Форум » Излучинск » Железнодорожная станция "Излучинск-2" » Ответить

Железнодорожная станция "Излучинск-2"

Romero: Несмотря на такое название, мало кто знает, существует ли где-то поблизости "Излучинск" или хотя бы "Излучинск-1". И ещё меньше - почему единственную станцию, соединяющую городок с миром назвали именно так. "Излучинск-2" когда-то был узловой станцией, транзитной на длинном однопутном отростке большой железной дороги. Редкие пассажирские поезда делают на ней короткую остановку, выгружая почту, корреспонденцию, а иногда даже пассажиров, после чего устремляются дальше и, как поговаривают, выходят к БАМу. Перед платформой располагается небольшое одноэтажное здание вокзала с заколоченными окнами - билеты продают раз в неделю, да и то с рук. За станцией начинается путевое развитие, куда раньше отправляли товарные поезда - на разгрузку. Военный гарнизон расформировали, сортировочная зона обезлюдела, но на путях до сих пор стоят ржавые вагоны, локомотивы, а в ангарах кое-где можно встретить военную технику. Местные избегают даже упоминаний об этом месте, суеверно называя его не иначе, как "кладбищем поездов". [more][/more]

Ответов - 73, стр: 1 2 3 4 All

Romero: Кое-как взобравшись на платформу, Кандид судорожно вздохнул и огляделся. Светофоры показывали разрешающий сигнал, значит поезд ещё не прошёл. Сказав, что не отправится его встречать, вампир не соврал Наркому - поезд, как таковой, и люди в нём его интересовал мало. Важнее было то, что он вёз в себе. А точнее, за собой. Как-то раз, задержавшись до утра во время блуждания по зданию вокзала, Кандид невольно встретил прибытие поезда. Внутри сразу возникло восхитительно сладкое чувство. Чувство чужих ощущений, как вата, налипших на пышущий жаром состав. Да, люди по всему пути следования провожали его взглядами, что-то решали для себя, восхищались, завидовали пассажирам - и всё это, как к магниту, притягивалось бесшумными вагонами. И Кандид снимал эти ощущения, мысли с гофрированных боков, будто сливки с молока. Всё это хоть на немного, но облегчало давящую жажду. Невструев ещё раз в предвкушении посмотрел по сторонам, после чего ушёл в глухой угол платформы, где, под заснеженными и свисающими почти до земли ветвями деревьев его невозможно было заметить и с десяти шагов.

Шидо: Подъехавший поезд качнулся, остановившись около платформы, и Шидо сонно кивнула, посильнее закутавшись в куртку. Через пару десятков секунд, когда стало ясно, что движения дальше не предвидится и место назначения достигнуто, девушка сердито пробурчала что-то неразборчивое, подхватила сумку, едва не забыв приткнувшуюся в углу винтовку, и почти кубарем выкатилась на платформу. Холодный воздух мгновенно отрезвил и прогнал сон, и Шидо наконец смогла осмотреть пустую станцию. Не заметив ничего выдающегося, а только убедившись в том, что место - беспробудная глушь, девушка закурила, поправив воротник куртки, и стала ждать.

hapkom: Они опаздывали. Через заснеженные деревья пробился гул поезда, который поехал дальше, а это значило, что кто-то уже высадился. Нарком очень хорошо чувствовал чужое присутствие, причём незнакомое, но безопасное. Расстояние не мешало - помехи практически отсутствовали. Если не считать помехами снег, через который они пробирались. Небо потихоньку светлело над головой - это был ещё не рассвет, но было ясно, что ночь уже окончательно сдалась, напоминая о себе только висящим низко над горизонтом полумесяцем. Тропинка - а точнее просто небольшое углубление в ровном слое снега, вела их дальше. Нарком тщательно следил и за своей температурой, и за состоянием ученицы - в этот час ветер утих и вся природа замерла, скованная морозом. Не смотря на выпавший снег, который должен был хоть чуточку повысить показания термометров, потепления не ожидалось. Телепат сделал ещё один шаг, стараясь расчистить дорогу для идущей позади него ученицы. - Не устала? - спросил он, не оборачиваясь, хотя прекрасно знал и ответ Нели, и её текущее состояние.

Nelinella: - Я в порядке, - ответила Нелл. И правда, девушка ничуть не запыхалась и шла ровно - армейская подготовка давала о себе знать. - Кто-то приехал... Чужой. Мы сильно опаздываем? Краешек скупого зимнего солнца едва показался над верхушками деревьев, когда, после оередного поворота тропинки, перед ними открылась железнодорожная станция, на платформе которой стояла и курила девушка, одетая в куртку явно не по сезону. Похоже, приезжая никуда не торопилась, но Нелл ощущала ее раздражение и нетерпение, как у ребенка, который не дождался желанного подарка на день рождения, но надеется, что еще не все. - Она? - кивнула Нелинелла на незнакомку. - Я просто чувствую... кого-то еще.

hapkom: Нарком остановился и молча кивнул. - Нет, мы как раз вовремя, - опоздать в его понимании значило потерять вновьприбывшую. Но, она стояла тут, слишком требовательная к этому миру и посему не заметившая два тёмных пятна, за которыми тянулся след взрыхлённого снега. Телепат посмотрел на небо, посмотрел на край солнца, на лес. Да, кто-то ещё пришёл. И телепат слишком хорошо понимал, кто это. А секунду спустя почувствовал, зачем сюда пришёл вампир. Красная аура просветлела, словно кто-то добавил в кучу горящего мусора пару качественных поленьев. - Это Кандид, - улыбнулся он, поясняя ученице, - Пришёл ради поезда и сидящих в нём людей, а точнее - их эмоций. Знаешь... - он задумался, поглядев вновь на незнакомку, - Может ты сама её встретишь? Я верю, ты справишься. Только узнай у неё, кто она, откуда и что здесь будет делать. А потом передай кому-нибудь из наших, они её определят. Так что просто проводи её. И просканируй - хотел добавить он, но решил, что Нелл сама разберётся. - А мне надо будет с ним кое-что обсудить, - перед глазами на миг всплыла та самая стена пылающей уверенности, склеенная из зарождающегося отчаяния. Он пошёл параллельно путям, чтобы незнакомка не обращала на него внимания. Не оглядываясь, он прошептал: - Никак не можем спокойно посидеть без посторонних. Для телепатов одиночество - всегда роскошь. Выдохнув облачко пара, он со скрипом продолжил восстанавливать тропинку, приближаясь к красноватой ауре и краем глаза следя за рассветом.

Nelinella: "Последнее слово всегда должно остаться за ним..." - подумала Нелл, покачала головой и, поправив шапку, двинулась к незнакомке, осторожно сканируя ее. Увиденное не произвело особого ввпечатления - в Коалиции ученица телепата видела и не таких существ. Разве что... Озлобленность, недоверие, все черезчур, будто напоказ. Но и этого добра в КМ в последнее время было хоть отбавляй... Да, интересно, кто она такая и что тут делает. Сигнал? Может быть. Снег смешно поскрипывал под ногами - Неля так и не смогла привыкнуть к этому звуку. Осторожно приблизившись к новоприбывшей, полька еще раз поправила шапку и шарф, кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание и сказала как можно более приветливо тоном профессионального экскурсовода: - Добро пожаловать в Излучинск! Могу я чем-то вам помочь?

Romero: На этот раз поезд привёз на себе совсем немного, но и этого хватило, чтобы ввести вампира в состояние блаженства, граничащего с невменяемостью. Как последний наркоман, Кандид просто стоял и смотрел единственным глазом в светлеющее небо, не замечая ни ушедшего состава, ни одиноко стоящую на перроне девушку. Ни даже подошедшую к ней... из транса вывело очень знакомое поле. Невструев медленно повернул голову в их сторону. Всё верно - там, почти на другой стороне, стояла ученица Наркома. Нелл, кажется... А лишние свидетели были вампиру совершенно ни к чему. А если придёт и сам капитан, то надо будет расплачиваться за керосин. А нечем. Оглянувшись по сторонам, Кандид бесшумно перемахнул через ограждение и, приземлившись на мягкий снег, побрёл прочь от станции. В лес. Домой.

Ольга: Ольга сползла со своей законной верхней полки и, закинув на плечо тяжеленную даже для неё сумку и из чистого мазохизма не желая воспользоваться телекинезом, грузно выползла на перрон. Голые руки и прикрытую одной только майкой грудь обдало текучим холодом - тонким зимним ветром. Ольга расправилась, огляделась: холод отрезвлял после сна. Мигом наметив потенциальных собеседников - попутчицу Шидо и ещё одну, красивую и миловидную, но не знакомую ей - из-за редкого, стоит полагать, - пребывания в штабе КМ, Ольга направилась к ним. - Доброй ночи тем, кого я не видела. Как я понимаю, конечная?.. Голос Ольги, низковатый, с шершавой хрипотцой, сразу после сна звучал ещё гаже.

Nelinella: Обернувшись на голос и прикрыв глаза от ветра, Нелл увидела не по погоде одетую девушку, которая была ей смутно знакома. Мягко просканировав и ее, полька безошибочно определила:"Свой". - Доброе утро, - отозвалась Нелл. - Вообще-то здесь далеко не конечная остановка, но... Все зависит от вашей цели... Ольга. Затем, понизив голос, она спросила, незаметно кивнув в сторону второй девушки, которая по-прежнему молча курила, не обращая внимания ни на Нелинеллу, ни на надвигающуюся непогоду: - Простите... А она случайно не с вами?

Шидо: Шидо наконец докурила и, сделав поворот на каблуках, развернулась к новопришедшим. - Значит тут есть еще кто-то, помимо неких странных субъектов.. - девушка чуть наклонила голову набок в приветственном жесте. - Вы встречающая?-высунувшийся из-под края платья кончик хвоста указал на Нелл. - Извините, я редко реагирую на что-либо, когда курю. Затем Шидо еще раз осмотрелась, по-кошачьи щуря глаза,и едва слышно вздохнула, увидев две новых дорожки следов на снегу.

Ольга: - Случайно мы попутчицы. Со мной, не со мной - не скажу... сложновато будет с идентификацией. Она потянула Нелл грубую татуированную руку с короткими ногтями, сцапала прелестную кисть собеседницы и слегка стиснула: - Будем знакомы. Моё имя, я вижу, Вы знаете. Как Вас зовут, позволено ли узнать?..

