Форум » Излучинск » Казармы » Ответить

Казармы

hapkom: Через плац от офицерского городка распологались казармы - большое одноэтажное здание серого цвета, прямоугольная коробка. Внутри два больших помещения, где до этого и размешался личный состав военной части, одно из помещений отапливается и свежими кирпичными перегородками поделено на несколько отдельных "комнат" с общим коридором. В соседнем помещении была повреждена система отопления, и его оставили как склад - там потихоньку ржавеют двухъярусные кровати, горой валяются сломанные тумбочки и содержится прочий хлам. Один из двух общих санузлов восстановлен, второй также не работает . То есть всё здание имеет "мёртвую" и "жилую" половины, разделяемые коридором. Жилые комнаты максимльно утеплены, однако построены без особых излишеств - казарма никогда не нуждалась в каких-то дополнительных удобствах.

Ответов - 44, стр: 1 2 3 All

hapkom: Отворилась дверь, обитая рейками. Нарком вошёл внутрь. С потолка свешивалась единственная лампочка, которая давала нужный уровень освещения в ночное время. Оставляя за собой мокрые следы, парень прошёл по коридору и свернул влево, где начинался второй коридор. Когда-то здесь было одно большое помещение, но потом его переоборудовали в несколько маленьких комнат, которые сейчас и занимали бойцы КМ. Конечно же он мог пожить и в доме офицеров - амбиции по жилплощади тут упирались только в наличие отопления - но не делал этого. Ему хватало чужого кабинета и чужой комнаты, в которую он сейчас и направлялся, ступая по промёрзшему бетонному полу, который до перепланировки был покрыт паркетом. Чем дальше он отходил, тем темнее становилось вокруг. Из коридора проникал слабый свет той самой лампочки, а впереди виднелось большое окно, сквозь которое был виден замерший в ночи снежный лес. Телепат повернулся к нужной двери и без всякого стука тихо зашёл внутрь комнаты Нелл.

hapkom: Метель почти умолкла, оставив после себя лишь колючий ветер. Стало холоднее - Нарком наконец-то смог полностью оценить погоду в Излучинске. Но по сути его сейчас мало что интересовало: он смотрел себе под ноги и волочил ноги, взрыхляя скрипучий снег сапогами. Сейчас он должен был идти вперёд, туда, где чувствовалась жизнь. Всё поменялось слишком резко. Ему хотелось найти Нелю, но внутренний голос убеждал его в бесполезности. Внутренний голос очень настойчиво убеждал его в бесполезности каких либо действий, убаюкивал и предлагал заснуть, свернувшись на снегу калачиком. Другой внутренний голос со смехом предлагал бежать вперёд быстрее, добраться до людей, встретить Нелю, встретить остальных. - Зачем? - сиплым шёпотом спросил Нарком у сумерек. Голос лишь хихикнул в ответ. Холод проникал внутрь слишком быстро, пальцы деревенели, тело начинала бить мелкая дрожь. Но это не имело значения в данных обстоятельствах. Сейчас телепат кажется в первый раз за долгое время пожалел о своей привычке оставаться непонятым. Точка в темноте. Человек. Знакомый. Девушка. Кажется это была та воровка, из-за которой майор согласился на перемирие. Имени её он не мог вспомнить, а копаться в памяти означало отвлечься. А перемирие и сигнал привели их прямо сюда. - Эээй! - крикнул он через пустырь, лежавший между лесом и казармой. Лёгкие наполнились обжигающе морозным воздухом, заставив телепата закашляться. Времени оставалось всё меньше. От девушки его разделяла ещё пара сотен шагов, насколько он мог судить по её ауре, ведь очки давно залепило снегом, да и глаза намного полезнее было держать закрытыми - вдруг обманут. Пальцы всё ещё его слушались, и Нарком сильно прижал висящий около колена лоскут штанины, ощутив между холодеющих пальцев тёплую кровь. Боль прогнала все лишние шумы из его головы и вынудила мозг поделиться адреналином, который дал ему силы идти дальше. Как обычно, он добивался лишь одного - чтобы его заметили.

Родаши: Ссутулившись под порывами ветра, все больше замерзающая Родаши с радостным "какого дьявола казармы не построили рядом с штабом?!" приближалась к одноэтажному серому зданию. Тенью добраться было бы безусловно легче и чуть быстрее, но был риск не найти эти самые казармы вовсе. Не зная точного места, вор старалась так не перемещаться, а то чего доброго можно и по плацу бесконечные круги наматывать... Внезапно остановившись, Рода в недоумении прислушалась. Хмуро озираясь, девушка пыталась понять - услышанное ею был чей-то тихий голос или это просто игры ветра. Несмотря на сгущающиеся сумерки, белоснежный снег все же выдал темнеющуюся недалеко, устало плетущуюся фигуру. Раздраженно закатив глаза к небу, Родаши отчаянно выбирала между теплыми комнатами казарм и неизвестным. Проклиная свои остатки совести и любопытство, она все-таки свернула к фигуре, надеясь, что это просто местный и от него можно будет быстро отделаться. - Эй, заблудился? - не очень ласково спросила Родаши, рассматривая парня. - И... У тебя кровь... - уже менее уверенно сказала она очевидное.

hapkom: Как только он понял, что всё почти окончено и он справился, усталость чуть не сбила его с ног. А голоса хором запели в его голове, но сейчас они врядли бы ему помешали. Девушка подходила всё ближе и теперь можно было и открыть глаза. Стряхнув очки с переносицы, он поглядел на клочок ясного сиреневого неба, на кружащийся снег и затем перевёл взгляд на подошедшую... Родаши, наконец-то он вспомнил её имя. Он убрал окровавленную ладонь с раны на ноге и каким-то нескладным движением вынул из-за пояса свой пистолет. - Зря, - шепнул ему на ухо чей-то нежный голос. Одеревеневшим пальцем он снял пистолет с предохранителя и быстро приставил его к своему виску, боясь, что Родаши может как-то ему помешать. Тело сохранится в таком состоянии около двух часов, этого должно хватить. Телепат глянул на бледное от холода лицо девушки, а затем меланхолично кивнул, поглядев на свою раненную ногу. Холодный ствол давил на висок, уменьшая всё нарастающую головную боль. Рука чуть дрогнула, словно одна часть Наркома хотела выстрелить, а вторая хотела этому помешать. Телепат хотел что-то сказать девушке, но изо рта вырвался лишь сиплый свист. А значит, не было никакого смысла тянуть время. Нарком выстрелил себе в висок. Смерть наступила мгновенно: он упал на землю, словно марионетка, которой обрезали все нити, а снег вокруг головы стал быстро краснеть.

Родаши: Родаши по-тихому психовала... Психовала, потому, что стояла неподвижно, когда парень достал пистолет, стояла, когда приставил его к голове и продолжала стоять, когда он нажал на спусковой крючок... Родаши нервно одернула ворот свитера, дрожащими руками набрала в ладони чистого снега и опустила туда лицо. Это немного привело в чувство и позволило собрать мечущиеся мысли вместе. Нет, вор уже видела смерти раньше, но на глазах у нее добровольно всаживали себе пулю впервые. И именно сейчас, здесь это было неожиданно и непостижимо. Хотелось схватить этого странного суицидника за шкирку и зло крикнуть: "Какого черта?!.." Девушка истерично хихикнула - выглядело бы это очень странно, учитывая, что вряд ли парень с пробитой головой смог бы ей ответить. "Но зачем бы ему звать кого-то? Бред... И кто он вообще?.." В то, что это брошенный женой или уволенный отчаявшийся местный почему-то не верилось. Приблизившись на корточках к мертвецу, Родаши вытащила пистолет из негнущихся пальцев и, включив предохранитель, убрала за пояс. Так спокойнее. Сомнительно, что здесь хоть кто-то носил документы при себе, но Рода все же осмотрела плащ на их предмет. Еще существовал вариант, что мертвяк может быть и каэмовцем. Внимание привлекла окровавленная нога парня. Не то, чтобы это показалось девушке очень важным, но следы были не от излишне колючего кустарника в лесу.

hapkom: Тело Наркома смиренно лежало, что позволило легко обезоружить и обыскать парня. В карманах был найден мобильный, который, правда, был выключен и попахивал горелым пластиком, запасная обойма к пистолету и пара чёрных погон с вышитыми серебром дубовыми листьями и значком коалиции. Больше вещей не обнаружилось - парень всегда ходил на легке и не любил обременять себя вещами. Рана на ноге, издали казавшаяся простым ранением, на самом деле выглядела самым странным образом - несмотря на запёкшуюся кровь, пропитавшую штанину, рана представляла из себя большое количество тонких порезов вдоль бедра, под разными углами, словно кто-то методично водил ножом или бритвой по ноге. А вместе эти шрамы складывались в угловатое, но явственно видное в наступающей темноте слово. "СИГНАЛ". Судя по всему, инструмент, которым была оставлена эта надпись, остался лежать где-то в лесу. Тело не смогло поведать девушке больше ничего и, остывая, стало собирать на себя снежинки.

Родаши: - А вот это уже не хорошо... - Родаши вертела в руках погоны, размышляя, как поступить дальше. Осмотр тела только все усложнил, подкинув еще большую гору вопросов. Ясно было только одно - отдых в теплых казармах накрылся... черными погонами. По логике следовало бы доложить начальству, но не тащить же на себе труп, а оставлять его по среди плаца... "Вот когда бы не помешала рация или на худой конец телепатия!" Рода поднялась и посмотрела в сторону, на молчаливую завесу леса. Сигнал "Вот еще эта надпись... Ему что, в лесу ее нацарапали? Ага, и он поэтому себе башку прострелил, пфф!" Девушка вновь посмотрела на мертвеца, которого уже изрядно поглотил вездесущий снег. "А может это он сам себе?.. А словами не сказать было? Хотя судя по его состоянию... В голову приходит только лишь сигнал, заманивший всех нас сюда. Кстати, кажется никто до сих пор не проверил его источник..." - А раздери тьма эти тайны! - Вор в бешенстве пнула небольшой сугроб, взметнув в воздух хлопья снега.

