UNDER ATTACK!!!!!! WE'RE UNDER ATTACK!!!!!!!!!!!!!!!!!111 tatadadadatadadadadadada!" The Casualties, то самоуничтожение машины убийства точно не могло оставить равнодушных в пределах здания. А ведь поставь я его на пару-тройку метров ближе - мне бы звездец пришел. Таковы были отрешенные мысли лежавшего и молча глядевшего в потолок Z, хотя бы уже потому что пережитый только что шок лишал его возможности проявлять хоть какую-то активность - физическую ли, эмоциональную ли. -Блять. - Сказал он секунд сорок спустя.

Hatsune Miku: Он бы никогда не смог ждать так долго. Однажды я разбила все зеркала и прочитала его прошлое. Я попыталась составить что-то целое, обмакивала край школьного галстука в лужицу крови и рисовала картины прямо на осколках под моими ногами, одну ярче другой. Но их несовершенство доводило меня чуть ли не до бешенства, я ступала голыми ногами по битому стеклу, и рисовала все яростней и злее. Иногда я пыталась забыть об этих картинах, но потом все равно упорно начинала снова и снова, пока они не закончились. А потом... Мику не могла сдержать смеха. Истеричного, мучительно царапающего глотку,но совершенно беззвучного. ...я стала искать его в настоящем. Увидев, схватилась за рукав, ускорила шаг, лишь бы не отстать даже на секунду. Я знала, что не смогу стать для него попутчиком, с которым он не расстанется так же равнодушно, как с отражениями в кровавых осколках, но я пыталась верить. Я видела перед ним полную ярких красок дорогу, но боялась говорить, потому что знала, что для него она всего лишь размытое серое пятно. Он сам все портил. Кажется, легким не хватает воздуха. Зачем дышать, дышать необязательно, зачем ты пытаешься дышать, глупая?.. А помощь - ни я, ни он никогда не знали как с этим словом обращаться. Все что я могла - строить в своем воспаленном воображении его будущее, такое, каким оно должно было быть. Я знала, что он будет отвергать все прочерченные мной пути один за другим, пока я окончательно не потеряю разум. И бездействие хорошо отплатило своей хозяйке. Глупая Кагами... Возможно, ты просто боялась спугнуть его. Как же жарко. Но потом Мику поняла,что якобы горячая щека настолько же холодная, как и снег, который она черпнула из сугроба, чтобы сбить жар. Откуда я помню это имя? Ну, успокойся. Ведь на твоей школьной форме уже нет тех старых пятен крови?Мы подумаем, что можно сделать, у нас же есть немного времени, верно?Но если так хочешь - поплачь. Станет легче, а там что-нибудь придумаем. Ты же не будешь сдаваться?.. На морозе слезы быстро застывают. И веки начинают слипаться - может просто хочется спать? Выкинь из головы прошлое. Уже давно не надо ни спать, ни дышать. Пойдем, посмотришь, что осталось тебе. Когда наступила полная тишина, не тревожимая отдаленными голосами, зомби наконец смогла слезть с дерева и направиться к тому месту, где совсем недавно стояла пара едва различимых сквозь ветки человеческих фигур. Как бы ни пыталась Мику идти вперед, шаги стали совсем неровными и, казалось, ноги только мешают передвигаться. Пришлось хвататься бледными руками за деревья, а потом, когда пространство вокруг стало совсем пустым, - цепляться едва ли не за землю, почти ползти. Хацуне хотела сказать что-то вслух - просто чтобы проверить, может ли она вообще говорить, - но из глотки вырвался все тот же сдавленный истеричный хрип. Память оживала, как будто показывая Мику фильм с испорченной в некоторых местах пленкой. Сознание металось, словно им жонглировали два невидимых собеседника. Похоже на лихорадку... Руки наконец нащупали что-то в снегу. Кровавые узоры на прямоугольных стеклах. Еще одна картина. Мику начала понимать. Сжав очки в руке, зомби нашла в себе силы подняться с колен и подойти ближе к казармам, все так же пошатываясь, будто малейший ветер мог сбить ее с ног. В одном из молчаливых окон Мику увидела свое отражение - хвосты давно растрепались, дав непослушным прядям падать на лицо, а глаза стали совершенно белыми,словно лишились зрачков. Голова внезапно опустела, из легких будто выкачали остатки кислорода, но Хацуне почему-то перестало волновать, что с ней происходит. Ссутулившись, как если бы на плечах девушки был тяжелый груз, зомби направилась в сторону вышки.