Nelinella: - Я Нелл. Нелинелла Данте, - представилась Нелл, слегка поклонившись, и, обернувшись к Шидо, ответила осторожно: - Смотря кого надо встретить. Мы вроде бы с вами незнакомы, но я не исключаю, что встречаю и вас тоже. Все зависит от вашей цели... Подняв голову к небу, Нелл поежилась и добавила, еще раз оглядев прибывших: - Сейчас начнется метель. Поэтому... разрешите вас проводить. Вас обеих. Просканировав девушек еще раз - все-таки она была недостаточно опытна в деле идентификации, как выразилась Ольга - Нелл пришла к выводу, что хвостатую попутчицу Ольги тоже следует проводить в военный городок. Вряд ли подобное существо прибыло в гости к родственникам в поселке... - За мной, - коротко скомандовала ученица и, круто развернувшись через левое плечо, потопала по тропинке, ведущей к гарнизону. Легкий ветерок, который кружил снежинки над платформой, грозил с минуты на минуту обернуться настоящим бураном, но полька не сомневалась, что капитан найдет дорогу. А сейчас следовало позаботиться об унтере и... новичке?

Шидо: -Да, кажется мне именно сюда.. - Шидо покружилась вокруг своей оси, полюбовалась получившимися следами на снегу и пару раз сжала руку в кулак. "Пожалуй и правда надо идти, кажется скоро они вообще никогда разгибаться не будут." - подумала девушка, глядя на замерзшие пальцы с покрасневшими костяшками. Курсант чуть подкинула на плече сползающую сумку и двинулась следом за Нелл, тихо мурлыкая какую-то загробную мелодию.

Ольга: - Jawohl! - Грубовато ответила Ольга, взваливая сумку за плечи (что было на редкость неудобно), и направилась вслед за инструктором. Небо наливалось валкой тяжестью, ощущаемой почти физически. Кружились восхитительно лёгкие снежинки. Скоро должна была пойти настоящая метель, из тех, какие Ольга весьма любила ещё с дества - густая, белая метель, каких уже давно не бывало на её родине. От тяжести сумки ныли мышцы спины и рук, холодом окатывало тело, и Ольга в кои-то веки почувствовала смутную весёлость.

Magdalina: В то самое время, в аккурат в ту неуловимую совершенно секунду, когда одна из дам представлялась другой, али, что могло бы случиться вполне и что Лина видеть явственно не могла, другим, из поезда мягко и чуток неловко соскользнула с подножки на платформу ещё одна бывшая пассажирка, и, жадно вдыхая раскрытыми, напомаженными губками весьма прохладный нынче воздух, шагнула в упоительный пааллелограм тени, на мгновение сливаясь с таковой. Вот, вестимо, почему её не заметили поначалу… Магдалина закинула нелегкую сумку за плечо, перехватываяручку некоего прдолговатого предмета в другую. Тонкие пальчики незванной гостьи расправляли изрядно поношенные, но всё ещё со следами былой роскоши, перчаточки, служившие весьма сомнительной защитой в такой немилосердный ветер. Словно в опаске за то, чтобы никто ненароком не вздумал полагать, будто поезд привез нынешним же вечером лишь двоих пассажиров к месту назначения, Мио, по возможности стараясь не по обыкновению своему как можно громче топтать ножками проходимый ею грунт, вероятно, просто осозала, насколько смертельно осипла, иначе, скажите на милость: отчего же ей просто не воззвать силй изменивших хозйке голосовых связок удаляющиеся фигуры к себе? Но с её всё ещё раскрытых уст срывались лишь облака пушистого пара заместо нужных окликов. Увесистая кошелка в руках, да ещё и треклятый, заиндевевший во мгновение ока футляр не давали ни возужности, ни секунды отдыха. Но Линочка старалась изо всех сил своих замерзших в меховых сапожках (с заплатками кое-где, потрепанных, но всё той же незабвенной Парижской модели) ног двигаться быстрее. - По..постойте… люди вы али не люди… - наполовину прошипела, наполовну жалостливо мяукнула довольно громко, может, вовсе не от холода, а, скорее, от отчаянья охрипшим голосом Магда, перебирая мысками сапожек по тропинке.

Баретт О'Конел: Парень потер небольшой синяк на виске. Подарок от уже успевшего уехать поезда. Не стоило Баретту дремать в тамбуре, но поспать в самолете он не смог по некоторым причинам. Но теперь он был у своей цели, в самом сердце бывшего СССР и нынешней Российской федерации. Излучинск показался наемнику еще хуже, чем о нем ему рассказывали. По крайней мере, такое впечатление сложилось у ирландца, когда он увидел вокзал с заколоченными окнами. Так вот она какая из себя, эта сибирь. Подняв меховой воротник своего пальто повыше, Баретт накинул свой походный портфель на плечи и огляделся. В начинающейся метели стекла его бутафорских очков запотели, и наемнику пришлось их снять, чтобы увидеть девушку пытающуюся докричаться до кого-то в исчезающем предрассветном мраке. Не долго думая над перспективами Баретт подошел к девушке и произнес на слегка ломаном русском: -Вы пропустили своих встречавших?

Magdalina: Однако, полно; кто мог расслышать её робкий, изначально без надежды на малейшую удачу призыв, да ещё в тот самый момент, когда первые порывы ветра уже больно хлестали по лихорадочно алеющим скулам, вопиюще безнаказаннейшим образом почти что сбивали с ног? Разве что из безнадежной наивности, право же: Лина уж слишком притомилась ехать в душном, до потолка, до самых стен и пола накуренном купе поезда, где завитки едкого, ненавистного ей всячески и нетерпимого ею с рождения табачного дыма въедались рваными облачками белого, никотинового яда в волосы, казалось панически, что даже пропитывали кожу, непременно и гадко мешались с тем причудливым и чудесным запахом шоколада, исходившим от неё, да со слабым ароматом персика, нашедшим себе место за самыми прикрытыми меховой шляпкой ушками, мерзнувшими теперь на таком ветру… - Ни…никого.. Зачем-то растерянно прохрипела девушка, тяжело перехватывая кошелку и, словно бы взвешивая свои возможности, да сопоставляя непосредственно их массу с массой всех оставшихся в её распоряжении сил, пристально, однако, не переставая упрямо перебирать каблучками по снегу, поглядела на футляр в руках. «Ну уж нет. Её, её я брошу в последнюю очередь.» Мио на долю секунды замерла в воздухе, едва успевши схватить шляпку за поля той рукой, в которой и был злосчастный, драгоценный футляр, вцепившись в меха дрожащими пальцами; налетел рой белоснежных пчел –поднялся ещё более сильный ветер. «Вернее, нет. Я бессовестная лгунья… не брошу никогда»- с тоской усмехнулась m-lle Magdalene, и тут её замерзающие ушки уловили чей-то... голос? Лина поспешно обернулась. "Pardon..?" - An, monsieur, vous etez a l'heure, a propos...! - девушка, будто очнувшись ото сна, направилась к своему неожиданному спасителю, вернее, нежданному-негаданному, продолжая на ходу (благо, он уже стоял в шести-восьми шагах) - Parlez-vous francais? Non? Et bien, a cette occasion je vais parler russe,- томно защебетала осипшим на сей раз от непрекрытой радости голоском Лина, сбившись таки уже на русский, останавливаясь подле незнакомца, - А Вы..? Et Vous.? Ах, пардон, всё же, я так рада, и Вы здесь так кстати..!

Баретт О'Конел: Половину из сказанного девушкой Баретт не услышал из-за завывающей метели. Половину не понял в виду не знания языка. В итоге наемник немого опешил. Он не ожидал, что в этом Богом забытом городе кто-то будет говорить не на русском языке. Конечно же, Баретт знал о коренных народах западносибирской равнины, но девушка, стоящая перед ним со странным футляром в руках явно не являлась представителем данных народов. Что это был за язык? Эсперанто? Вздор. Похож на французский. Что здесь делает француженка? -Простите, я не узнал, что вы сказали. Скажите громче. - Повысив голос, произнес Баретт, прикрывая лицо от колючего снега. Конечно "печать тлеющего огня" грела его тело внутри одежды, но лицо было подвержено всем прелестям российской зимы. - Вы пропустили... Повторный вопрос Баретта был унесен безжалостным ветром куда-то ввысь, к светлеющему небу.

Magdalina: - Q... - но невежественный, совсем не имеющий ни малейшего представления об этике порыв ветра подхватил так и не произнесенные ею les paroles, унося таковые куда-то далеко в сибирскую глушь, чужую, незнакомую. M-lle Magdalene зябко поежилась в своей шубке, поминутно переступая с ножки на ножку, с мыска на мысок, пощелкивая пяточками друг о дружку, дабы хоть как-то согреться просто так, в этом безумном и бессмысленном подобии танца, беззащитно стоя на одном месте перед весьма сомнительным, даже неразличимым как следует и в свете удивительно яркого фонаря мужчиной (в том, что перед ней некто мужского пола, m-lle не сомневалась ни коим образом, даже наоборот - была крайне в этом уверена, почти с болезненной надеждой). Однако не расслышав теперяче в свою очередь, что же всё-таки желал до неё донести своим, судя по интонации, вопросом молодой человек, Лина наугад ответила первое, что пришло ей в голову как раз в тот миг, когда очередные хлопья больно задели её вздернутый носик и заставили уголки губ растянуться в принужденной скупой улыбке. - Oui-oui, да, именно так, monsier..! - приподнимаясь для пущего эффекта на цыпочки, крикнула как можно громче и отчетливее по мере возможности девушка, окончательно, должно быть, и безвозвратно, не приведи Небо, срывая голос, натянувшийся скрипичной стрункой, лопнувшей во мгновение ока от лютого мороза и жалобно звякнувшей на прощание последней чистой нотой. Магда с трудом глубоко вздохнула, пытаясь спрятать нос среди меха шарфа. Перехватив футляр в ту же руку с кошелкой, Лина прижала ладонь к горлу и зажмурилась. Горло нещадно саднило. - Что Вы здесь... кто Вы? - m-lle пристально посмотрела ему в глаза, правильнее сказать, туда, где они должны бы были находиться по её разумению, отыскивая малейший намек на то, что заставило бы её довериться случайному, первому, кстати сказать, встречному.

Баретт О'Конел: Эта метель начинает меня раздражать. Но пещаные бури в Сахаре хуже. Песок не способен растаять. От холодного ветра мышцы лица Баретта онемели. В висках начинало колоть, а затылок стал наливаться свинцовой тяжестью. Наемник знал, что если у него начнется мигрень, то ничем хорошим это не закончиться. Однако применять заклинания через несколько минут после высадки с поезда. Нет уж! Он был не в родной Ирландии и не мог позволить себе подобную роскошь. Но что делать? Метель усиливается, а единственный спутник, возможно, говорит на неизвестном языке. Ирландец улыбнулся. Именно ради таких щекотливых моментов он жил. Ради этого стоило притворяла обычным преподавателем в Гелоуэйском университете. Девушка дала на его вопрос утвердительный ответ. Баретт смог это расслышать. С небольшим огорчением он осознал, что она знает русский. Это было и хорошо и плохо одновременно. -Мое имя Баретт. Я предо... преп... Я турист. - Закричал ирландец. В этот раз его голос оказался сильнее ветра. - А кто вы? Вы знаете направление в город? После криков Баретт испытывал ощущение ледяной корки во рту и на языке.