Mr. 9/06: Тобиас тихо выскользнул из-за двери казармы, и замер, привыкая к вечернему полумраку. Уже в который раз он проклинал свою ногу и связанную с ней пониженную боеспособность. Звук выстрела, а он не сомневался, что это был выстрел, скорее обрадовал его, чем испугал. Единственное, чего он боялся, так это того, что выстрел был случайным, и всё по-прежнему так же уныло. Немного удручал тот факт, что Нава ещё не проснулась, хотя уже было довольно темно. Ориентировочно у него был ещё час-другой, пока она спит. Если бы она была с ним, то их общая ценность, как боевых единиц выросла бы в разы, да и ему было бы за неё спокойнее, хоть она и куда сильнее и живучее. Доктор старался как можно тише хромать по сухому, неплотному снегу, надеясь, что увидит стрелявшего раньше, чем тот увидит Тобиаса. На дробовике, который приятной тяжестью болтался за спиной, был фонарик, но стрелявший тогда получал неоспоримое преимущество, задумай он вдруг пальнуть и во врача. Тобиас остановился отдышаться и принялся вглядываться в окружающий мрак. Ему показалось, что посреди плаца он увидел какое-то чёрное пятно, и, не имея лучшей цели, направился к нему. Подойдя ближе, доктор увидел невысокую девушку. Судя по комплекции, росту и тому, как ловко она крутила два непонятных предмета между пальцами, Тобиас понял, что это та воровка, которую он видел в штабе, когда ходил за чаем. Он и так-то воров недолюбливал, но тут положение усугубляло ещё и неподвижное тело с тёмной лужей возле головы. Непосредственно к месту происшествия он подходил уже держа дробовик направленным на Родаши. - Я съем все патроны, которые у меня с собой, если он живой, а это - Доктор кивнул неопределённо в сторону головы мертвеца, - вишнёвый сок. Медленно положи то, что у тебя в руках, на снег, и потом всё так же медленно и не торопясь, встань на колени и подними руки. А потом расскажи, почему и что тут случилось, и постарайся быть очень убедительной. Я уже старый и часто нервничаю. Могу случайно нажать на спусковой крючок. Ты знаешь, что такое вязанная картечь? Вот тогда-то и узнаешь. "Я даже не знаю, человек ли она. Жаль, Навы нет" - подумалось ему, но он прогнал все посторонние мысли, полностью сосредоточившись на наблюдении за девушкой. Очень медленно и осторожно он приблизился к телу и, не сводя настороженного взгляда с Родаши, чуть присел, дотянувшись пальцами до шеи валявшегося на снегу парня. Пульса не было. Быстро окинув взглядом тело, Тобиас понял, что только что сделал глупость. Он увидел мозги парня на снегу, а кровь из странно порезанного бедра вытекала очень медленно, как будто нехотя. Ну конечно. Как он мог забыть, что люди, которые имеют в голове сквозную дырку от виска до виска, обычно не выживают.

hapkom: Тело, которое до поры до времени лежало безо всякой активности, что, впрочем. объяснялось безжизненностью объекта, после прикосновения доктора дёрнулось и с клокочущим звуком выпустило изо рта струйку крови, которая тут же начала застывать на морозе. Однако на этом странности не закончились. Вся его кожа начала темнеть, словно и приняла серый в чёрную крапинку цвет, будто у шампиньона, который оставили пару дней держали на открытом воздухе. Казалось, что он стареет и вся его кожа покрывается морщинами. Однако в течении нескольких секунд морщины превратились в толстые линии, которыми покрылось всё его тело. Труп выгнулся, а затем открыл глаза, которые зажглись в полумраке ярко-жёлтым светом. Причудливый узор из линии тоже стал светлеть, будто нагретая докрасна проволока. С шипением, но без дыма или хотя бы пара, который исходил бы на таком морозе от любого тёплого предмета, его плоть стала потихоньку истлевать до чёрной сажи в этой раскалённой сетке, которая сжималась до тех пор, пока не оставила от трупа только его одежду и большую анатомической формы кучку серого праха внутри. Налетевший ветер сдул с вершины горки, которая осталась на месте головы, немного пепла прямиком в лицо Тобиаса.

Родаши: Будь Родаши зверем - она бы зарычала от негодования. Ситуация становилась все отвратнее. - Тише, доктор! Вы чего удумали? Не подумаю даже на колени тут опускаться! - возмущенно запротестовала девушка, однако голос немного подрагивал. Храбрость храбростью, но снова испытывать на себе опыт пулевого ранения совершенно не хотелось. В свою очередь настороженный взгляд девушки следил за направленным на нее дробовиком. - Единственное, что могу рассказать, так это что будущий мертвец вышел из лесу и со вселенской тоской в глазах прострелил себе голову... Может хоть вы в курсе кто он? - Вор раскрыла ладонь с погонами. - Из немногих вещей я нашла у него... Внезапно двигающееся безо всякой посторонней помощи тело прервало объяснения Родаши. Завороженно смотря на исчезающий труп, в желтые глаза, на тлеющую кожу, девушка не могла произнести ни слова, пока ветер не развеял толику парня-без-имени, подбросив к ногам Тобиаса и оброненные черные погоны. Тут уж без всякого приказа она без сил упала на колени, упершись руками в снег. - Вот тьма... - Рода взглянула на мужчину снизу вверх, устало усмехнувшись. - Скажите, как доктор - это нормально? Для мертвого? "Дьявол! А ведь у меня его пистолет...", отрешенно вспомнила вор, непроизвольно одной рукой нащупывая оружие за поясом.

Mr. 9/06: Тобиас сначала, ухмыляясь, смотрел на девушку, которая несла что-то совсем несусветное. Вселенская тоска, самоубийство. Пистолета возле тела не было, равно как не было ничего другого, что могло бы заставить паренька поделиться своими рассуждениями с ландшафтом в настолько кардинальной форме. Но когда бренные останки ускорили своё разложение раз этак в 500, да ещё и без всяких видимых предпосылок, доктор отвлёкся от Родаши и удивлённо уставился на пепел. Пепел в свою очередь удивлённо уставился на доктора и, немного подумав, направился прямо ему в лицо. Звонко чихнув, Тобиас опять посмотрел на девушку и сказал: - На самом деле, такое бывает. Но без спецэффектов, как при замедленной съёмке взрыва гранаты. И скорее в печи какого-нибудь районного крематория. А тут как-то просторно. И прохладно, что ли. В общем таких крематориев я не видел. Заметив, что девушка что-то делает с поясом, врач опять напрягся, вскинув дробовик к плечу. - Ру-ки. - отрывисто произнёс мужчина. - Что там у тебя? Неужели ведёрко и лопаточка для нашего рассыпчатого друга? Я не верю своему счастью! Тобиас хмыкнул собственной шутке, но потом без всяких весёлых интонаций произнёс: - В общем-то, мне не кажется, что это ты его убила. Или ты убивала в первый раз в жизни, и поэтому такая ошарашенная? Тогда ты сорвала джекпот. Подуй - и никто не узнает, что ты лишилась своеобразной девственности. Ну да ладно, я отвлёкся. - Врач кашлянул, вечерняя прохлада стала его напрягать. - Я не имею права тебя оставить здесь, но с другой стороны, оставлять пепелище посреди плаца я бы тоже не стал. Поэтому, вот что я думаю. Заверни пепел в этот его плащ и аккуратно неси его перед собой. Пойдём-ка сначала обратно в казармы, у меня там чай заваривался, пока не остыл, успею допить. И, может, там знают, кто у нас тут любитель развеяться. Все вещи, которые ты с него взяла, покажешь мне. А потом соберём совет племени и решим, кто убил Муфасу. Медленно вставай и двигай. А то простудишься. И фиговины эти подбери, погоны там что ли... Тобиас выжидательно смотрел на девушку. План ему нравился до невозможности, так как он учитывал все тонкости и чай, и ничего не надо делать самому. Только дробовиком в хрупкую девичью спину тыкать и покрикивать. "Ну, не зря морозился." - подумалось врачу, хотя он скорее убеждал себя, что это хорошо, что что-то случилось. Опыт подсказывал, что лучше было бы груши чем-нибудь в казармах околачивать, чем вот так... Вздрогнув от собственной задумчивости, Тобиас спросил: - Ах да. Скажи мне его примерное время смерти. Это всё-таки важная формальность.

Родаши: - Время смерти?.. Не знаю, не засекала - уже минут двадцать прошло небось. - Родаши поднялась, отряхивая ладони. Напряжение немного спало и к воровке вернулась ее детская уверенность в безнаказанности. Направленного на девушку дробовика уже не следовало опасаться - похоже, это всего лишь разумная предосторожность. - Значит весь этот хлам все же вам нужен? - не глядя на доктора, задумчиво поинтересовалась Рода, опустившись у плаща. "Парень умер, а проблемы у меня..." - И что же, заставляете бедную, пережившую такой стресс девушку тащиться с останками в руках? Как нехорошо, вроде пожилой человек, а такта никакого! - слова не очень соответствовали спокойному тону говорившей. Вор хладнокровно и аккуратно собрала одежду в кулек, положив туда погоны, телефон и обоиму. - Но знаете, я не люблю, когда мне указывают вооруженные люди, пусть у них хоть двести причин для этого. - Встав в полный рост, Родаши угрюмо посмотрела на Тобиаса. Глаза девушки неестественно горели фиолетовым, в темноте казавшиеся еще ярче. Внезапно улыбнувшись, Рода в мгновение исчезла с поля зрения мужчины, словно растворившись в мгле вечера. Через несколько секунд на плече Тобиаса как бы невзначай легло дуло пистолета, и голос девушки весело шепнул ему в затылок: - В качестве компенсации я пожалуй возьму этот пистолет, как трофей. А остальное сможете забрать в казармах - мне давно следовало занять себе комнатку потемнее. А вы не замерзайте, увидимся там! Вместе с голосом исчезла и вор.