iguana: Как будто мало было предыдущего дня с его атмосферой из гашиша. Мало было ежечасных пробуждений посреди ночи от всевозможной суеты в казармах по причинам и без, и лицезрением чьей-то, по предварительному анализу Джековой, пятки у себя перед носом, свисающей с верхнего яруса кроватей. Нет. всего этого, по мнению озлобевшей судьбы, было недостаточно для счастья маленькой девочки. Ее карма заслуживала большего. Ундер атак может и не смог разбудить лаборанта по причине крайне глубокого от усталости сна оного, а вот взрыв танка, после которого страна могла вздохнуть с облегчением, сделал свое дело и Мэш подскочила на кровати с мыслями о том, что скорее всего наступает конец света и что нужно срочно за это на кого-нибудь обидеться. - Что?! Что случилось? - энергично озираясь выпалила Мэш, обращаясь к субъекту на верхней кровати, на обитаемость которой указывала прогнутость матраца. Помещение она быстро идентифицировала, как казарму и даже частично вспомнила, как сюда попала, но откуда на ее кровати крошки бетона и штукатурки поняла не сразу. Ксновед потерла глаза, с надеждой что это поможет ей лучше воспринимать реальность, но результатов это не принесло, только песок в глазах стал еще ощутимее. Ее удивленному выражению лица добавляли выразительности перекошенная на бок огромная футболка и торчащие только в одну сторону волосы. Она попыталась узнать время, но из стены, прямо в том месте где висели часы, торчал кусок обшивки почившего танка. Как говориться - с новым утром.

Nailbuster: Штаб ---> "Давненько я сюда не хаживал," - подумалось Нэйлу, когда здание Казармы оказалось в поле его видимости. Был он здесь всего один раз, в самом начале заселения, да и то заглянул лишь из сугубо тактических соображений, чтобы бойцы не думали, будто вождю всё равно, как им живётся. Нет, конечно, всё равно ему не было, но плац был большой, а в Штабе было явно теплее. "Вновь мы сбиваемся в одну кучу... Скоро будем греться по-пингвиньи..." Фюрер озлобленно пинал снег, в котором его ноги увязали где по щиколотку, где по колено. Колея, проложенная с вечера танком Доусона, была более приличным пешеходным путём, но её немыслимые изгибы и непостижимый простому смертному маршрут так подавили беднягу Нэйла, что тот решил идти напрямик, через занесённый сугробами плац. Казалось, конца этому плацу нет - он был велик и необъятен, точно Антарктида, только без атомоходов, тюленей и белых мишек. Видно, по нему никто не ходил уже давненько - большинство бойцов предпочитали либо летать, как Кандид, либо перемещаться другими, не менее удобными путями. По крайней мере, так думалось фюреру. Вдобавок ко всему над плацем разносилась оглушительная рок-н-рольная феерия, издаваемая пресловутым чудо-танком. Разносилась она, судя по всему, всю ночь - во всяком случае, Нэйл слышал музыку за километр отсюда. Вид адской машины вызвал у него улыбку. "Пусть герр старший лейтенант и ненадёжен, у меня всё ещё есть этот..." И тут железного мастодонта нежданно-негаданно постигла участь Штаба. Утробно ухнув чем-то у себя внутри, он разлетелся на кусочки, повалив Нэйла наземь взрывной волной. Шальным осколком ему вдобавок оцарапало щёку. "Это... это..." Всё было похоже на сюжет из плохой комедии. Встав из сугроба и машинально отряхнув пальто, Нэйл пошёл дальше, ошалело пошатываясь. Мозг отказывался воспринимать происходящее в принципе, разве что как дурной сон или чей-то не менее дурацкий розыгрыш. Как бы там ни было, кто-то должен был ответить за всё. За большое, жирное, абстрактное ВСЁ. И это должен был быть явно не Нэйл. - Тук-тук, - вежливо пробормотал он, прежде чем шибануть ногой по входной двери. Ну конечно же, пёсьи дети, не заперта! Шагнув внутрь и ещё раз пнув её, уже в обратную сторону, фюрер направился к ближайшей комнате, из которой веяло теплом. И конечно же, узрел в ней чужеведа и танколюба. - Флуд Хайль, бойцы, - он махнул рукой и встал, подбоченясь, перед кроватью. - Мне тут с утра Штаб взорвали. Что делать будем... без Штаба и без танка? - последние слова относились уже к Зеду, равно как и изничтожающий всё живое взгляд сквозь треснутые очки.