Magdalina: Ах, как m-lle теперь сожалела о невозможности такого крохотного, казалось бы, чуда (вероятно, принятия звероформы), но непременно спасшего бы её и от неловкости перед незнакомцем, и от разъярившейся не на шутку метели, то беспощадно охватывающей волнами ледяного ветра, то услужливо и заботливо посыпавшей с ног до пят покусывающими алевшую кожу скул зубчиками, в кои коварно обратились некогда безобидно парящие по воздуху пушистые пчелы. Magdalene неподдельно дрожала, чувствуя, что вот, ещё самая малость, ещё немного, и этот смертельный холод её проглотит живьем. И без того он пощипывал её изящный носик, царапая щёки уж упомянутыми снежинками. - Приятно познакомиться… - успела только прокричать Мио навстречу вьюге и сызнова порыв ветра едва ли не сбивает леди с ног, из чистой лишь случайности удерживающую равновесие с футляром и сумкой наперевес, - Monsier, je m`… моё имя Magdalene. Но можете звать меня Магдалина..! – и вновь порывы воздуха врываются в её слова, не позволяя закончить слово, и с её заиндевевших губ слетает лишь «Магда…» И только одной ныне навязчивой мыслью разума колотится немного быстрее обычного её сердце: «Ах, как опрометчиво, моя дорогая Лина, доверяться первому встречному!» Зубки Магды стучали друг о друга, звякая битым стеклом, но, благо что, никто, вероятно, не сумел бы различить этого звука сейчас, в эту треклятую пургу. Взгляд её за неимением иного объекта, замер на собственном её же шарфе. Снежинка, невзначай спорхнувшая на робко выбивающуюся из общего ряда цветную шерстинку, заставила Магду очнуться. Она слегка поморщилась, усиленно отводя взор вверх, на лицо собеседника и не без помощи очередного глотка воздуха всё же приходя в себя окончательно. - Прошу Вас, пожалуйста, помогите…! – как бы ни было Лине не по себе, она сдержано, вежливо улыбнулась собеседнику и требовательно, на вытянутой руке, протянула ему свою сумку, тем самым спокойно предлагая тому понести за даму нелегкую ношу, чисто случайно легшую тяжким бременем на хрупкие женские плечи, - Мы попытаемся найти дорогу до места…назначения! – уклончиво добавила m-lle, вновь умудряясь не только кричать, перекрывая своим звенящим искренним неудовольствием голоском завывания ветра, но и в довершение ко всему одаривать собеседника всё новой и новой кокетливой улыбкой. То ли она боялась того, что её помада на губах замерзнет и она не сумеет произнести ни слова, то ли старалась ободрить хоть кого-то из них двоих. - Нужно двигаться вперед..! Идёмте, vite-vite, – вновь ненарочито сбиваясь на французский, мурлыкала девушка скорее самой себе, юноше же жестами отчаянно вуалирующей руки указывая куда-то в неопределенном направлении и для полного доказательства собственной правоты шагами непопранной уверенности устремляясь в ту сторону, где некоторое время назад скрылась группа предыдущих посетителей станции.

Баретт О'Конел: Начало положено. Баретт взял сумку из рук девушки. Дополнительная ноша не была для него в тягость, ведь в его собственном портфеле было не так много вещей. Повесив сумку на плечо, наемник пошел следом за девушкой. Ему оставалось уповать на то, что она знает дорогу. В противном случае... Он даже не хотел думать об этом. Сразу начинала болеть голова. К тому же волосы ирландца уже покрылись тоненькой ледяной коркой, и его это раздражало. Сейчас он хотел выпить большую кружку черного кофе.

Romero: Поезд давно скрылся из виду, рельсы покрылись слоем снега, даже немногочисленные пассажиры, идущие с первых или последних вагонов длинного двадцативагонного состава разошлись кто куда. Станция снова опустела. Сквозь живую кружащуюся сплошную пелену бурана наметилось какое-то движение. Со временем, из размазанной чёрной кляксы оформилась человеческая фигура. Ею оказался мужчина, одетый явно не по погоде: снег запорошил плечи чёрного плаща, облепил лаковые сапоги по самую щиколотку, ложился на длинные чёрные волосы, ничем не прикрытые и треплющиеся на неистовом ветру. Мужчина шёл по самому краю платформы, и удивительно было, как он ещё только не свалился на пути - ведь в такую метель сложно разглядеть даже землю под ногами. Но припозднившийся пассажир брёл сквозь непогоду вполне уверенно, держа руки в карманах и глядя вдаль. По нему нельзя было сказать, что, на самом деле, эту станцию и эти пути он видит впервые. Наконец, он углядел перед собой удаляющуюся парочку. Рассудив, что они могут послужить ему прекрасными проводниками до города, мужчина вдруг перешёл на совершенно бесшумную поступь - исчез даже стук от сапог. Быстро нагнав двоих, но всё же сохранив расстояние шагов в десять, он увязался следом, не торопясь заявить о своём присутствии.

Magdalina: - Vite-vite, прошу, быстрее, мсье, ведь... Девушка умпрямо стиснула зубки, терпеливо снося ещё одно стремительное дуновение ветра и уже молча, за неимением должной громкости голоса, направилась вперед, пряча озябший на морозе и стыдливо покрасневший носик в шерсти шарфа. А метель только лишь разыгрывалась в начале подлинного концерта: повторяла первые гаммы, старательно выводя порывами воздуха сквозь нагие стволы деревьев безупречные арпеджио, на все октавы полностью белоснежной клавиатуры инструмента ветров завывая и аккомпанируя себе хлопьями запорошившего тропинки снега, минорными аккордами трезвучий поскривывавшим под ногами уже успевших притомиться путников. И вот, наконец: к счастью, или (что вероятнее) к горю самих путешественников, буря достигает своей чудовищной кульминации, разражаясь увертюрой к зимней опере Холодной Сибири. Перед глазами Magdalene будто бы медленно и печально опускался белоснежный занавес из тысячи крошечных перьев, мелькающий неприятными сверкающими каменьями и мешающий сосредоточиться на тысяче приносимых и уносимых запахов вокруг барышни. Старательно выуживая из клубков ориентиров нужный, необходимый и пахнущий чем-то тёплым и примечательным, Лина даже слегка приостановилась, удовлетворенно зажмуриваясь. Этот глоток надежды длился всего-то ничего, но она слегка отстала от своего спутника и поспешно нагоняла его теперь. - Туда! Monsier, нам туда! - отчаянно и радостно одновременно закричала m-lle, воторженно указывая куда-то во тьму сквозь покровы занавеса, где горели слабые огни.

MadneSS: -Неудивительно, - Возмущенная мысль вспыхнула в голове у капрала и затихла также стремительно, как и появилась. До этого сознание было погружено в некий транс, анализируя и изучая информацию, выводимую на экран ноутбука. Периодически приходилось скучно наблюдать за столбами электросвязи, проносившиеся за окном, так как иногда связь со спутником прерывалась. Эдвард удостоверился в силе аномальных зон примерно шесть раз, пока он ехал в практически неизвестном ему направлении. Когда звуковой сигнал возвестил о восстановлении связи, убийца в очередной раз удостоверился, где теперь находится штаб Коалиции Максов. -Неудивительно, что никто мне не сообщил... В вагоне никого не было, если не считать людей, которые собрались в тамбуре: следующая остановка через пятнадцать минут. Похоже, что именно она, станция "Излучинск-2", нужна была ассасину. Хотя данные говорили, что штаб расположен в городе Излучинск. Но, так как такой станции или станции номер 1 не было, логично было бы сойти здесь. Захлопнув ноутбук, предварительно закрыв все соединения и активные окна, Эд поднялся и достал свою сумку. Убрав ноутбук в специальный отсек, он перекинул сумку через плечо и отправился к выходу, только в другой конец вагона. Уж слишком вызывающе он был одет: На лице была маска, защищающая от холода. Поверх она была обвязана тканью, маскировочного цвета, на глазах тонированные защитные очки. В основном одежда капрала не изменилась, но она стала камуфляжной, расцветка "Урбан-Зимний". Появились несколько застежек на руках и ногах, для плотного прилегания одежды к телу. Плащ исчез, точнее, покоился в сумке, вместе с остальной амуницией. Выйдя в тамбур, Эдвард огляделся и заметил какого-то старика, который спокойно курил и смотрел через окно дверей. Заметив алхимика, он затянулся и медленно выпустил дым. - И кого только не заносит сюда… - тихо произнес он и затушил сигарету о стекло двери, оставив маленькое темное пятно на и без того грязном стекле. Через восемнадцать минут, состав остановился, и двери томно разъехались в стороны. В помещение тамбура мгновенно хлынул поток холодного воздуха и снега. Старик прикрыл лицо рукой и медленно вышел наружу. Медленно, но уверенно, он шел вперед, пока метель не скрыла его из виду. Выйдя, Эдвард огляделся, но практически ничего не увидел. Только редкие силуэты мелькали где-то в метели. Вдохнув холодный воздух, убийца двинулся вперед, в надежде найти нужный ему ориентир, чтобы дойти до штаба.

Romero: Этот мир, этот город, эта метель были просто пропитаны разного рода электроволнами: поездная радиосвязь, вяло шумевшая, тянувшаяся вслед за ушедшим составом, с десяток коротковолновых радиостанций, что передавала чудом уцелевшая среди кладбища поездов вышка ретранслятора, наконец неизвестная башня, каждую минуту посылающая в эфир один и тот же сигнал - собраться, придти, вернуться. Но куда?.. С минуту назад ко всему этому невидимому буйству добавился еле заметный фон. Весьма характерный, совсем недавно ставший возможным. Фон считывающей головки магнитного диска. Возникший посреди этой глуши, ранним утром, он заставил обернуться. Одна из мелькавших перед Эдвардом теней остановилась, приняв более осмысленные черты. Короткое движение - и в ней зажглись два красных огонька глаз, хорошо различимых даже сквозь снежную бурю. Видение было недолгим, и через секунду силуэт исчез, будто бы его не было вовсе. Метель усилилась, полностью скрыв и оставшиеся силуэты идущей далеко впереди парочки. Капрал остался наедине со стихией. Вокруг лишь завывал ветер, да сыпал нескончаемый снег, заметая следы и норовя полностью засыпать город. И сквозь буран у самого уха Алхимика раздался на удивление чёткий голос. - Ты ведь... знаешь, как пройти к Штабу? - спросил он. Голос этот, с железными нотками, звонкий, к концу фразы смягчился, стал почти человеческим. Как будто его владелец разучился говорить, но тренировался, вспоминая, как это делается. А может, он был просто простуженным - походи-ка в мороз да метель в одном пальто, пусть и закрытом на все пуговицы!