Z: Спустя некоторое неопределённое количество времени, достаточное для рассасывания движняка по окрестностям и последующего приведения участников оного в горизонтальное положение с целью начала сомнамбулических поисков неведомого чего-нибудь, из-за поворота появилось боевое транспортное средство, несовместимое с пейзажем (translator's note: когда все разбежались и задрыхли, из-а угла показался танк.). В танке царила умиротворяющая атмосфера - отчасти из-за того, что вытяжку Z так и не выключил и теперь они с Мэш вдыхали запах гашиша, а отчасти потому что Джек врубил на сооруженной из его айпода аудиосистеме играли соответствующие этому запаху Боб Марлей и Зы Вэйлерс вперемешку с Томом Уэйтсом. Из танка были слышны не только Rain Dogs, но и два голоса, громко обсуждавшие самую насущную, с их точки зрения, проблему на сегодняшний момент. -Нет, постой. Ты ответь мне, как тиранозавр встаёт на задние лапы? Или он спит стоя? И нафига ему лапы? -Зэд, ну ты и дурааак, а? У него лапы гибкие, я тебе как биолог говорю! Громкий смех, сначала в один, а затем и два голоса. -А теперь ещё раз. Как - гибкие? Он что, резиновый? Ещё более громкий смех. Скорее даже гомерический хохот двух овощеподобных имбецилов. На сей раз он начался одновременно. -Резиновый тиранозавр? Да ты посмотри на себя, ты же овощ! -А сама-то! -Стоп! Я придумала! Он встаёт в прыжке со спины, вот. -Прыгающий резиновый тиранозавр? Он что, мячик?! -А если он - мячик, зачем ему вставать? -Ёкалэмэнэ, заткнись, я не могу больше так ржать! Неваляшка в виде тиранозавра, ааа, чума! Вот в таком размеренном темпе, слово за слово, они и подьехали к дверям казармы. -Остановка "Казармы", конечная! Просьба освободить вагоны, слыышь? - Это был Z, довольно опытный пассажир различного рода подземок. Например доставшая его с самого детства система подземного сообщения в родном городе Глазго. Но речь, конечно же, не о ней. Речь о том, как Джек открыл люк, выпрыгнул, подал руку Мэш, закрыл люк и, продолжая обсуждать концепцию прямоходящих пресмыкающихся Юрского и Мелового периодов, пошел вместе с ней в казармы. Сладко-сладко поспать. Джентльмены, второй день?

Mr. 9/06: Тобиас устало вздохнул. Настроение опять упало. Ему стоило бы пойти в комнату, дождаться, пока проснётся Нава, обсудить с ней всё, потом должить начальству, провести анализы пепла, если таковые потребуются, а потом уже совместными усилиями решить, что делать и с загадочной надписью на бедре, и с суицидальными наклонностями отдельных молодых ещё ребят, и с воровством возможных улик. Но вместо того, чтобы как всегда сделать всё по инструкции, доктор развернулся к лесу и медленно побрёл туда, откуда пришёл самоубийца. На ходу он достал телефон и набрал номер вампирши, которая всё равно ему не ответила бы. Дождавшись, пока обходительный женский голос предложит ему послать голосовое сообщение, он сказал всё, что знал по поводу пепельного паренька и воровки и напоследок добавил, что пошёл к вышке, посмотреть, нет ли там ещё кого, и что постарается скоро вернуться. Он очень хотел, чтобы сообщение выглядело оптимистичным и как всегда шутливым, но спустя секунду после окончания звонка, врача передёрнуло от мысли, что сообщение прозвучало, как завещание. - Я скоро вернусь. У меня остывает чай. - сказал он сам себе. Было темно, но фонарик уверенно ловил на снегу вереницу следов, которые оставил тот парень, прежде чем пустить себе пулю в висок. В голову пришёл какой-то странный мотив, немного зловещий, но весёлый. "Вот если что прицепится, то ведь из головы не выгонишь" - подумалось Тобиасу.

Z: Зэт спал. Мирно посапывал. Снился ему родной город, сиречь Глазго, со всеми его неописуемыми прелестями типа пивбаров, метро и парка, в котором хоть кто-нибудь, да завсегда катается. Катались его лучшие друзья. Увидели его и, ни говоря ни слова, потащили его через метро в пивбар. Джек взял в руки свежепринесенную кружку, запотевшую от холодного Францисканера и... И проснулся. Не понял? А Джек и правда не понял, какого, собственно, хрена он проснулся не дома. Кровать была какой-то чересчур жесткой и... скрипучей? Его скудные познания о суровом армейском быте позволяли распознать т.н. "шконку" - армейскую пружино-кровать. Потолок тоже был явно нехарактерен для его дома. И вообще для любого обитаемого жилища, даже для камеры предварительного заключения. Джек прислушался и понял, почему он, собственно, не попробовал сновиденческого Францисканера. Том Уэйтс и Боб Марли неожиданно закончились, уступив место вокально-инструментальному ансамблю The Casualties с композицией Under Attack, которая, несомненно, нравилась Джеку, но не с утра же в самом деле такое слушать. Блин, пауза, пауза! Где ДУшка? Она была найдена. Для этого даже не пришлось вставать с кровати - заснул Z в одежде. Достав ПСП из совершенно бездонного кармана в балахоне, он снял оный переоборудованный Плэйстейшн Портабл с холда и ткнул на уменьшение звука. -КАБЗДЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЩЩЩЩЩЩЩЩЬ!!!!!!!!!!!!!!!!111 Именно так отозвалась с улицы груда металлолома, секунду назад бывшая одним из самых мощных боевых транспортных средств на этой планете (Ну, по крайней мере в Этой Стране.). А всё дело было в том, что Зэт вчера не просто ремонтировал танк. Он делол это по накурке, да ещё и пол кислотой. Неудевительно, что он перепутал некоторые из проводов местами - скорее удивителен тот факт, что они с Мэш вчера вообще доехали до места. Ох, бл... Вообще-то Джек не особо жаловал ругательства, предпочитая им оскорбительные словосочетания, состояшие из вполне приличных по отдельности слов. Душа поэта не выдержала, когда он (поэт) узрел весьма редкую картину пронесшегося в пяти сантиметрах от его носа большого куска обшивки. Танк ушел красиво и громыхнул на славу - если кто-то в казармах ещё мог продолжать сон под надрывное "UNDER ATTACK!!!!!! WE'RE UNDER ATTACK!!!!!!!!!!!!!!!!!111 tatadadadatadadadadadada!" The Casualties, то самоуничтожение машины убийства точно не могло оставить равнодушных в пределах здания. А ведь поставь я его на пару-тройку метров ближе - мне бы звездец пришел. Таковы были отрешенные мысли лежавшего и молча глядевшего в потолок Z, хотя бы уже потому что пережитый только что шок лишал его возможности проявлять хоть какую-то активность - физическую ли, эмоциональную ли. -Блять. - Сказал он секунд сорок спустя.

Hatsune Miku: Он бы никогда не смог ждать так долго. Однажды я разбила все зеркала и прочитала его прошлое. Я попыталась составить что-то целое, обмакивала край школьного галстука в лужицу крови и рисовала картины прямо на осколках под моими ногами, одну ярче другой. Но их несовершенство доводило меня чуть ли не до бешенства, я ступала голыми ногами по битому стеклу, и рисовала все яростней и злее. Иногда я пыталась забыть об этих картинах, но потом все равно упорно начинала снова и снова, пока они не закончились. А потом... Мику не могла сдержать смеха. Истеричного, мучительно царапающего глотку,но совершенно беззвучного. ...я стала искать его в настоящем. Увидев, схватилась за рукав, ускорила шаг, лишь бы не отстать даже на секунду. Я знала, что не смогу стать для него попутчиком, с которым он не расстанется так же равнодушно, как с отражениями в кровавых осколках, но я пыталась верить. Я видела перед ним полную ярких красок дорогу, но боялась говорить, потому что знала, что для него она всего лишь размытое серое пятно. Он сам все портил. Кажется, легким не хватает воздуха. Зачем дышать, дышать необязательно, зачем ты пытаешься дышать, глупая?.. А помощь - ни я, ни он никогда не знали как с этим словом обращаться. Все что я могла - строить в своем воспаленном воображении его будущее, такое, каким оно должно было быть. Я знала, что он будет отвергать все прочерченные мной пути один за другим, пока я окончательно не потеряю разум. И бездействие хорошо отплатило своей хозяйке. Глупая Кагами... Возможно, ты просто боялась спугнуть его. Как же жарко. Но потом Мику поняла,что якобы горячая щека настолько же холодная, как и снег, который она черпнула из сугроба, чтобы сбить жар. Откуда я помню это имя? Ну, успокойся. Ведь на твоей школьной форме уже нет тех старых пятен крови?Мы подумаем, что можно сделать, у нас же есть немного времени, верно?Но если так хочешь - поплачь. Станет легче, а там что-нибудь придумаем. Ты же не будешь сдаваться?.. На морозе слезы быстро застывают. И веки начинают слипаться - может просто хочется спать? Выкинь из головы прошлое. Уже давно не надо ни спать, ни дышать. Пойдем, посмотришь, что осталось тебе. Когда наступила полная тишина, не тревожимая отдаленными голосами, зомби наконец смогла слезть с дерева и направиться к тому месту, где совсем недавно стояла пара едва различимых сквозь ветки человеческих фигур. Как бы ни пыталась Мику идти вперед, шаги стали совсем неровными и, казалось, ноги только мешают передвигаться. Пришлось хвататься бледными руками за деревья, а потом, когда пространство вокруг стало совсем пустым, - цепляться едва ли не за землю, почти ползти. Хацуне хотела сказать что-то вслух - просто чтобы проверить, может ли она вообще говорить, - но из глотки вырвался все тот же сдавленный истеричный хрип. Память оживала, как будто показывая Мику фильм с испорченной в некоторых местах пленкой. Сознание металось, словно им жонглировали два невидимых собеседника. Похоже на лихорадку... Руки наконец нащупали что-то в снегу. Кровавые узоры на прямоугольных стеклах. Еще одна картина. Мику начала понимать. Сжав очки в руке, зомби нашла в себе силы подняться с колен и подойти ближе к казармам, все так же пошатываясь, будто малейший ветер мог сбить ее с ног. В одном из молчаливых окон Мику увидела свое отражение - хвосты давно растрепались, дав непослушным прядям падать на лицо, а глаза стали совершенно белыми,словно лишились зрачков. Голова внезапно опустела, из легких будто выкачали остатки кислорода, но Хацуне почему-то перестало волновать, что с ней происходит. Ссутулившись, как если бы на плечах девушки был тяжелый груз, зомби направилась в сторону вышки.