Z: Внезапное появление толстого очкарика, коий, вследствие трагического стечения практически невозможных даже по отдельности обстоятельств, являлся Джек начальством, фюрером, дорогим товарищем фюрером и вообще Нэйлом, было весьма невовремя. -Блин-на. - изрёк Z, потягиваясь на кровати. Бедняга хотел просто выключить звук в танке, взять скейт и провести на плацу утреннюю зарядку мз пары-тройки каких-нибудь олли-360, кукиграйнд-но-шавитов и прочих кик-флипов, как оно и полагается у скейтеров. Но, увидев фюрера, он внезапно вспомнил, что плац замело, на улице минус стопицот и вообще вокруг Сибирь и валить отсюда надо, пока жив. Уже даже без Штаба? Грёбаный стыд, а? Вашу мать, как меня сюда занесло-то вообще? Что я тут делаю, ёперный же театр и титьедреный хряп! -ЭЭээээ.... - такова была реакция мирно лежавшего скейтера на концептуально-риторический вопрос фюрера про то, что делать. - Валить отсюда? Нафиг, обратно в Глазго! Я вам там общагу найду, будем оттуда мир захватывать, хха! И как-то неожиданно весело всё стало Джеку. Ведь не бывает всё так в реальной жизни, не бывает! Это какой-то долбаный фильм про войну! Мультик, книжка, что угодно, но не реальная жизнь. Так вдруг подумал Джек про весь происходящий вокруг трындец. -Мэш, поехали с нами, а? Там вроде не Сибирь, да и знаю я там пару крутых баров... - Мнение Нэйла его уже не интересовало, хотя бы по той причине, что он в фюрере ни капельки не сомневался - да кто в здравом уме и твёрдой памяти предпочтёт полудохлый сибирский посёлок городского типа столице Шотландии?

iguana: - Отставить декаданс! - запротестовала Мэш словам Джека, сползла с койки и поправила футболку, что висела на ней до самых колен. - Еще пока не произошло ничего, что оправдывало бы такое нытье! - не то, чтобы Мэш отличалась особой приспособленностью к жизни в спартанских условиях или имела в отцах майора Пэйна, просто пара месяцев в Аляске на какое-то время могут заставить больше ценить даже самый малый намек на комфорт, уют и покой. Новость о взрыве штаба, который до этого просто всем своим видом умолял, чтобы его уничтожили, и утренний взрыв пока-что неизвестного происхождения едва ли могли смутить лаборанта. В конце концов это КМ, а КМ это война, а если на Излучинск напали с целью истребить остатки КаэМа, то что она может сделать? Наверно только храбро умереть, но смерть - это последнее, чем ее можно напугать. За Нейла особо тоже переживать не приходится, на сколько она помнила - он тоже реинкарнатор. Убьешь - а потом ищи-свищи. А Джек, а что Джек? Может это его рук дело? А самое раздражающее было то, что никто по-видимому даже не собирался объяснить лаборанту положение дел, даже наоборот - задавал вопросы ей, о том как жить, что делать и как при этом не растерять остатки пафоса. - Живут и люди и без штаба, а от танка только больше проблем было, чем пользы.- обратилась она на этот раз к фюреру. - Другой вопрос кто их уничтожил? В Излучинске у КМа есть враги? И почему вы выбрали именно это место для сбора? И объясните мне наконец, что происходит в КаэМе?



полная версия страницы