Баретт О'Конел: Сквозь занавес метели, который напомнил Баретту о любимой тюли мамы, наемник увидел огни и тут же услышал голос замерзшей девушки. Она активно указывала на появившиеся огни и призывала парня направиться к ним. Крякнув от мороза и перехватив поудобней свою ношу, молодой маг поспешил за девушкой. Через несколько томительных и ужасно холодных минут они стояли возле здания, размеры которого в метели было не определить. -Думаю, это место поможет нам переждать бурю. - Сказал наемник, открывая дверь. >>>Штаб

MadneSS: Сделав несколько шагов вперед, Капрал застыл на месте, внимательно всматриваясь в красное свечение глаз странного силуэта, появившегося, как казалось, ниоткуда. Безусловно, в такую метель и в такой глуши можно начать верить во всё, что только раньше считал абсурдом. Не привык Эдвард к таким условиям, но укомплектован для них он был отлично. Хотя чувство холода неуклонно нарастало с каждой минутой. - Возможно... - медленно разворачиваясь на голос, немногословно ответил Эд. - Возможно, но я не справочное бюро, а ты явно не похож на человека, которому я готов помочь за пустые слова, - быстро продолжил он и сложил руки на груди. Убийца внимательно осмотрел существо, стоявшее перед ним. Каких либо выводов он не стал делать. Сейчас перед ним просто существо, которое поинтересовалось конфиденциальной информацией. Посмотрим, что ещё оно сможет рассказать или спросить.

Romero: Красные огоньки вспыхнули ещё ярче. Только свет от них был холодным. Наверное, даже холоднее воздуха в это морозное утро. Из снежной пелены к Эдварду протянулась ладонь, затянутая в кожаную перчатку, и схватила его за грудки. - А ведь я тебя знаю, - проговорило "существо", притянув алхимика к себе. Бледное, немного вытянутое лицо, обрамлённое длинными волосами, запорошенными снегом. Красные глаза, горящие, будто светофоры на железной дороге. Незнакомец ухмыльнулся, обнажив явно не человеческие клыки. Такая встреча посреди забытого всеми городка. Оставалось понять, узнал ли алхимик его. - Ладно, молодцом, - проговорила бывшая тень, отпуская капрала. - Не дрейфь. Однако, в следующий раз поменьше дерзости. Город такой - могут и на пёрышко посадить. Он вгляделся в бурю. Шедшая впереди парочка совсем пропала из виду. Значит, оставался только один вариант. - Всё же, я вынужден повторить свой вопрос.

MadneSS: Заметив некое "агрессивное" поведение, Эдвард насторожился, но уже был притянут рукой. - А ты ведь не человек, - с чувством полного безразличия, как будто ничего и не происходит, ответил капрал, всё ещё держа руки на груди. С такого расстояния, сквозь защитные очки со встроенный визуальным фильтром, убийца смог хорошенько разглядеть незнакомца. Визуальный фильтр - это ещё не все, что могли эти очки. Раздался звук встроенной камеры, который просто невозможно было расслышать: гул метели немедленно глушил звуки в себе, порой было трудно понять, как Эд может что-то слышать. То, что не человек мог его отчетливо слышать, он не сомневался. - Не в первой, - поправив одежду, сказал Алхимик и посмотрел в ту сторону, куда вглядывалось существо. - Если данные верны, то знаю. Перекинув сумку на другое плечо, он уверенно зашагал вперед. - Нам туда, я думаю зданий с колоннами здесь не так много. ---> Примерное место нахождения Штаб-квартиры a.k.a. Штаб-квартира.

Romero: - Открыл Америку!.. - усмехнулся не человек. - Люди сейчас дома сидят, радио слушают. Одни нелюди шляются. Видимо, всё-таки не узнал. Впрочем, не было даже уверенности, встречался ли алхимик с ним до этого или видел впервые в жизни. Но это можно было выяснить попозже, хотя бы на свету. Как скверно, когда из-за мелких деталей может пойти наперекосяк что-то помасштабнее. Масштабнее... Штаб. Да, первоочередной задачей было добраться до Штаба - присутствовала святая уверенность, что любое место дислокации КМ непременно называлось бы "Штабом". Штабом армии, но без армии и без врага. Смешно. - Зданий с колоннами здесь, как минимум, два, - всплыло вдруг из памяти. - Сомневаюсь, что в таком городе нет театра. Нарпросвет, знаешь ли... Под сапогами снова заскрипел снег. Метель, кажется, усилилась. Да так, что, попади сюда кто, не сказал бы, будто вокруг есть дома, железная дорога, лес... Только утро, тьма перед рассветом и снег. Снег и тьма. ---> Штаб-квартира

Nailbuster: Уже наступил полдень, когда Нэйл и Джек достигли станции. Столь долгий путь объяснялся просто - за их спинами болтались два походных рюкзака в половину человеческого роста каждый, набитых под завязку всякой полезной и, наоборот, совершенно ненужной всячиной. На поиски этой всячины ушли три часа, а на то, чтобы запихнуть всё в рюкзаки - ещё полтора. - Надеюсь, мы ничего не забыли, - ворчал вождь КМ, поправляя резавшие плечи ремни. - Если придётся возвращаться за чем-то жизненно важным в этой вашей Шотландии, я вам голову вырву. С корнем.

Z: -Ладно! - беззаботно сказал Джек, в левом ухе которого играл не менее беззаботный испанский ска-панк. Правым ухом он просто не слушал. Зачем внимать какому-то там малознакомому и в принципе не нужному толстому очкарику, когда его уже ждала историческая родина? Не говоря уже о том немаловажном факте, что Нэйл всю дорогу без умолку трещал о предстоящем маршруте, трудном и тернистом пути к светлому будущему, непременном и неизменном захвате мира пресловутым КМом... Словом, гнал полнейшую околесицу. А Джек устал уже тащиться от самых Казарм вместе со всем скарбом. Да и проголодался весьма, так как с утра ничего толком и не поел. Он когда-нибудь замолчит? На будущее - никогда не мечтать стать королём Шотландии, а то будет вот как щас. -А теперь, майн фюрер, давайте проверим расписание! - сказал Z, с явным облегчением поставив баулы с тьмой бесполезного по сути своей мусора. Размял плечи, подошел к зданию вокзала, по виду явно ровеснику Ермака Тимофеевича. Три примуса, ну зачем ему три примуса в по... Постойте. Стоп-стоп-стоп! Джек остановился как вкопанный. И с лица его мигом испарились радость и веселье, с невероятной скоростью преобразуясь во вполне себе такое черное отчаянье. А всё потому что на когда-то, видимо, очень красивом, а теперь явно нуждавшемся в капитальном ремонте здании вокзала поверх намалёванного маркером расписания висело обьявление, гласившее, что "все поезда задержаны на неоперделенный срок вследствие неисправности железнодорожного моста". Эту сухую канцелярщину переводило на человеческий язык крупная, размашистым почерком и на скорую руку написанная пометка снизу листа - "БЛ%%Ь, МОСТ ВЗОРВАЛИ!!!". Ютить твою мать! Джек обернулся вокруг собственной оси с выражением лица Горацио, повстречавшего тень отца Гамлета. У него начали отниматься ноги. И вдобавок пересохло горло. Он на автомате раскрыл рот и задал фюреру вопрос, ответ на который, в общем-то и сам знал. -А где тут... автобусы... ходят?.. А то мост... Взорвали... Я - труп. Покойник. Даже мобильник с собой не взял. Я сдохну тут от холода, как собака, а мой труп будут глодать эти... Рены... И Невструевы...

Nailbuster: Здесь-то фюреру и полагалось бы воздеть руки к ясному излучинскому небу да воскликнуть зычным голосом "Я предвидел это!", но буквально на полпути он передумал и, раздражённо махнув уже воздетыми руками, скинул рюкзак и плюхнулся на ближайшую скамейку. - Значит, взорвали, - хмыкнул он и покачал головой. - А эти твари умнее, чем я думал. Деваться было теперь некуда. Вообще. Бежать из города можно было только лесом, с иллюзорным шансом выйти в конце концов на какое-нибудь глухое шоссе. Но зимой... Об этом не могло быть и речи. Пересекать пешком зимнюю тайгу было делом либо для безумцев, либо для отчаянных смельчаков. Ни тем, ни другим Нэйл не являлся. Это-то он и объяснил вкратце Зеду, после чего продолжил: - Значит, мы здесь заперты, ничего уж тут не попишешь, - выудив из рюкзака банку консервов, фюрер вскрыл её ножом и принялся неспешно поедать холодненькую говядину. Всё равно теперь, раз поход в Шотландию отменяется, запасы можно было не беречь. - И вместе с нами заперты наши враги. Хотя у них есть кое-какое преимущество - Рен, да и Кандид тоже, могут летать, и следовательно, покинуть город в любой момент. Значит, мы можем вынудить их бежать, верно? Он посмотрел на Джека, но тот не ответил. Конечно, ведь фюрер и сам понимал, как глупо это звучит - заставить бежать вампира и демона, имея в наличии чуть больше чем ничего. А то, что старлей Невструев - больше не каэмовец, Нэйл принял для себя как свершившийся факт. Хоть и питал кое-какую надежду на то, что всё ещё можно исправить по-хорошему. - Преимущество есть и у нас, - продолжил он, отправляя в рот очередной ломтик мяса. - Мы знаем город, а они - нет. Во всяком случае, если допустить, что наш убийца танков ещё не перешёл на их сторону... - про Мику, неизвестно сколько времени прожившую в Излучинске, фюрер вновь умолчал. - Нам следует сменить дислокацию и подыскать себе новый штаб, чтобы держать в нём оборону. Во всяком случае, нам с вами, Джек. Хочется вам или нет, но мы с вами теперь в одной лодке, - он невесело усмехнулся. - Рен, конечно, может найти нас по ауре, но ему потребуется некоторое время, чтобы прочесать весь город от начала до конца. А мы тем временем подготовимся к его визиту. Он проникновенно взглянул Зеду в глаза. - А теперь скажите, пожалуйста - как далеко простираются ваши военно-конструкторские познания?