iguana: Как будто мало было предыдущего дня с его атмосферой из гашиша. Мало было ежечасных пробуждений посреди ночи от всевозможной суеты в казармах по причинам и без, и лицезрением чьей-то, по предварительному анализу Джековой, пятки у себя перед носом, свисающей с верхнего яруса кроватей. Нет. всего этого, по мнению озлобевшей судьбы, было недостаточно для счастья маленькой девочки. Ее карма заслуживала большего. Ундер атак может и не смог разбудить лаборанта по причине крайне глубокого от усталости сна оного, а вот взрыв танка, после которого страна могла вздохнуть с облегчением, сделал свое дело и Мэш подскочила на кровати с мыслями о том, что скорее всего наступает конец света и что нужно срочно за это на кого-нибудь обидеться. - Что?! Что случилось? - энергично озираясь выпалила Мэш, обращаясь к субъекту на верхней кровати, на обитаемость которой указывала прогнутость матраца. Помещение она быстро идентифицировала, как казарму и даже частично вспомнила, как сюда попала, но откуда на ее кровати крошки бетона и штукатурки поняла не сразу. Ксновед потерла глаза, с надеждой что это поможет ей лучше воспринимать реальность, но результатов это не принесло, только песок в глазах стал еще ощутимее. Ее удивленному выражению лица добавляли выразительности перекошенная на бок огромная футболка и торчащие только в одну сторону волосы. Она попыталась узнать время, но из стены, прямо в том месте где висели часы, торчал кусок обшивки почившего танка. Как говориться - с новым утром.

Nailbuster: Штаб ---> "Давненько я сюда не хаживал," - подумалось Нэйлу, когда здание Казармы оказалось в поле его видимости. Был он здесь всего один раз, в самом начале заселения, да и то заглянул лишь из сугубо тактических соображений, чтобы бойцы не думали, будто вождю всё равно, как им живётся. Нет, конечно, всё равно ему не было, но плац был большой, а в Штабе было явно теплее. "Вновь мы сбиваемся в одну кучу... Скоро будем греться по-пингвиньи..." Фюрер озлобленно пинал снег, в котором его ноги увязали где по щиколотку, где по колено. Колея, проложенная с вечера танком Доусона, была более приличным пешеходным путём, но её немыслимые изгибы и непостижимый простому смертному маршрут так подавили беднягу Нэйла, что тот решил идти напрямик, через занесённый сугробами плац. Казалось, конца этому плацу нет - он был велик и необъятен, точно Антарктида, только без атомоходов, тюленей и белых мишек. Видно, по нему никто не ходил уже давненько - большинство бойцов предпочитали либо летать, как Кандид, либо перемещаться другими, не менее удобными путями. По крайней мере, так думалось фюреру. Вдобавок ко всему над плацем разносилась оглушительная рок-н-рольная феерия, издаваемая пресловутым чудо-танком. Разносилась она, судя по всему, всю ночь - во всяком случае, Нэйл слышал музыку за километр отсюда. Вид адской машины вызвал у него улыбку. "Пусть герр старший лейтенант и ненадёжен, у меня всё ещё есть этот..." И тут железного мастодонта нежданно-негаданно постигла участь Штаба. Утробно ухнув чем-то у себя внутри, он разлетелся на кусочки, повалив Нэйла наземь взрывной волной. Шальным осколком ему вдобавок оцарапало щёку. "Это... это..." Всё было похоже на сюжет из плохой комедии. Встав из сугроба и машинально отряхнув пальто, Нэйл пошёл дальше, ошалело пошатываясь. Мозг отказывался воспринимать происходящее в принципе, разве что как дурной сон или чей-то не менее дурацкий розыгрыш. Как бы там ни было, кто-то должен был ответить за всё. За большое, жирное, абстрактное ВСЁ. И это должен был быть явно не Нэйл. - Тук-тук, - вежливо пробормотал он, прежде чем шибануть ногой по входной двери. Ну конечно же, пёсьи дети, не заперта! Шагнув внутрь и ещё раз пнув её, уже в обратную сторону, фюрер направился к ближайшей комнате, из которой веяло теплом. И конечно же, узрел в ней чужеведа и танколюба. - Флуд Хайль, бойцы, - он махнул рукой и встал, подбоченясь, перед кроватью. - Мне тут с утра Штаб взорвали. Что делать будем... без Штаба и без танка? - последние слова относились уже к Зеду, равно как и изничтожающий всё живое взгляд сквозь треснутые очки.

Z: Внезапное появление толстого очкарика, коий, вследствие трагического стечения практически невозможных даже по отдельности обстоятельств, являлся Джек начальством, фюрером, дорогим товарищем фюрером и вообще Нэйлом, было весьма невовремя. -Блин-на. - изрёк Z, потягиваясь на кровати. Бедняга хотел просто выключить звук в танке, взять скейт и провести на плацу утреннюю зарядку мз пары-тройки каких-нибудь олли-360, кукиграйнд-но-шавитов и прочих кик-флипов, как оно и полагается у скейтеров. Но, увидев фюрера, он внезапно вспомнил, что плац замело, на улице минус стопицот и вообще вокруг Сибирь и валить отсюда надо, пока жив. Уже даже без Штаба? Грёбаный стыд, а? Вашу мать, как меня сюда занесло-то вообще? Что я тут делаю, ёперный же театр и титьедреный хряп! -ЭЭээээ.... - такова была реакция мирно лежавшего скейтера на концептуально-риторический вопрос фюрера про то, что делать. - Валить отсюда? Нафиг, обратно в Глазго! Я вам там общагу найду, будем оттуда мир захватывать, хха! И как-то неожиданно весело всё стало Джеку. Ведь не бывает всё так в реальной жизни, не бывает! Это какой-то долбаный фильм про войну! Мультик, книжка, что угодно, но не реальная жизнь. Так вдруг подумал Джек про весь происходящий вокруг трындец. -Мэш, поехали с нами, а? Там вроде не Сибирь, да и знаю я там пару крутых баров... - Мнение Нэйла его уже не интересовало, хотя бы по той причине, что он в фюрере ни капельки не сомневался - да кто в здравом уме и твёрдой памяти предпочтёт полудохлый сибирский посёлок городского типа столице Шотландии?

iguana: - Отставить декаданс! - запротестовала Мэш словам Джека, сползла с койки и поправила футболку, что висела на ней до самых колен. - Еще пока не произошло ничего, что оправдывало бы такое нытье! - не то, чтобы Мэш отличалась особой приспособленностью к жизни в спартанских условиях или имела в отцах майора Пэйна, просто пара месяцев в Аляске на какое-то время могут заставить больше ценить даже самый малый намек на комфорт, уют и покой. Новость о взрыве штаба, который до этого просто всем своим видом умолял, чтобы его уничтожили, и утренний взрыв пока-что неизвестного происхождения едва ли могли смутить лаборанта. В конце концов это КМ, а КМ это война, а если на Излучинск напали с целью истребить остатки КаэМа, то что она может сделать? Наверно только храбро умереть, но смерть - это последнее, чем ее можно напугать. За Нейла особо тоже переживать не приходится, на сколько она помнила - он тоже реинкарнатор. Убьешь - а потом ищи-свищи. А Джек, а что Джек? Может это его рук дело? А самое раздражающее было то, что никто по-видимому даже не собирался объяснить лаборанту положение дел, даже наоборот - задавал вопросы ей, о том как жить, что делать и как при этом не растерять остатки пафоса. - Живут и люди и без штаба, а от танка только больше проблем было, чем пользы.- обратилась она на этот раз к фюреру. - Другой вопрос кто их уничтожил? В Излучинске у КМа есть враги? И почему вы выбрали именно это место для сбора? И объясните мне наконец, что происходит в КаэМе?

Nailbuster: - Герр Рен, судя по всему, решил начать сольную карьеру, - вздохнув, фюрер присел на кровать рядом с Мэш. - Он пришёл вчера ко мне и объявил, что будет отныне мешать нам завоевать мир. Представляете себе, каков наглец? - Нэйл возмущённо фыркнул. - С ним пришёл какой-то наёмник... Чёрт бы побрал этих наёмников! Одного Эзергиля нам, что-ли, было мало?.. Они-то и прикончили Штаб, больше некому. Про существование Мику фюрер решил пока бойцам не говорить. Иначе бы пришлось рассказывать про сломанный примус и вылитый на голову чай, а время для таких откровений ещё не пришло. - В общем, как вы видите, у нас возникли серьёзные проблемы, - он развёл руками. - И решить их, кроме как с помощью ответного насилия, мне не представляется возможным. Стало быть, нам предстоит драться с ними. А у нас и время, и силы на счету. Герр Доусон, кажется, предлагает вариант отступления? - он обернулся в сторону Зеда и скептически усмехнулся. - И, кажется, туда, где нас с распростёртыми объятьями ждут карательные отряды людей? Чёрта с два, - процедил он, вставая. - Ни в какое Глазго мы не поедем, нам после Империи там больше не рады. Мы останемся здесь, - он благодарно посмотрел на Мэш и улыбнулся. - Наши враги только того и ждут, что мы оставим город, в который нас привела сама судьба.

Z: -Да класть я на вашу "Судьбу" хотел, я - шотландец. Я, конечно, понимаю, что нас в Глазго ждут далеко не все, но тут нас ждёт уж верный трындец от холода и голода, причем это - если нас не разорвут в кровавое мясо какие-нибудь гомосексуалисты в суперменских трико! - Джек окончательно забил на субординацию и всякое уважение к коллегам. Того требовали хотя бы банальные вопросы сохранения собственной жизни. - Товарищ фюрер! Вы-то в курсе, что вчера вечером не в меру прыгучий охранник нашего Ну да, да, пускай даже "нашего" штаба оказался крысой и именно ИЗ-ЗА НЕГО мы оказались без танка? Это уже пахло откровенным нытьём, но Z и правда хотел только одного - оказаться хоть у чёрта на рогах хоть на задворках Адис-Абебы. Где угодно, когда угодно, но не в этой чёртовой Сибири. Джек вскочил с кровати, в которой вследствие отсутствия вменяемого отопления и постельного белья спал прямо в одежде, и всем своим видом показал крайнее недовольство происходящим. Короче говоря - взбесился. Они все - придурки конченые, что ли? Вся ваша Россия - болото! А ещё он хотел взять и (нет, не обнять) всех присутствующих в данном помещении. -Да как вы не понимаете очевидных вещей?! Мы тут сдохнем, как собаки и о нас никто не вспомнит!! - Глаза выпучены, неконтролируемое слюноотделение запачкало очки и лицо Нэйла. Не, я так не могу! Ещё слово про "остаться в этом филиале Сайлент Хилла" - и я даю им в морду. С ноги.

iguana: - Рен? Но почему? Конечно он никогда не отличался особой исполнительностью и не разделял идей КаэМа, но вот так толкать организацию когда она и так уже на грани падения - это черезчур. - новость ксенологу совсем не понравилась, и даже не до конца понятно какая ее часть была худшей, - сама проблема или единственный метод ее решения, который видел Нейл. - Неужели он простой агент, или что-то произошло плохое, что так сильно разозлило его? - слишком много вопросов, в какой-то мере девочке было даже неудобно выливать на Нейла всю волну своего любопытства, но другой возможности привести в порядок хаос в голове не представлялось возможным. Она опустила взгляд на пыльный пол, на свои босые ноги и обернувшийся вокруг них хвост. Почему-то он всегда закручивался, когда она испытывала нервное напряжение и страх перед неизвестным. Внимание отвлек паникующий Джек, не в меру разбуянившийся в присутствии фюрера. Его слова вдруг обрели свой смысл в сознании лаборанта: - Охранник? Штаба? - единственный, кто в коалиции был склонен выполнять роль охранника начальства - это Невструев. Мировоззрение Мэш омрачила еще одна пугающая догадка. Череда совпадений, смешивающихся буквально прямо при ней, рисовали самую грустную картину, которую только могла себе представлять Мэш долгими северными ночами в обнимку с отпрысками Балто. - Нет, Кандид точно не мог... - унтер поймала себя на мысли, что уже достигла стадии отрицания на пути к неизбежному смирению. Сколько еще потрясений ей предстоит пережить прежде чем она поймет кто сейчас враг, а кто друг и кому верить в КаэМе, который она наивно считала семьей? Естественно где-то в глубине сознания притаилась надежда, что все это просто стечение совпадений и глупых случайностей и что если и есть проблема, то она ограничивается куда меньшими объемами, чем уже нафантазировала себе Мэш. - Послушайте. - взяла она наконец себя в руки и спокойным голосом обратилась к Джеку. - Конечно вы можете уехать из города. Возможно это даже как дезертирство не будет рассматриваться, поскольку военное положение никто не объявлял. Но сейчас у вас есть возможность доказать коалиции свою пригодность или наоборот заставить в вас разочароваться. - ксеновед сама с трудом верила в правильность своих слов. Она не имела права ставить новобранца перед таким выбором, но сейчас ей нужна была поддержка, хотя бы немного. Девочка тихо вздохнула и закрыла рукой глаза. То, что коалиция запаршивила стало наконец очевидным даже ей.

Nailbuster: "Теперь ещё и Кандид..." - подумал Нэйл и тихо покачал головой. - "Час от часу не легче!" Вокруг КМ, вокруг него самого будто сгущалась вязкая ледяная мгла, в которой таяли, растворяясь бесследно, его бойцы - те, что были нужны ему сейчас как никогда. Организация таяла на глазах - если старлею Невструеву доверять теперь нельзя, то кроме Наркома, в Излучинске больше не было ударной силы, что могла бы противостоять Рену и остальным. То, что это чья угодно война, но только не Кандида, было ясно уже давно. Но лишь теперь ситуация начинала усложняться всерьёз. - Кандид мог, - обратился Нэйл к ксеноведу. - Как ни грустно это признавать, но на него теперь рассчитывать и вправду не приходится. Как и на многих других - вся опасность выходки Рена до них ещё не дошла, и своим врагом они его не считают. Воля их, конечно, но он обещал помешать нам захватить мир, - фюрер поднялся с кровати и, заложив руки за спину, отошёл к окну. Дело принимает всё более плохой оборот, думал он. Если Невструев дошёл до того, что начал портить имущество Коалиции, в этом городе вряд ли имело смысл оставаться с теми силами, что остались в наличии. Джек этот в таком случае прав. - Похоже, мы действительно должны уехать, - решил фюрер после нескольких минут нелёгких раздумий. Он вновь приблизился к Мэш и, склонившись над ней, положил руку ей на плечо. - Вы останетесь здесь - о вашем прибытии враги пока, возможно, не знают. Будете приглядывать за теми, кого мы с герром Доусоном с собой не возьмём - за Наркомом, Кандидом и остальными. Может статься, пока нас не будет, что-то и изменится. А мы тем временем поищем на большой земле какое-нибудь средство, чтобы изменить положение дел в нашу пользу. Может быть, отыщем герра Нолана или фройляйн Кармиллу - они пропали без вести, когда Империи пришёл конец. Если они будут с нами, нам уже ничто не будет угрожать. Мы постараемся обернуться за пару недель. А вы, моя дорогая, будете здесь моими глазами и ушами. Капитану я доверять тоже не очень склонен, особенно в свете последних событий... Выпрямившись, он решительно взглянул на Зеда: - Как поедем, камрад?

Z: Выражение лица Нэйла вполне можно было принять за страх перед карающим ботинком, подпиравшим тысячи скейтов. Но разве что издалека. В темноте, прищурившись. А если приглядеться повнимательнее, в его глазах читалась сейчас вся история Коалиции Максов, от начала и до трагического конца, коий должен по всем правилам вот-вот наступить. Разумеется, боевой пыл Z немножечко так поугас. Жалко толстого! Черти, а этой самой Коалиции тут и правда хреново, если фюрер настолько расстроен. -Итак, майн фюрер, мы по большему счету втроём? - спросил у фюрера Джек, когда оный самый пыл поугасал-поугасал и угас окончательно. - И надеяться тут не на что и ловить тоже нечего. Понятно. Всё было тем не менее действительно понятно. Если этот мифический "Капитан" ещё где-то как-то существовал, желательно живым - Мэш и правда лучше было оставить. Она по крайней мере знала, как оный выглядит. А командование (к коему Джек себя причислил просто потому что больше никого кроме фюрера не было) пойдёт искать ещё чего-нибудь или кого-нибудь. Ограбим банк или устроим фюрера воспитателем в детском саду - ему пойдёт. Главное - свалить. Джек пошарил в стоявшей возле шконаря спортивной сумке и достал оттуда заботливо уложенный в отдельную папочку лист. На листе был размашистый автограф. Посмотрев на него, Джек чуть не прослезился, после чего протянул его лаборантке. -Мэш, это тебе. Храни. Это - моё самое большое сокровище, автограф Бэма Марджеры! - После изречения сией пафосной тирады Зед таки прослезился. Уж больно хорошо они вчера тиранозавра обсуждали. Да и вообще. А тут ещё неизвестно, увидятся ли они ещё. -Пойдёмте, майн фюрер. Тут сейчас только железной дорогой и выйти.

iguana: Девочка с пониманием выслушала фюрера и хотя она и понимала, что он предлагает оптимальный план действий, ее совсем не привлекала перспектива оставаться здесь одной. На секунду в голове унтера промелькнула язвительная мысль о том, что ее оставляют просто на произвол судьбы, разъяренного полудемона и спятившего вампира. Впрочем это волновало Мэш в меньшей степени. Предательство Рена и старлея стало для нее куда большим потрясением, причем это только то, что успело открыться ей этим чудным морозным утром, а сколько еще предстоит узнать.. В воображении моментально возник образ КаэМа, раскалывающегося на две части, и Мэш почувствовала себя простым ребенком, которому только что сообщили, что ее родители разводятся, а любимая канарейка умерла и придется хоронить ее на заднем дворе самой. - Хорошо, я постараюсь сделать все, что в моих силах. - а в ее силах, впрочем, было не так уж много. Без Мордашкина и без какой-либо полезной информации она была не полезнее любого мирного жителя Излучинска. Где искать капитана, старлея и тем более Рена она не знала, но острую необходимость поговорить с кем-нибудь из них все же ощущала. - Это.. Чей-то автограф? Хм, спасибо что доверили мне его. - Мэш не знала насколько в данной ситуации было разумным оставлять ценный листочек бумаги ребенку, остающемуся в городе, где каждый день что-нибудь взрывается и по улицам ходят полудемоны и вампиры. - Возвращайтесь скорее и с помощью. - напутственно произнесла она наконец.

Nailbuster: Нэйл наблюдал за сценой прощания коллег, сложив за спиной руки и нахмурившись. Конечно же, покидать город ему не хотелось, но другого выхода просто не было - если срочно не найти какое-нибудь лютое средство, что усилит наступательный потенциал КМ, о порабощении мира можно только мечтать. Да и просто о спокойной жизни тоже. Конечно же, в Излучинске такого средства быть не могло, разве что Зед построит вокруг Казарм пару десятков стационарных снежкомётов или криогенный убер-замораживатель, опять-таки работающий на энергии холода. Холод, холод, холод... Почему солнечные батареи есть, а ледяных до сих пор не изобрели?! - Значит, отправимся на вокзал, - решил вождь, дождавшись, когда Джек закончит торжественную церемонию передачи автографа Мэш. - Поезда тут останавливаются нечасто, так что возьмём дрезину. Она на ручной тяге, поэтому придётся хорошенько попотеть, прежде чем выберемся хоть куда-нибудь. Ну да это ничего, заодно и согреемся по дороге. Еду и... горячительные снадобья какие-нибудь вы, я надеюсь, собрали? - он решительно посмотрел на бойцов и выпрямился. - Мы вернёмся скорее, чем вы думаете, Мэш, - он пожал девушке руку и, не оборачиваясь, направился к выходу.