Z: Эти твари? Какие? С кем мы вообще сейчас воевать будем?! Умеренно черное отчаянье на лице Джека прямо-таки на глазах превращалось в Чернейшее Из Чернейших. Какие твари? Какой Заяц? Какая блоха? Кто-нибудь обьяснит, что вообще происходит? -Черти свинячьи. - В сердцах произнёс Джеки, после чего сел прямо на покрытую снегом платформу - умирать от простуды-и-гриппа гораздо спокойнее, чем от (рук, лап, когтей, щупалец, огня, меча, ракет, пуль, напалма, лазерных лучей, нужное_подчеркнуть) неведомого противника. Его теория строения вселенной, согласно которой он уже через полчаса должен был ехать в поезде в сторону цивилизации и, впоследствии, дома, рушилась буквально за секунды. Обстоятельства требовали четкого плана действий. Построение четкого плана действий требовало хотя бы примерного знания текущих обстятельств. Не было ни того ни другого. Z вдруг прекрасно понял, что ощущали ребята, стоявшие на вершине Дунсинанского холма, наблюдая медленное и печальное продвижения к ним леса. Отчаянье. Абсолютная безысходность. Совершенно четкое понимание, что следующим рассветом уже не полюбуешься. И именно в такие моменты хочется только им и любоваться - зная, что это в последний раз. Доусон прослезился. -Познания? Предлагаете волчьи ямы? Против исчадий ада, с которыми вы когда-то там поссорились? Кто нам противостоит-то?! И почему?! - Джек не сдержался. Он вообще не имел отношения к разногласиям между членами и бывшими членами Коалиции - он просто хотел домой. Джек посмотрел на ясное полуденное небо - рассвета уже не было, до заката он, по его мнению, едва ли доживёт, а полуденное солнце, не скрытое тучами - не самый худший из обьектов для финального в жизни созерцания.

Nailbuster: Вздохнув, Нэйл медленно и терпеливо объяснил Зеду всё. Точнее, всё что смог. И про то, что ещё пару месяцев назад отгремела по всей КаэМушке "гражданская война", после которой многие бойцы смотрят друг на дружку исключительно по диагонали, сиречь косо. И про Рена, полудемона со сложным характером и с некоторых пор ужасно пацифистскими наклонностями, коему вздумалось внезапно выступить на стороне Великого Бобра и жалких людишек. И про Кандида Полуэктовича, с которым отношения и раньше были непонятными, а нынче, без поддерживающей фюрера силы в лице Эзергиля с Кармиллой, кажется, вообще стали никакими. Про Мику Нэйл решил молчать, как партизан. Почему, он и сам не понимал толком. Но явно не из-за недооценки её способностей, это уж точно. - Против них-то мы и будем воевать, дражайший мой соратник, - фюрер открыл другую банку, на сей раз с солёными огурцами. Достав из-за пазухи табельную фляжку - всё, что напоминало ему теперь о далёком Энске, ведь ультрамаузер остался лежать где-то под обломками Штаба - он отхлебнул излучинской самогонки и, крякнув, занюхал рукавом шубы. - Но сперва давайте огонёк разведём. Надо бы чего-нибудь пожарить.

Z: -Да заткнись ты! - в сердцах воскликнул Джек, обращаясь к собственному карману, от которого тянулись провода к его голове и всё ещё воспроизводили жизнерадостную песню группы Ска-Пи про легализацию конопли. Возможно из-за этого, но скорее всего из-за того, что в оном кармане была рука, выключившая плеер - не до него сейчас. Сняв и свернув наушники, Джек задумался о смысле Жизни, Вселенной и Всего Такого. Мысли сводились к тому, что Нэйл прав. Насколько бы великим, глубоким и всепоглощающим ни было черное отчаяние Джека. Как бы оно не усугубилось после полученных сведений о противнике. Как бы не было страшно, банально страшно за свою жизнь. Обед всё равно должен быть по расписанию. Тем более - фюрер приказал. А если фюрер что-то приказал - надо делать, любой ценой. Особенно если это приказ о начале приема пищи. -Да, давайте пожрём уже что-нибудь, а потом уже будем думать. Джек со вздохом встал, медленно и печально подошел рыться в баулах. Достал один из примусов, раскумарил его и поставил на платформу. Затем достал старый армейский котелок совкового образца, почесал репу, решил, что снег в Сибири гораздо более экологически чист, зачерпнул его котелком и поставил на огонь. Произведя подобные манипуляции, Джек закурил, как давно хотел. Стойте. Я понимаю, что эта мысль у меня весьма часта, но СТОП. -Майн фюрер... - Упавшим голосом произнёс Джек, сев перед примусом на корточки и пуская не слишком ароматный дым прямо перед собой. - А вот если Мэш встретит Невструева и тот её убьёт или завербует... Мы же вдвоём остались? От всей Коалиции? И второй вопрос - а где радиорубка? И кто ей вообще-то управляет, если не вы лично? Я видел по дороге вышку, но она как-то далековато от штаба.

Nailbuster: Нэйл пожал плечами, задумчиво вскрывая армейским ножом очередную консервную банку с чем-то мясным. Вскрыв таким же образом несколько жестянок с овощами, он поставил их рядом с примусом, доверяя Доусону самому заняться стряпнёй. Сколько себя помнил вождь КМ, готовка никогда не входила в список его талантов, в отличие от поглощения приготовленного. - Вышка-то?.. Вышкой никто не управляет, - он нанизал на нож огурец и меланхолично, будто череп бедного Йорика, повертел у себя перед носом, прежде чем отправить в рот. - Когда мы приехали сюда, радиостанция уже работала. И на ней было записано послание, что привело сюда и вас, Джек. Кто записал его и зачем, мы не знаем. Город обыскивать было некогда, да и большой он - многие дома заброшены, а в них может жить кто угодно, - фюрер зябко поёжился, вспоминая чернобыльские руины. Да, им всем несказанно повезло, что каменные джунгли Излучинска оказались... более необитаемыми. - А в Мэш я верю, - бросил он между делом. В Мэш он и вправду верил - её преданность делу КМ была для него чем-то самим собой разумеющимся, поэтому Нэйлу даже не хотелось утруждать себя разговорами об этом. Отправив в рот ещё один огурец, он продолжил: - Но мы говорили о вышке... Знаете, я сам бьюсь над этой загадкой уже несколько месяцев. Возможно, разгадав её, мы разгадаем и тайну города. У каждого города должны быть тайны, а этот просто создан для них. Вы чувствуете это, коллега? - он посмотрел на Зеда поверх очков. - Не можете же не чувствовать.

Z: -Что-то я так и думал. Давайте не пойдём на вышку, это - дурацкое место. Не то чтобы Джек "так и думал", просто был в преотвратнейшем настроении и в любой ситуации придумывал самый худший вариант развития. И принимал его на веру. А приняв на веру то, что можно было -А если там ловушка? Если вы тут несколько месяцев, в течении которых к вам со стороны пришел один я - КМ тут не ждали. Высказав таким образом Умную Мыслю, Джек принялся готовить непойми что из консервных банок, просто-напросто вывалив в котелок всё и сразу. Дело в том, что Джек тоже не умел готовить. Даже яичницу. Так, стоп, там же снег не растаял. Сделав последнюю затяжку, Джек далеко не в первый раз за сегодняшний день вздохнул, заглянул в котелок смерти, ничего вкусного там не обнаружил. Ну не умеет он готовить.

Nailbuster: Фюрер со скорбным вздохом наблюдал, как Доусон опустошает в котелок банки с тушёнкой и консервированными грибами. При большом желании из этого можно было сотворить какой-никакой супец, а желания у Нэйла было хоть отбавляй. Дружелюбным, но снисходительным кивком и такой же улыбкой он дал Джеку понять, что берёт инициативу на себя. Подбавив в примусе огоньку, чтоб снег таял быстрее, могущественный и грозный вождь КМ склонился над котелком и принялся ловко шинковать морковь. - Нас тут как раз ждали, - задумчиво промурлыкал он, наблюдая, как аккуратные рыжие ломтики падают в медленно закипающую воду. - Именно нас, а не кого-то со стороны. То, что пришли вы, что вы вообще услышали этот сигнал - скорее счастливая случайность, не более. Тому, кто включил передачу, нужны именно мы, во всяком случае, пока. Он вновь задумался об этом, хотя ещё в самом начале решил не забивать себе голову подобными пустяками. Кто бы ни стоял за пресловутым сигналом, он бы рано или поздно дал о себе знать. Так что любые поиски, расследования были бы лишним шагом навстречу неизбежному. "По крайней мере ясно, что это не Рен и не Кандид. Им было бы всё равно, где мне вредить. Может быть, сигнал посылала та настырная девчонка?.. Глупоти какие. Непохоже, чтобы она была рада нашему приезду." - задумавшись, Нэйл едва не отхватил себе кусок пальца. В будущий суп капнула капелька крови. - "Что ждать от тебя, Излучинск. Зачем ты позвал нас? Что ты такое?.." Он вновь углубился в себя, рассматривая кровоточащий палец, и, казалось, перестал замечать что-либо вокруг. - Надо ждать, - наконец сказал он решительно, и непонятно было, относилось сказанное к супу или же к ним самим.

Z: Ого, он готовит. Джек удивился этому факту скорее для проформы - увидев, как офигительно готовит потомок шотландских горцев суп из консервов, даже мёртвый встал бы и приготовил что-нибудь сам. Джек не стал мешать фюреру готовить бодягу. Нет на свете вещи приятнее, чем наблюдать работу другого человека, тем более если это - какой-никакой, а всё-таки фюрер. Зато другому факту он удивился взаправду. Ого, он с супом говорит! Разговаривающие с супом друзья-товарищи - это ещё ничего. Это он сто раз видел уже, да и сам не раз по укурке говорил. Разговаривающие с супом рейхсподонки - это зрелище явно другого масштаба. Тут впору было задуматься о его душевном состоянии. Ого, да он же со мной говорит! Раз говорит - надо отвечать. Особенно, когда говорит по делу. И особенно, когда говорит жизненно важные вещи. Не говоря уже о том, что он готовит суп. Но, Господи, что он говорит. Джек достал из своей сумки последнюю бутылку Белой Лошади, откупорил её, после чего сделал залпом большой глоток. -Прямо тут ждать? Поезда?

Nailbuster: - Ждать, пока они дадут нам знак, - отрешённо ответил Нэйл после паузы, достаточно длинной, чтобы вода в котле закипела и заклокотала. "Супчик получится на славу..." - подумалось ему, после чего он вновь вернулся мыслями к неведомым хозяевам положения. Собрать каэмовцев в Излучинске они собрали. Врагов на них натравить - натравили. Путь к отступлению тоже отрезали - неважно, собственными руками или же руками Рена с его шайкой. Каков будет их следующий шаг? И какой шаг должен сделать в такой ситуации сам Нэйл? На понимание Доусона он не рассчитывал. Ясно было, что тому просто не терпится свалить отсюда куда подальше, и, конечно же, он пойдёт за фюрером, если увидит в том возможность поскорей добраться домой. Ни у кого, пожалуй, в городе не было такой надёжной мотивации служить КМ, как у него. Нэйл улыбнулся, пробуя ложкой получившееся варево. Здорово. Вполне съедобно и, главное, горячо. - Приказ такой - опустошить эту кастрюлю, - торжественно провозгласил он, - а потом идти искать ответы.