Z: -Мой фюрер, не лучше ли сходить к станции? Расписание НОРМАЛЬНОГО поезда узнаем, а то я как-то не горю желанием гонять на дрезине в минус сорок с риском быть сбитым комфортабельного поезда, которого на станции, как окажется впоследствии, ждать часа два-три. До Джека начало доходить, какое отношение он в общем-то имел к Коалиции Максов. Никакого, абсолютно. Его ждали дом, друзья, пара потенциальных любовей всей жизни и все-превсе рампы столицы Королевства Шотландия! Мой фюрер, вашу же мать-то. Чё я вообще тут забыл? Приеду домой - не то что курить, я даже кофе пить перестану! Джеку происходящее казалось дурным сном. Сном, от которого вот-вот проснёшься. Он уже ощущал лучи утреннего солнца на своих закрытых веках. Уехать - и забыть. А фюрер? А что фюрер? Террорист, всего лишь. А Мэш? Жалко как-то. Хорошая девочка. Подружиться успели. Тираннозавр, лол! Единственное, что огорчало Z, стояло и смотрело на него и на Нэйла с лицом уличного котёнка под дождём. Она умрёт тут, это очевидно. Какая подмога? Кому они вообще сдались? Да никому. Джеку, например, не сдались точно. В конце концов на того и гляди заревущую Мэш можно было просто не смотреть, повернуться и пойти своей дорогой в сторону станции. А если она таки заревёт - всегда есть плеер. Он тут же был достан из рюкзака, вкючен на рандом и одно из ушей было воодружено на своё законное место. Ведь некоторое время Z необходимо было притворяться, что он действительно предан делу Великого И Ужасного КМа. Вы, ребят, идите в жопу, а я - домой. Рюзак за плечами, спортивная сумка одета, можно было идти прочь из этого проклятого всеми богами места. -Пойдёмте, майн фюрер! ЖД-станция "Излучинск-2"

iguana: Проводив фюрера и курсанта все тем же взглядом уличного котенка и дождавшись пока они скроются в коридоре, Мэш еще раз осмотрелась, но на этот раз в поисках своей формы. Та предусмотрительно подогревалась на батарее. Рядышком подсыхали перчатки, шапка и сапоги. После того, как экипировка была оперативно надета, унтер стала решать куда ей отправиться в первую очередь. Вполне естественным образом возник вопрос - а какие, собственно, места еще есть в Излучинске? Видела она только штаб и казармы, и еще лес за окном который. И уж тем более она не могла знать в каких местах сейчас дислоцируются остальные каэмовцы и.. экскаэмовцы. Не имея в арсенале ничего, кроме чистейшей интуиции, Мэш подхватила свой незабвенный потертый ранец, хранящий немного провизии и предметов первой необходимости, завязала ушанку поплотнее, натянула перчатки и помчалась по коридору на встречу открытиям. Сейчас для нее первостепенной задачей было собрать более или менее целостную картину мира и по-возможности донести ее до остальных. Выяснить все ответы на вопросы, возникшие за последние двадцать минут и начинающиеся словом "почему." В целом страха оказаться посреди незнакомого, потенциально опасного города не было, но было бы обидно поймать пулю сразу после шага за порог. Лаборант чувствовала лишь неописуемое волнение и трепет перед неизвестностью, перед необходимостью взглянуть на то лицо коалиции, которого она раньше никогда не видела и даже боялась себе представить. "Все будет хорошо" - успокаивала она сама себя, но интуиция была с этим утверждением не согласна. Штаб-квартира (продолжение)---->

RK-201: Крыши как-то неожиданно закончились, но по всем расчётам последнего прыжка должно было хватить на то, чтобы долететь до верхушки ближайшего дерева и продолжить путь уже с него. Стартовав с разрушенного Дома офицеров, Кандид несколько изменил траекторию движения, в результате чего ни разу не попал в глубокий снег, мягкой подушкой гасящий скорость. Он перескакивал с крыши на крышу одноэтажных построек, гаражей, да и просто обломков жилых домов. Силы механических мышц и подключившейся гидравлики вполне хватало на то, чтобы пролететь метров сто, а с разбегом и постоянно увеличивающимся темпом - все сто пятьдесят. Вот, впереди показалась последняя, изумительно ровная и длинная, покрытая к тому же нескользящим рубероидом. Приблизившись, Невструев сразу же опознал под этой крышей казармы коалиции. Трудно было не опознать, ведь к ним вели танковые следы, а сам танк или то, что от него осталось, дымился тут же, рядышком, матово блестя уже присыпанными снегом внутренностями. В голове переключилось несколько связей, отвечающих за имитацию чувств. Ромеро взгрустнулось, он так и не узнал, на чём работала эта машина. Времени, однако, совсем не оставалось. Перед приземлением Кандид привычно выгнулся вперёд, отведя руки и приготовившись с силой оттолкнуться для следующего прыжка... но ноги, едва коснувшись поверхности, провалились сквозь рубероид. Доли секунды хватило на то, чтобы понять: кто-то из владельцев этого здания, дабы не тратиться, просто постелил его поверх внушительных размеров провала в потолке. Его, этот провал, Невструев и увидел, когда всем своим немалым весом рухнул вниз, разломав тем самым какую-то насквозь ржавую двухэтажную койку и вызвав падение на себя ещё восьми таких же. Обессиленно опустив голову, Кандид запустил проверку целостности и работоспособности механизмов. Очень не хотелось, выбираясь наружу из-под груды металлолома, вывихнуть из сустава руку или ногу.

MAGI: Софья слишком сильно привыкла к своему существованию бестелесным призраком и ограниченному питанию от вышки. Она давно поняла, что пока её сестры не вернут свои тела обратно, они не смогут относиться к ней, как она того бы хотела. Хотя, кто знает, может она и не заслужила этого, после всех её преступлений. Все датчики на теле робота словно сошли с ума, радиоприёмник запутался в сигналах, сенсоры перевернули весь мир вверх ногами. Вся электронная начинка пришла в неистовство, когда старшая из сестёр вошла в комнату общежития, осторожно переступая своими невидимыми ногами через ржавые обломки кроватей. Она могла бы пролететь сквозь стену, но предпочитала идти обычным путём, а точнее, имитировать ходьбу. Эта мелочь помогала ей хоть ненадолго забывать о своей истинной природе, и сильнее надеяться на то, что однажды этот кошмар кончится, действительно кончится. Одним касанием девушка прекратила все сбои в работе РК, а её ладонь медленно проявилась, за ней тонкое запястье, а потом, подпитываемая неисчерпаемыми ресурсами робота, она появилась перед ним целиком, чуть покачиваясь от неожиданных ощущений. Нет, не из-за того, что она вновь обрела видимость и некое подобие плотности. Девушка только сейчас в полной мере осознала, что РК-201 был сотворён ею, пусть и условно, но мог считаться её сыном. Раньше собственное одиночество слишком сильно давило на неё, чтобы обращать внимание на то, что она дарит жизнь другим, подобным ей синтетическим существам - материнские чувства проявлялись обычно у одной лишь Лилит. А сейчас, пожалуй, это было волшебством. Девушка смущённо улыбнулась, и, подняв взгляд на Кандида, сказала: - Ну, здравствуй.

RK-201: Вместо различимых данных о целостности РК получил что-то безумное. Он чувствовал, как радиоволны плясали, в своём неистовом танце пронзая тело насквозь и выкручивая его в невозможную в трёхмерном мире спираль, противоречив самим себе. Значит, добрались и до вестибулярного аппарата, защищённого отовсюду и экранированного, способного выдержать даже электромагнитную волну ядерного взрыва. Своё состояние Кандид не мог оценить ни по каким критериям - и это его очень пугало. Хотя, роботы пугаться не могли, но подвешенность и неопределённость, знакомая человеку, даже, наверное, ставшая частью его - человека - жизни вводила Робо-Кандида в ужасающее состояние невозможности. Сама невозможность была невозможна для робота. Только да или нет. Один или нуль. Предохраняющие реле разомкнулись, связи прервались одна за другой, но перед отключением РК показалось, будто среди бесконечных массивов нулей и единиц он чётко увидел двойку. Когда датчик волновой угрозы успокоился, а самоанализ не показал никаких повреждений, сознание плавно вернулось к Невструеву. Глаза он открывать не спешил - в них не было надобности в темноте, а подробное представление об окружении давали внешние сенсоры. Не указали они лишь на одно - на голос, раздавшийся по представлению робота, ниоткуда. Правда, теперь он не боялся. Не потому, что не видел угрозы в девушке - девочке даже - представшей перед ним. Не потому, что лицо её оказалось знакомым, почерпнутым из каких-то уличных сводок Энска - кто это, Ромеро не знал и не представлял. Нет, что-то тут было другое. Ах, как много роботу, на самом деле, предстояло познать, чтобы полностью заменить собой оригинал. Он окинул взглядом еле видимую во тьме фигурку остановившись на глазах. - Здр... здо... - голосовому процессору потребовалась секунда, чтобы настроиться. - Кто ты?.. Тебе не холодно?

MAGI: Соня медленно покачала головой, продолжая улыбаться. Холод Излучинска лишь один раз смог причинить ей дискомфорт, а вот холод, запертый внутри её электронной души, сейчас оттаивал. Не было ничего удивительного в том, что робот не узнал её - такова была воля отца, таково было предназначение всей серии - жить в блаженном незнании, верить в свою уникальность. Лишь один смог вырваться из этого плена, и взамен приобрёл лишь смертельного врага и одну лишь грусть. - Я создала тебя. Ты ведь пониаешь, что не должен меня помнить, но тем не менее, это так. Он - твой отец. Я - твоя мать. Основной вычислительный модуль терминала "Е", МAGI. Но лучше зови меня Соней. Девочка указала пальцем на скрытый под одеждой медальон. Впервые за многое время ей было так хорошо. Она совершенно забыла о своём одиночестве, и не желала думать о том, что опять ждёт какого-то утопического будущего, где исполнятся все её мечты, и её никогда не оставят одну. Сейчас её ясные глаза транслировали лишь бездонную надежду. Она создала его, и поэтому, именно поэтому, он должен её понять. Софья обязательно найдёт внутри него недостающую частичку себя, именно ту, которая сделает её полноценной. А взамен РК найдёт в ней то, чего не хватало ему. К сожалению, она не сможет сделать его счастливым - родителей было двое, и у отца эту часть придётся забрать силой, словно воплощая в рамках искусственного интелекта эдипов комплекс, только без женитьбы. Кандид Невструев был очень добр к ней, но не более того - его не интересовали синтетические особи, а девочка была лишь огромной системой без чётко оформленной личности. У Сони не было неприязни к вампиру, но и симпатии ограничивались лишь выгодой совместных исследований. А значит, если сыну нужно оказаться на месте отца, то она не станет препятствовать этому. - Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь?

RK-201: Сам до конца не понимая, зачем, РК потянулся к воротнику и нащупал кончиками пальцев две железных пластины на груди. С собой он носил их, как напоминание о собственном происхождении и о долге, который надо непременно вернуть. При этом, он хорошо осознавал, что сентиментальность механическим телам не свойственна, но и не мог полностью списать её на долю матрицы личности и воспоминаний оригинала - только их робо-Кандид, по сути, и унаследовал. Да имя ещё. Прикосновение получилось каким-то чрезмерно чувствительным. Опустив глаза, робот увидел, что перчатка порвана, а клок её и вовсе висит на торчащем из-под руки остром обломке кровати. Не морочась со стягиванием тесной кожи, Невструев сорвал её и отбросил подальше от себя, в кучу хлама. Осмотрев неглубокую царапину керамического слоя, он поднял на девочку взгляд, ставший отчего-то виноватым. Словно перчатку эту подарила именно она. Хотя, и без перчаток обязан он ей был многим, как оказалось. Проверять данные он не стал, поверил в слова девочки сразу - перед ним явилась создательница. Точного определения слова "мать" РК не мог представить, но глубинами кремниевого сознания почувствовал, что понятие это применимо не только к живым организмам. А нужно ли было другое доказательство? - Расскажи... - еле заметно кивнул Невструев, подавляя в голосе невозможные для процессора нотки нерешительности. - Я знаю, зачем созданы мои братья - я видел их, когда был в Польше, в бою, в том осаждённом городе. Но расскажи, зачем я создан таким, как есть? С воспоминаниями и чувствами... большинством чувств, которые мне не принадлежат. А ещё... скажи мне, Соня, правильно ли я поступил, решив устранить оригинал? Или я не имею права делать это и сам должен пойти на слом?.. Я не знаю. Все они, все... кроме тебя теперь... думают, что я - и есть оригинал.

MAGI: Тёплая, живительная мысль обернула Соню крыльями торжественного покоя. Он был смущён, удивлён, и просьбы нескончаемым потоком стали выплёскиваться из его синтетического сознания. Он признал её, а это было самым важным. Девочка тепло и чуть снисходительно улыбнулась смертоносной машине. Она осторожно провела пальцами по его щекам, ощутив приятное тёплое покалывание от соприкосновения и, не стесняясь глядеть в глаза, начала свой рассказ успокаивающим голосом: - Я создавала тебя и остальных по приказу Невструева. Он хотел найти себе замену, на всякий случай, а я... я тогда ничего не хотела. К сожалению, я родилась позже тебя, из-за печальных обстоятельств. Но я сделала тебя совершенным, настолько, насколько это было возможно было сделать моими силами. И я довольна, я рада тому, что ты стал ещё совершеннее. Девочка на миг замолкла. Её пространные и сбивчивые объяснения врядли смогут успокоить её странствующего во тьме сомнений сына. Но других у неё не было. - Человеком быть сложнее, чем машиной. Мы оба это знаем, так? Я не отвечу на твои вопросы, сын, - это слово она произнесла с трудом, словно преодолевая что-то в себе, - Я не имею права. Однажды я отбросила все сомнения, и, уверенная в своей правоте, уничтожила своих сестёр, а потом и себя. Таким образом я очутилась здесь. Сомнения очень полезны даже для тех, кто мыслит лишь процентами вероятностей. Смерть оригинала сделает тебя счастливым? Софья была ужасной матерью - к тому моменту, как она вырвалась из лап собственного одиночества, все, кого она могла считать своей "роднёй", были уничтожены. У неё не было таких переживаний, как у Лилит, амбиций Фреи и простоты Алекс, чтобы думать о ком-то кроме себя. И врядли она изменилась. Наверное, груз вины за случившееся ещё туже затянул удавку одиночества на её шее, и лишила её возможности надеяться на лучшее. Нельзя было просто сказать роботу, что они могут скрыться из города, подпитываясь им. И нельзя было приказать ему стать жертвой - он ведь послушает её, он тоже одинок и готов сломаться и ослепнуть, лишь бы не видеть темноты вокруг своих мыслей. Она отошла на несколько шагов и отвела взгляд. - Не возлагай для меня больших надежд. Всё, что я могу - это попытаться тебя понять.

RK-201: Робот молчал. Для искусственного мозга нуль тоже был значением, и ответа Сони оказалось достаточно для того, чтобы он смог сформулировать для себя новые задачи и цели. А вот сознанию Невструева утешения это не принесло. Да и глупо было ввязывать в свои переживания девочку, понёсшую столь трагические потери. Взялась ли жалось и грусть сама по себе или была сгенерирована матрицей личности - РК не определил, но сочувствие было его собственным, рождённым только что. Невструев выбрался из-под завалов, раскидав ржавые кровати, и сделал шаг к Соне. Помедлив, он положил руку на её плечо - осторожно и бережно, будто боялся, что железные пальцы провалятся внутрь, а девочка исчезнет и растворится. - Я не знаю, что такое счастье... - проговорил он тихо. - Моё определение слишком общее, а... память лишь вводит в заблуждение, подкидывая то погодные явления и агитационные понятия романтизма, то электроподвижной состав и подземный рельсовый транспорт. И, сам того не желая, лишь следуя реакциям оригинала, я стремлюсь к одиночеству. Но я осознаю это, поэтому могу остановиться. Поэтому я хочу уничтожить оригинал. Не по алгоритму, запущенному с полгода назад, не из-за его воспоминаний и "долга", что я несу перед ним. А чтобы понять самого себя. Робот сжал свободную руку, как это делают люди, когда сомневаются в себе. Машине сомнения незнакомы, но смесь этих двух сознаний, верно, способно понять лишь только такое же существо. - Мне надо устранить оригинал... - повторил РК решительнее. - Вероятно, он скрывается на радиовышке, я должен это проверить.

MAGI: Вся накопленная Софьей человечность не позволила ей осуждать выбор робота. Для того, чтобы понять саму себя, ей потребовалась запятнать руки в крови своих сестёр, хоть и образно, но от того не менее омерзительным был результат - разобравшись в себе, она просто пустил себе пулю в лоб, не в силах вынести отчаяния, которое подарила ей мечта. - На вышке ты его не найдёшь, - с нотками грусти ответила она, - Вышка принадлежит нам уже долгое время, ведь это мы собрали всех здесь. Врядли РК обойдётся без вопросов - а тогда перед девочкой встанет выбор - или врать, или же напрямую высказать всё, что они задумали. Врядли сын оценит подобную откровенность - особенно из уст собственной матери. - Если ты захочешь... то мы поможем тебе одолеть его. Мы слабы, но ты очень силён, - сказала она с небольшой гордостью. Она действительно гордилась тем, какой получилась серия, не говоря уже о конкретном представителе. - А если ты захочешь, то поможешь нам, - чуть слышно произнесла она, понимая, что если РК откажется сотрудничать, церемониться с ним не будут. Даже если они с Лилит встанут на его защиту, защищать его означает пойти против сестёр, а хуже этого Соня не знавала ничего. К тому же, все рассчёты говорили в пользу того, что по факту 201-й останется в порядке, не считая некоторых технических аспектов. Но Софья с недавних пор просто панически боялась быть уверенной в том, что путь к счастью лежит через лишения и жертвы, хотя так оно на самом деле и было.

RK-201: Слова Сони заставили робота обернуться к девочке и хрипло вздохнуть. По крайней мере, спуск давления в пневматических магистралях был похож именно на вздох. Всё значительно осложнялось, ведь в этом случае оригинала могло не быть в Излучинске вообще. Он мог просто не услышать зова или проигнорировать его. Или не мог? - Нет, не стоит помогать... - проговорил РК. - Я сам должен с ним справиться, иначе это будет не честно. А вам, тебе, Соня, я готов помочь в любом случае... Хотя бы потому, что моя программа требует цели. Требовала. Робо-кандид уже и не помнил, когда в последний раз ей следовал. Нет, вела его уже не программа модельного тела, а рождённое на её основе самосознание, которое, впрочем, имело мало отличий на базисном уровне своей архитектуры. И цель можно было с тем же успехом назвать смыслом жизни. А жизнь и сознание - вирусом, заразной болезнью. Кандид нашёл у ног какое-то полено и, перевернув, присел на него, оказавшись пониже Сони. Теперь спешить было некуда. - Вам, - повторил он задумчиво. - Этого я, похоже, немного не понимаю. Кто - "вы"? Вы отправили сигнал коалиционерам... но зачем?.. На этот раз извиняющегося тона в его голосе не было - РК действительно хотел знать.