Z: Горячая закуска была как нельзя более к месту. Местом являлось выжженное виски горло Джека, который внезапно почувствовал в своей бедной глотке вполне себе вьетнамские джунгли во время налёта не слишком гуманной американской авиации. Взяв ложку, он начал изливать на свои многострадальные джунгли вполне себе тропический ливень. Ливень был весьма горяч. Его хотелось запить чем-нибудь холодным. Виски! А виски хотелось заесть. Блин, тут полбутылки уже! Выхлебав оные и зохавав на пару с фюрером всё имевшееся, Джек выдал ему оставшийся шотландский самогон, встал, потянулся и с довольной рожей пошел собираться в путь-дорогу, прихватив с собой примус и почистив котелок в снегу. К нему уже вернулось более-менее бодрое и весёлое расположение духа, достигаемое Джеком обычно именно таким вот образом - хавчик и алкоголь (вариант - хавчик и трава). -Задание выполнено, тарищмайор, куда идём?

Nailbuster: - К радиовышке, - в тон ему, бодро и весело, отозвался Нэйл. - Нас всего трое, считая фройляйн Мэш. Мы - последний оплот Коалиции Максов, верно? С вышки этой всё началось, значит, на ней и закончится. Конечно же, называть себя "последним оплотом", не решив окончательно вопрос с капитаном, было несколько преждевременно. Однако, по мнению фюрера, сейчас как раз был подходящий момент для того, чтобы помыслить абсолютными категориями. А раз так, то жалкие остатки КМ, самые жалкие за всю её историю, направлялись сейчас к месту, где... по крайней мере узнают, кто сыграл с ними эту злую, тёмную и холодную сибирскую шутку. "Или же мы ничего не найдём, и тогда проблема Наркома вновь встанет на повестку дня..." - от этой мысли Нэйлу стало неприятно. Без капитана управлять остатками КМ было немыслимо, а он, как назло, подевался не пойми куда. Он не пришёл, когда штаб взорвали, не пришёл, когда Рен и эта Мику вломились по очереди в кабинет... Либо с ним что-то случилось, а это было само по себе невероятно, либо доверять ему можно едва ли больше, чем мятежному русскому вампиру. А раз ему доверия теперь нет, значит, нет доверия и Лунатику, и... как же там звать ту польскую перебежчицу?.. И если на вышке ничего не произойдёт, с этим всем придётся работать. Лучше бы их поход оказался не напрасным. - Да, как верёвочке не виться, а конец всё равно найдётся... - пробормотал рейхсподонок, взваливая на плечи рюкзак и, уже громче, бросил Джеку: - Пошли, коллега! Нас ждут великие дела.

Z: Закончится? знакомое слово... -Welcome to the and of days of lust and confu~sions... Джек уже успел встать, пройтись и нагрузиться парой сумок, составлявшей, собственно, всё имущество великой Коалиции. А не петь в меру счастливый и не в меру нетрезвый Z просто-напросто не умел. За плеером тянуться было очень и очень лень. А музыка нужна. Причем, как обычно, "втемная", что в переводе с клингонского на человеческий означало "актуальная". Насрать ему было на очень и очень многое. Ну, Излучинск. Ну, сдохнем все. И что? Умереть от руки какого-нибудь полудемона, когда ты сыт и у тебя в желудке в дополнение к супу плещутся поллитра виски - не самая худшая смерть. Так размышлял себе Доусон, находясь в состоянии перманентной нирваны и превращаясь в дерево, проглотившее человека, который проглотил дерево, проглотившее человека. Его не беспокоил сибирский холод - если хотите, можете убедиться в подобном сами, выпив поллитра виски и пойдя в ближайший магазин за добавкой. Он шел к вышке, напевая старого-старого американского поп-певца Люси Моностоуна. Делал, что делается. Думал, что думается. Будь что будет. -Abandon all your wicked ways, your tired-out illu~sions... --> Господа, вышка?

Кровавый парниша: Красное солнце пробивалось сквозь пелену облаков нависших над бесконечной полосой леса, которая тянулась вдоль путей упираясь обоими своими концами в горизонт. Остановив дрезину напротив здания вокзала оборотень огляделся и вдохнул свежий морозный воздух. Конечно, встречающих было не видно, его тут никто не ждал, да и сам он не особо стремился в это место. Получив это странное сообщение неизвестно от кого об общем сборе выживших, оборотень совершенно не горел желанием нестись сломя голову черти куда и непонятно для чего. Но он все таки не выдержал, любопытство пересилило природную лень, и вот он стоит здесь, посреди бескрайнего моря тайги, в богом забытом городке, и все ради того чтобы удовлетворить свое любопытство. Поправив шапку, он налег на ручку привода колес, дрезина пришла в движение и покатилась по рельсам удаляясь от здания вокзала. Проехав пару десятков метров оборотень остановился, стащил дрезину с рельс и отволок её в сторону, забросал снежком, удовлетворившись такой не хитрой маскировкой он подтянул лямки рюкзака, снял с плеча карабин и побрел обратно к платформе. Достигнув вокзала он вновь огляделся, но никаких признаков присутствия здесь кого либо еще так и не появилось. Теперь предстояло найти место для ночлега, и так как уже смеркалось, а начинать поиски по темноте очень не хотелось, оборотень решил обосноваться в здании вокзала, которое выглядело хоть и заброшенным, но вполне крепким и защищенным. Выломав доски которыми было заколочено ближайшее к оборотню окно, он проник внутрь.

Undine: Нелл растерянно посмотрела на замаскированную дрезину. Надо же, подумала Жанна. Опыт вампира приучил его полагаться не только на чутьё или способности, но и на наблюдательность и собственные мозги. Кажется, Жанна, в силу своей природы перестала обращать внимание на такие мелочи. Не удивительно, сёстры могли быть везде, могли видеть и слышать всё в Излучинске. А значит, в этом была их слабость. Непростительный недочёт, подумала девушка и посмотрела на вампира даже с уважением. - Да, этот кто-то сидит в здании, - сказала она. Нет, ей не нашептали этого сёстры - об этом можно было легко догадаться по цепочке следов и чернеющих на платформе досках. И она пошла дальше - с детской радостью понимая вполне очевидные факты: - Наверное, кто-то хочет переждать там ночь. И нам лучше его не беспокоить. Кстати... а с тобой ничего не будет ночью? - поинтересовалась ученица. Согласно данным, вампир ночью был не более агрессивным, чем днём. Но тогда не было стрессовых ситуаций. К слову, самой Нелл тоже стоило подумать о ночи - банка обжигала холодом, одежда потихоньку отдавала драгоценное тепло. К тому же поиски взрывчатки в тёмных ящиках врядли было бы удобнее делать без солнца, когда речь шла о человеческих глазах. Но, она надеялась на вампира - иначе не было бы смысла устраивать тот балаган, чтобы тащить его сюда. Помощь требуется только тогда, когда не можешь справиться самостоятельно. Может, именно поэтому она так дорожила сёстрами, кто знает...

Кровавый парниша: Забравшись внутрь оборотень первым делом достал фонарик. В помещении царил полумрак плавно переходящий в непроглядную темень, единственным источником света оставались щели в заколоченных. Оборотень осветил фонариком углы, стены и потолок вокзального домика. Интерьер данного помещения состоял из битого кирпича, какого-то строительного мусора и всего того что обычно можно найти в заброшенных домах. Внимание оборотня привлек кусок отвалившихся обоев под которым обнаружилась старая пожелтевшая от времени газета, в уголке стояла дата 1953 год. Оборотень пристроил рюкзак у стены под обрывком газеты решив заночевать здесь, подальше от окон и дверного проема. Теперь следовало позаботиться о кипятке для чая и источнике тепла,. Расчистив от мусора участок пола, оборотень собрал обломки кирпича и выложил из них подобие очага. Повезло, что в основании станции лежали бетонные плиты, и здание вокзала располагалось на перроне, иначе о костре можно было забыть, ибо деревянный пол и огонь друг с другом крайне плохо уживались. Покончив с первоначальными приготовлениями, оборотень решил таки закрыть проделанный им проход, он подошел к окну, прислонив карабин к стене, перегнулся через подоконник чтобы подобрать доски и краем глаза уловил движение. Повернув голову он увидел человеческую фигуру. Не спуская глаз с незнакомки он осторожно втянул доску в оконный проем и потянулся к карабину. Не удобная позиция, блин, херово, подумал он. Оборотень решил не дергаться и не начинать знакомство с убийства, а дождаться какой-либо реакции от аборигенки. Не убирая руку с карабина и не сводя глаз с незнакомки он поздоровался: -Вечер добрый, сударыня.

Romero: Пропустив Нелю вперёд, вампир засмотрелся на ещё один светофор, который показывал запрещающий сигнал в обратном направлении. Система блокировки, по-видимому, работала, только вот поездов не было. Лишь промятые в снегу бороздки от маленьких колёс дрезины. Наверное, недюжинной силой надо обладать, чтобы протолкнуть её по напрочь засыпанным путям, подумалось Ромеро. Стало быть, в здании вокзала сидит целая группа из трёх-четырёх человек, либо людей в нём нет вообще. - Я не могу точно сказать, что будет ночью... - проговорил вампир, почти поравнявшись с девушкой. - Раз на раз не приходится... Наверное, это была последняя попытка запугать самозванку. Невструев не хотел этого, но подсознательно делал, словно отвечая и на её обвинения в подчиняемости, и за увечья лейтенанту. Вот только, может ли она пугаться - этого вампир не знал. Зато выяснил, что может сам. Приближаясь к месту с таким жутковатым названием, Кандид понемногу начинал чувствовать тревогу, волнение и даже страх. Примечательно, что почти то же самое он испытывал, когда впервые попал на "кладбище поездов". А поскольку в тот момент он полностью перерубил восприятие внешнего мира, сейчас вампир мог сказать, что чувства и переживания были его собственными. От мыслей отвлёк голос, раздавшийся откуда-то из здания. Но Ромеро даже не посмотрел в его сторону. - Это тебя... - проговорил он ровно, повернувшись к телепатке. Невструева, кажется, не заметили, и он, не желая попадать в поле зрения окликнувшего, просто замер на месте, шагах в восьми от девушки.