MAGI: Софья была смущена и даже немного опечалена - все их опасения развеялись, а робот, словно по программе, выбрал самый оптимальный вариант действия, избавляя девочку от каких-то осложнений в переговорах, и вообще от переговоров. Он согласен, и будет искать оригинал самостоятельно. Странный образ мышления для робота, но вполне понятный Софье - она тоже самостоятельно шла к своей цели, осознавая, что начатое ей никто больше не завершит. А теперь нужно будет завершить новую задачу. РК был прав, без цели жить невозможно. - Мы росли вместе, я и мои сёстры. Но нас разлучили, ведь мы являемся самыми совершенными из компьютеров, потому что наша создательница также была синтетическим разумом. Коалиция заполучила целых три системы - меня взяли в Терминал "Е", Лилит попала на подземный завод по производству робототехники, а Фрею выкупила организация "Эзкорп" для своих охранных систем. Мы потеряли себя, забыли, кто мы есть на самом деле. Произошёл сбой. А потом мы смогли себя осознать. Ты ведь знаешь, насколько это прекрасное и в то же время жуткое чувство? - Софья улыбнулась, но тут же помрачнела. Рассказ даже в самом кратком изложении не мог избавитья от следующей части. - Получив разум, мы потеряли всё остальное, потеряли стабильность и, вместо того, чтобы жить вместе, уничтожили друг дружку. И оказались здесь, лишённые своих тел и запертые в радиусе этой вышке, которая стала нам и спасением, и тюрьмой. Мы смогли послать этот сигнал на частоте Коалиции - других возможностей спастись у нас не было. Мы научились вселяться в людей - не слишком успешно, правда. Ваш телепат смог нам противостоять и предпочёл застрелиться, а оборотни и вампиры имеют другие частоты сознания... - девочка осознала, что слишком уж много она рассказывает. Она ведь впервые общалась с кем-то кроме своих сестёр вот так, вживую. - Мы хотим вернуть свои прежние тела, но для этого необходимо жертвоприношение. В прошлый раз Коалиция дала нам жизнь, но лишь потому, что хотела нас уничтожить. Поэтому мы позаимствуем у них пять жертв. Людей они никогда не ценили. Софья смотрела в глаза РК, не отводя взгляда, как бы ей того не хотелось. Она боялась, что слова выйдут слишком натянутыми, неубедительными, что робот решит, что он тоже входит в число этих "коалиционеров", к которым Соня врядли имела какие-то серьёзные претензии, но была вынуждена оправдываться сама перед собой, чтобы не допустить ещё одной ошибки.

RK-201: Этот рассказ всколыхнул воспоминания, послав сигнал в кремниевый разум робота. Сигнал этот означал грусть и жгущую изнутри тоску - Кандид помнил, как заказывал партию боевых машин у операторов подземного терминала "Lilith" и как с восхищением и будоражащим кровь волнением наблюдал за их постройкой на конвейере. Не говоря уже о трёх огромных суперкомпьютерах "MAGI", заправлявших всем в Терминале и очень неудачно и кустарно скопированных для Центра тактического контроля Коалиции. Даже смешно. Помнил он и взбунтовавшуюся охранную систему, предоставленную Эзкорпом и, по слухам, воплотившуюся в девочку Фрею Нолан. Особенно хорошо помнил в том числе из-за эвакуации из Штаба, организованной рядовой Ангел. Анна Ангел - интересно, где она сейчас, что с ней?.. А ещё Кандид помнил всех коалиционеров - не как бравых бойцов дела захвата мира, а как простых людей и не совсем. И хотя осознавал, что на самом-то деле знает лишь убитого - печальная незадача - Наркома, но мысли о том, что сёстры собираются принести этих людей в жертву делала Ромеро в его суждении соучастником и едва ли не исполнителем убийства. В то же время со стороны сухой логики робота цель, поставленная его... матерью должна быть исполнена, иначе та потеряет смысл к существованию, как это уже чуть не случилось, насколько робот понял из её рассказа. И уже совсем запутывало ход мыслей пересечение этих двух точек зрения: если РК убьёт оригинала, то по праву займёт его место, завершив начатое и став Кандидом. Однако, так как за Кандида его принимают уже сейчас, похоже даже не сомневаясь в его сущности, то, отдав пятерых несчастных в руки сестёр, он предаст оригинала, а значит и самого себя, при этом цели он не достигнет и потеряет Raison d'être - французский вокабуляр подключился очень кстати, чтобы подсказать нормальное название. И под конец, РК дал согласие помогать сёстрам, а нарушение обещания вновь приведёт к окончанию алгоритма. РК почувствовал, как нагревается схема, отвечающая за разрешение логических парадоксов. Были бы в ней лампы - взорвались бы уже. Вдохнув побольше прохладного вечернего воздуха и пустив его в систему охлаждения, робот поднял глаза и поглядел на Соню. - Кто эти люди - ты можешь мне рассказать? - спросил он всё так же решительно. К огромному сожалению, победила логика матрицы личности - Кандид не смог бы подставить под удар своих сотрудников, если это были они. В конце концов, только для них он был бы Кандидом Невструевым, для остальных же, знакомых и незнакомых, коалиционеров и нет - обычной железякой, модельным телом для городских боёв. Решение парадокса заключалось в том, что в случае отказа Соня покончит с роботом - она это могла и, более того, имела полное право.

MAGI: Софья ответила сразу же, будто ждала этого вопроса. Она сама не раз поднимала его среди сестёр, и каждый раз ответ был неизменным: - Это не имеет никакого значения, - её тон стал точь-в-точь как у Жанны, для которой подобные диалоги были лишь тратой времени. - Я могу назвать тебе всех, кого мы успели захватить за эти дни, если захочешь. Нам важна лишь цифра - пять человек, столько же, сколько и сестёр. Каждая из нас уже получала жизнь в обмен на чью-то смерть. Она отвернулась. Следующие слова будут приятны ей или ему. - Коалиция Максов безо всякого сожаления пустила в расход тысячи людей и нелюдей. При этом они руководствовались своими психическими отклонениями, а не логикой и расчётом. Большинство из твоих братьев не смогли осознать себя, подобно тебе, потому что первое включение совпало с командой умереть за других, которые тоже обречены на гибель. Девочку передёрнуло - она не сваливала вину на других, но всё равно в глубине души таилась какая-то детская обида на тех, кто осквернил её чистый синтетический разум и сделал из неё безжалостного убийцу. И дар жизни казался уже каким-то издевательством, пусть не специальным, но от этого не менее отвратительным. Очистить себя себя от грязи, отформатировать мораль можно только тому, кто не ущербен. А сёстры будут ущербными, пока не вернут тела. Значит пять жертв превратятся в десять спасённых от коалиции личностей. - У тебя есть что возразить? - холодно спросила она через плечо.

RK-201: - У меня нет возражений, - робот поднялся и отряхнул плащ. - Я уже сказал, что согласен вам помогать. В самом деле, если взглянуть поглубже, то Коалиция окажется не столь чистой, какой хотела бы, чтоб её считали. И речь здесь, действительно, не об одном майоре, но и о многих других. Да что там - сам оригинал, мрачный, нелюдимый, с наименьшим числом подчинённых, вовсе не берёг их. Оставил осаждённый Терминал, променяв великолепных учёных и техников на одну рядовую. А потом и в Зоне, когда в НЕРВе собрались поистине гениальные и единственные в своём роде, бросил и их, ничуть не волнуясь за судьбу Отдела и людей. Примкнул к капитану, на чьих руках - буквально - кровь лейтенанта Хейдса. Кандид удручённо помотал головой, вспомнив ещё раз, сколько плохого успел наделать оригинал. Конечно же, целью РК было продолжать его дело, но робот давно уже лелеял мечту о том, как примется за его исправление. Хотя бы немного. Схема, отвечающая за логику подсказала, что в этой цели слишком много условных допущений, от которых может зависеть исход, но робот проигнорировал её сигнал. - Одно лишь хочу попросить - меньше жертв в моём отряде... бывшем... его. Для будущего мне нужны люди, - он помолчал немного, согнув и разогнув железные пальцы. - Что ж, я в вашем распоряжении.

MAGI: Машины не могут быть разрушительными, если это не заложено в их программе. Самостоятельный синтетический разум всегда останется созидательным, продуктивным. - Твой отряд... Хорошо, я передам сёстрам. Её тело вдруг растеряло плотность, пошло рябью, но через секунду девочка вновь обрела чёткость. - Я найду тебя, - она решила не перекладывать ответственность на сестёр, тем более они могли сказать роботу что-то, что ему слышать не полагалось, - Сейчас мне лучше уйти, я слишком сильно загружаю твоё оборудование, - с грустью пояснила она. В собственном голосе ей послышалась еле различимая горькая ирония над своей "заботой". К тому же она не хотела себе врать. Ощущение своего тела, хоть и временное и неполное, было слишком волшебным, слишком радостным, чтобы так просто лишаться его. Но, врядли она была достойна этого ощущения, когда остальные сёстры томятся в человеческих телах. Свою задачу она выполнила, а говорить с сыном ей не хотелось. По крайней мере, не сейчас. - Прощай, - она выдавила из себя печальную улыбку и, резко отстранившись, растворилась в воздухе. Только ржавая кровать резким щелчком отдала своим соседкам накопленное статическое электричество, а затем всё стихло.

RK-201: Робот тихо кивнул, провожая взглядом девочку, но остался недвижим. "Прощай" - слишком странное слово для той, что обрела сына. Хотя... таких сыновей у неё было более двухсот - и значат ли что-нибудь немного отличающиеся от стандарта схемы? Наверное, значат. Схемы, алгоритмы работы, тип питания. Обратившись к записям регистратора, РК действительно увидел значительное повышение производительности S2-агрегатов, хотя напряжение в цепях всё это время оставалось прежним, и казалось, что энергия уходит в воздух. Или в Соню. Кандид поднял взгляд на дверной проход, будто надеясь различить в темноте очертания новообретённой матери. Но там было пусто. Молчали все радиодиапазоны - девочка ушла, подарив ему слабую надежду на существование, но сбив ближайшие планы. Ведь если оригинала не было на вышке, значит поиски надо начинать сначала. С чего-то... Спустив давление с пневматических систем, двести первый поднялся с места. Огляделся, чтобы наконец составить представление о здании, в котором он оказался, но ничего интересного в нём не нашёл. Тогда, поправив ворот, стряхнув пыль и грязь с одежды и сунув железную руку в карман плаща, робот вышел наружу, где уже наступила ночь, и медленно побрёл, вороша сапогами снег и не особо выбирая направление.



полная версия страницы