Undine: Оказывается этот кто-то был вооружён и недружелюбен ко всем, кто подходил к зданию вокзала на расстояние выстрела. Интересно, по какому праву, подумала Жанна. Если посмотреть, то пионерки жили в Излучинске дольше любого из Коалиции, которые были здесь хоть и званными, но гостями. - Добрый вечер, - воспитанно ответила девушка и закашлялась - не следовало повышать голос на морозном воздухе. Продолжать диалог поверх рельс и перрона ей не хотелось. Да и вообще иметь дело с этим обитателем вокзала. Она обернулась к Кандиду, который, кажется решил воспользоваться ситуацией. Если застрелят Нелл, то руки и клыки вампира останутся чистыми, а обещание можно будет нарушить без особых угрызений совести. Значит, он не давал ей полноценной защиты от всех и вся, включая себя самого. И то верно, с какой стати ему это делать? Девушка огляделась - прыгнуть в укрытие она не сможет. Опустив взгляд на свои руки, она горько улыбнулась. Можно было создать из пепла дымовую завесу и отбежать на заветные десять метров в сторону. В конце-концов можно было пожертвовать телом, но это означало провал всего задания. Ладно, подумала она, если обладатель оружия и грубого голоса не выстрелил сразу, то убивать её он не будет. - Вам что-нибудь нужно? - поинтересовалась она любезным тоном. И вновь закашлялась, вспоминая про себя недобрым словом Нелю, которая в порыве сентиментальности отдала свой шарф тому, кто сейчас пересыпался с боку на бок внутри консервной банки.

Кровавый парниша: Оборотня ждал еще один неприятный сюрприз помимо появления незнакомки, которая явилась не одна а в компании неизвестного. Так как оборотень прекрасно видел как девушка обращалась к кому то. Усугубляло ситуацию то, что оборотень не видел спутника незнакомки, который оставался вне зоны видимости и вне возможного сектора обстрела. Конечно, можно было вылезти наружу, но подставляться оборотню не хотелось, кто знает что это за люди такие тут бродят, и люди ли вообще.В последнем пункте оборотень сильно сомневался, и на то был ряд веских причин. Слишком уж вид девушки контрастировал с окружающим миром. Вообще-то можно было бы захватить эту парочку, допросить и ликвидировать, но шестое чувство подсказывало оборотню что как раз этого делать не стоило. Сейчас для оборотня было важно получить как можно больше информации об этом месте, и о том что здесь собственно происходит. Все-также фиксируя взглядом девушку оборотень ответил как можно более дружелюбней: -На данный момент все что мне нужно -это теплый угол для ночлега, и пару баб -последние слова оборотень, конечно, не озвучил, но додумал. -А как насчет ваших желаний? Может быть продолжим беседу в помещении, на улице то прохладно, посидите у костра, согреетесь, вы, я вижу замерзли, да и спутнику вашему наверное не жарко?

Romero: Чем скорее самозванка найдёт свою взрывчатку, тем скорее вампир сможет вернуться домой, к лейтенанту. В том, что телепатка позволит ему это сделать, Кандид не сомневался. По крайней мере, остановить не сможет точно. Однако, она, похоже, стала заложницей тела, которым управляла, ведь, будучи человеком, Неля была подвержена и морозу, установившемуся в Излучинске и крепнувшему к ночи. А Невструев, всё-таки, обещал беречь её, веря в то, что настоящая её личность вернётся. Несмотря на это, ночевать в здании вокзала, да ещё и с незнакомым психом, Ромеро не очень хотел. А ведь оставалась ещё одна опасность - в городок мог прибыть очередной коалиционер. И тогда не избежать расспросов, вопросов... Невструев тяжело вздохнул, не выпустив изо рта даже облачка пара. Если это и было так, то оставалось лишь надеяться, что поседевшего, заросшего и одноглазого вампира этот коалиционер попросту не узнает. Осознав, что его присутствие перестало быть тайным, Ромеро сделал несколько шагов вперёд, входя в зону видимости незнакомца на станции. - Надо тебе погреться. Потом пойдём дальше. К тому же, вечером там могут быть мародёры... Ночью не сунутся. По правде, их вампир видел там лишь однажды, когда искал керосин. Развернувшись к зданию вокзала, он обратился уже к сидевшему там. - Мы идём... - он замолчал от неожиданности - настолько его собственный громкий голос оказался хриплым. - Оружия у нас нет, мы не представляем опасности. Это было отчасти правдой. Цербер действительно остался лежать на чердаке избушки, Кандид отчего-то не взял его, хотя оставалось достаточно патронов. Взобравшись на платформу, он помог подняться Неле и ровным шагом пошёл к черневшему провалу окна, держа руки на виду.

Undine: К сожалению, вопрос переохлаждения стал для Нелл приоритетным. И, предложение незнакомца стоило принять, пусть даже и потеряв немного времени. Решение за неё принял Кандид, ответив стволу в окне и пройдя вперёд. Конечно, это звучало нелепо, но в его присутствии Жанне было намного спокойнее и кажется даже уютнее. Девушка пошла вслед за вампиром и без страха протянула ему руку. Нет, это не проявление сентиментальности. Скорее ощущение надёжности. Этот вампир пережил огромный пласт истории, и пока что не собирался обращаться в пепел. Вспомнив о нём, ученица проверила банку - крышка не слетела, пепел остался внутри. Конечно, стоило оставить прах где-нибудь в надёжном месте, но в избушке она его оставить бы не смогла - слишком многое тогда зависело бы от случайностей. Поднявшись на платформу, она последовала вперёд, держась за спиной Кандида на всякий случай. В голове крутилось сразу несколько вариантов истории, которую они могут рассказать человеку-с-ружьём, всё зависело от того, кем он окажется. И от того, что придумает Кандид. Вампир врядли станет сильно болтать, более того, у него нет причин уличать её во лжи и нести светоч правды этому незнакомцу. К тому же, тот, кто жил в избушке посреди леса и никуда не выходил, врядли захочет рассказывать первому встречному свою бурную биографию, о которой Жанна имела смутное представление. - Какой гостепреимный путник, - протянула она, обращаясь к Кандиду, - Послушаем его историю, расскажем немного о себе. Она выглянула из-за плеча Невструева, попытавшись разглядеть человека, сидящего внутри. Внутри горел очаг, вырисовывавший лишь тёмный силуэт. А ещё она поняла, что сумерки быстро заполняют округу и готовят Излучинск к приходу ночи.

Кровавый парниша: Спутником девушки оказался какой-то ободранный тип. Наверное местный, подумал оборотень, ибо на коалиционера этот безымянный товарищ походил крайне мало. Конечно, нельзя было исключать никаких возможностей, случиться могло все что угодно, но пока никаких зацепок насчет личностей гостей у оборотня не было. Сказав парочке чтобы заходили внутрь оборотень отошел от окна вглубь помещения, освобождая проход гостям. Разломав подобранные у окна доски на щепки он подбросил немного в огонь. Пламя жадно поглощало древесину и отдавало драгоценное тепло. Оборотень сел, к костру. Его взгляд устремился к языкам пламени, которые плясали в хаотичном танце, у него было несколько секунд чтобы обдумать ситуацию и прикинуть план действий. Наконец гости забрались внутрь здания и оборотень оторвавшись от созерцания огня повернулся к прибывшим, но ничего не сказал.

Romero: Очки проблематично было носить поверх повязки, а на свету видел Ромеро скверно. Теперь же самые страшные опасения подтвердились, когда вампир забрался в помещение и смог нормально разглядеть обитателя дрезины и, как выяснилось - карабина. Сидел перед ним оборотень собственной персоной, имени которого многие не знали и называли лишь коротко и загадочно - КП. Вампир был наслышан о нём, но вживую видел лишь раз, при побеге из Энска, исключая разнообразные донесения и приказы. Тем не менее, не узнать этого оборотня было трудно - даже в сибирской глуши тот, похоже, оставался в отличной форме. Не чета расклеившемуся Невструеву с тулупом, насквозь пропахшим спиртом и ядовитым беломором. С другой стороны, именно этим запахом Кандид и надеялся окончательно скрыть свою сущность от чуткого нюха оборотня, ведь если лейтенант и не очень бурно отреагировала, то боец всегда бывшего элитным СС точно будет поражён несоответствием образа и действительности. А мрачных мыслей Невструеву и так хватало с лихвой. Разместившись в наиболее тёмном углу и для верности надвинув ушанку на единственный глаз, вампир придал лицу как можно более мрачное и отвлечённое выражение, не забыв добавить долю интереса к путнику, невесть как оказавшемуся в глухом таёжном городе. - Мы не надолго... - проговорил он, стараясь сделать голос ещё более хриплым и замёрзшим. Поднял глаз на Нелю, надеясь, что та не забудет особенностей своего нового тела. - Нам бы только погреться, не беспокойтесь... Дальнейшие объяснения и хотя бы начало легенды он предоставил юной телепатке.

Undine: Девушка прошла ближе и осмотрела пол на предмет сидячих мест. Найдя уголок потеплее, она устроилась поудобнее, отгородившись костром от чужака, и переглянулась с Кандидом, который решил сохранять инкогнито. Всё правильно, подумала она, и решила, что нужно сказать. - Прошу прощения за беспокойство, а у вас нет керосина? - спросила она у темноты за языками пламени, и смущённо добавила, - А то мы тут его искать собрались. Случайно вдохнув едкого дыма от внезапного сквозняка, она закашлялась, прочистила глаза и посмотрела в коварное окно. Там было уже совсем темно. Тепло проникало под одежду, и руки сами непроизвольно потянулись к костру, чтобы погреться. Тело требовало тепла, и к тому же требовало пищи. Нелл даже улыбнулась немного, вспомнив о зажатой между колен жестянке от овощных консервов. Об этой штуке тоже будет немало вопросов, решила она, додумывая на ходу, как ответить на тот или иной возникший вопрос. Но, вопросы возникнут, если слишком много болтать. Поэтому она замолчала, решив, что вампир пояснил цель их визита вполне чётко, и этим они сейчас и занимались - грели свои тела.

Кровавый парниша: Когда гости расселись оборотень смог их разглядеть в деталях. Оружия при них не было, да и выглядели они вполне безобидно. Впрочем, расслабляться не стоило, произойти могло всякое. Оборотень не спешил засыпать новоявленных знакомых вопросами, да и если быть честным, болтология не была его сильной стороной, поэтому вопрос девушки стал для него хорошей завязкой разговора. Подкинув дощечку в костер он ответил: -Да что вы, что вы, никакого беспокойства, а керосином не располагаю, путешествую на легке, кстати разрешите представиться, Волков Иван Иваныч, фольклорист. Сделав свой ход оборотень вновь переключил внимание на костер. Мысли его текли как-то вяло и медленней обычного, сказывалась усталость, и непривычность к местному климату, ощутимо клонило в сон и оборотень прилагал немало усилий чтобы не зевнуть. Попытавшись сосредоточиться он набросал в уме план дальнейших действий. Первым пунктом значился сбор информации о своих бывших коллегах, вторым пунктом было физическое обнаружение, а вот третий пункт пока был неясен. Что делать когда он найдет коалиционеров оборотень как-то не думал, да и вообще, осознав свое положение он несколько смутился. В покер оборотень никогда не играл, поэтому на его лице отразились тягостные раздумья.

Romero: Понаблюдав за действиями телепатки и посчитав их вполне разумными, вампир тоже протянул руки к огню. В конце концов, если назвался человеком, то и веди себя как человек. Хотя, Кандид ещё не назывался... - Нестор Карпович Лютов, - представился вампир первым пришедшим на ум именем, ведь и оборотень тоже вряд ли назвал своё настоящее. - Пенсионер, бывший машинист электровоза. А это Наденька, племянница моя... Он слабо кивнул в сторону Нели. На дочь или внучку ему она походила слабо, а вот племянницей вполне быть могла. Подумать только - от знакомства с ней КП три года назад отделили всего пять этажей захваченного штаба в Энске. Невструева, впрочем, тоже... Руки тепла не чувствовали, лишь заболел отчего-то древний шрам на левой ладони, и Кандид потирал скорее его, нежели бледные пальцы, хотя со стороны всё это выглядело одинаково. На оборотня или самозванку он не глядел - взор занимали сумерки, опустившиеся за окном и прорисовывающиеся сквозь них зыбкие очертания метровагона, стоявшего на путях. Невструев помотал седой головой, прекрасно понимая, что никакого вагона там нет и быть не может. - Жаль, что керосина нет... - вздохнул он, поглядывая на пути. Наваждение, кажется, ушло. - Значит, будем искать дальше... А еды у вас не найдётся, Иван Иваныч?.. Тепло было, крыша была, из чего следует, что человеку, находившемуся на ногах с самого утра, требуется только пища. Она ведь даже чаю в избушке не попила. Невструев скрипнул зубами, когда вспомнил про избушку и лейтенанта в ней. И про увечья, причинённые ей самозванкой. И про вагон, снова показавшийся за окном, но ставший куда чётче.

Undine: Нелл очень внимательно следила за рассказом вампира, стараясь учесть все возникшие неровности. Ладно, образ уже создан, и не сказать, чтобы он сильно отличался от её варианта. Родня так родня. Приехала наивная девушка из города, да хоть из того же Нижневартовска, то ли из института выгнали, то ли действительно соскучилась по дядюшке своему. Денег на Австралию нет, поэтому экстремальный туризм решила искать тут, в глуши. Романтика добычи керосина, диалоги с недружелюбными местными, мороз, от которого ноги отнимаются. - Жалко, - вздохнула она про отсутствие керосина и поглядела на незнакомца, который врядли был фольклористом. Конечно же, двуногая шваль порой захаживала даже сюда, но врядли писатель стал бы наставлять обрез на первого встречного. Впрочем, фольклор мог быть лишь шуткой, а мужчина - той самой швалью, которая только и умеет что отбирать и гадить. Услышав о еде, тело почувствовало голод, оттаявший около костра. Глупым было беспокоиться по этому поводу - тело проявляло выдержку и, скорее всего, было приучено к голоданию. Но не менее глупым было игнорировать потребности организма, когда есть такая возможность. - Да, поесть не помешало бы, - протянула она, и тихо-тихо задвинула за спину банку с пеплом.

Кровавый парниша: Наглость -второе счастье, подумал оборотень когда его новые знакомые так недвусмысленно намекнули на ужин. Но как говорится мы в ответе за тех кого пригласили, поэтому оборотню ничего не оставалось делать кроме как поделится провиантом. -Отчего же, найдётся, у меня тут конечно, не "Елисеевский магазин", но с голоду не помрем. Открыв рюкзак он достал оттуда три армейский набора сухого пайка, два раздал нуждающимся, а третий оставил себе. Приступив к трапезе, он разжевывая сухую галету спросил: -Нестор Карпович, а чего вас в эту глушь занесло, да еще и с племянницей?

Romero: Услышав вдалеке знакомые слова, Невструев смог, наконец, отвлечься от созерцания упрямо и вопреки любому здравому смыслу стоящего на рельсах вагона. Кто знает, по каким закоулкам мира мотало оборотня немецкого, кажется, рода всё это время, но если он успел посетить Москву или Ленинград, то откуда набрался местных словечек? Вспомнив о столице, вампир невольно вздохнул. Туда он не возвращался уже очень много лет, но образы ночного города, его крыш и шпилей высоток до сих пор вставали перед глазами во время редкого беспокойного сна. Да разве что по радио недавно передавали о повторном открытии гостиницы "Москва". Прожив в ней несколько дней в далёких пятидесятых, Кандид даже не знал, что её снесли - кому и зачем это понадобилось... Он благодарно принял у путника пайки, один отдал Неле, а свой просто положил рядом, будто собираясь приступить позже. Вряд ли внутри была медицинская кровь, а за так объедать оборотня он не намеревался. Надо было ещё как-то сообщить, что в этой самой глуши он застрял надолго. - Не заносило меня... - проговорил вампир, потерев ладони. - Родился я тут, вырос. Поезда водил, а душа-то к родным краям тянулась. На магистраль перевёлся даже... А вот, едва уволили - сразу сюда... Давно это было. Так и живу. Племяшка вот, навестить старика приехала. Знаешь, откуда? С Нижневартовска самого. Да только смотри, как получается, Иван Иваныч. Поезда-то уж два дня как не ходят. Чую, что-то там случилось дальше. Где мост. Кто его знает... Ты сам-то как сюда добрался? Ищешь кого или направили? Вряд ли оборотень загорелся желанием посетить Сибирь да ещё и посреди зимы. Значит, тоже прибыл по зову, невесть кем отправленному. А значит - сбивать его с пути не было смысла.

Undine: Дядя вещал, а Неля задумчиво вертела в руках сухпай, выданный добрым самаритянином и вспоминала, когда она в последний раз ела. Нет, не тело девушки, а сама Жанна. Вкус пищи входил в число слишком уж далёких воспоминаний, к тому же, это была всего лишь фикция, строчка в коде. Возродившись, она была на порядок выше людей, и обычный голод вместе с множеством других чувств её уже не интересовал. Тело привычным жестом открыло коробку и начало себя кормить. Бесвкусная по своей сути галета оказалась Жанне очень даже вкусосодержащей. Ну ладно, подумала она, проще относиться ко всему этому, как к небольшому исследованию вселения в тела. Хотя пионерка искренне надеялась, что это вселение будет последним в её долгой информационной жизни. С такими мыслями она задумчиво пожевала галету и, опомнившись, продолжила рассказ вампира: - Я в этом городе выросла, а сейчас вот вернуться решила, пока учёба не началась. Правда, тогда, лет десять назад, город был живым, а сейчас тут и пятидесяти человек не наберётся. Все уехали, и семья наша в том числе, - сказала она чуть-чуть виноватым голосом, будто считала, что именно её отъезд стал причиной разрухи в Излучинске. А сейчас нужно было поиграть в наивную дурочку с неоконченным высшим. - Ой, а если поезда не ходят, - спохватилась она, - То как же вы, Иван Иванович, сюда добрались?

Кровавый парниша: На улице уже стемнело, наступала ночь, сонливость которая начала было обволакивать оборотня после еды куда-то улетучилась. Спать теперь совершенно не хотелось, скорее всего виной тому были всяческие добавки в армейском сухпайке, впрочем, оборотень был за это даже благодарен неизвестным военным химикам. Доев последнюю галету из набора и дослушав Нестора оборотень подкинул в огонь еще пару дощечек. История Лютова и его племянницы оборотня не впечатлила, довольно обычная для провинции история, надо полагать. Однако то, что Нестор был местным жителем да еще и работал на железной дороге было очень хорошо, он мог поведать немало интересного. -Дрезину арендовал, на ней и доехал. А так, можно сказать что прибыл я в ваши края по заданию собственного любопытства, хобби у меня такое профессиональное - собирать истории всякие, сказания, фольклор в общем. А где их сейчас найдешь? Только в такой вот глуши, подальше от тлетворного влияния цивилизации. Вы вот, Нестор Карпович, на "железке" долго проработали, наверное тоже немало баек знаете, случаев там интересных, про поезда-призраки, заброшенные станции, пути в никуда, я бы с удовольствием послушал.

Romero: Нестор поднял на Волкова взгляд, полный того неописуемо глубокого чувства, с каким, верно, Ульянов мог смотреть на монархию, Александр Попов на мобильные телефоны, а Алексей Душкин на "Новые Черёмушки". Волкову стоило бы повернуть голову и выглянуть наружу, где стояла одна такая байка, но Невструев прекрасно понимал, что вагон - всего лишь порождение его мозга. Вампир не чувствовал его, не слышал да и не мог с уверенностью сказать, что видел пока тот не зажёг все свои тусклые фары и лампы в салоне, ничего даже не освещавшие вокруг. Кроме очертившегося следом второго вагона. - Путей в никуда на дороге и так хватает, - повёл плечами Ромеро. - Сбрасывающие стрелки да остряки называются. А так... Везде в общем-то достаточно своих станций-призраков и белых машинистов. Да, бывало и у нас. Бывало, целые бригады с рейса снимались из-за этого. Представь, Иван Иваныч, сидишь ты за управлением и видишь, как вдали в габарите прожектор появляется. Ну, лобовой, как на восьмидесятом "Владимирленине". А дорога однопутная. И блокировка везде как надо. А прожектор приближается. Диспетчер не отвечает. И едет на тебя этот гроб на колёсах, даже тормозить не думает. И знаешь, что? Глаза-то от страху не закроешь. Врезается он в тебя со свистом, а ты щупаешь руки-то, кабину - цела! И нет ни впереди ничего - одна только колея свободная - ни в зеркале ничего не отражается позади. Глядишь на напарничка молодого - а на нём волосу тёмного не осталось! Кандид передохнул и откашлялся, ещё раз глянув на полтора вагона за окном. Напарник тот, кажется, оклемался быстро, даже до первого ранга дослужился. - Но это всё так... Сложно черезчур, да только нашим понятно. Ты вот что, Иван Иваныч, зря на цивилизацию не надо роптать. Где люди, там и истории, и байки. Знаешь, сколько среди городских ходит? Ого-го! А уж где большие города... метро всякое - на нём тоже своих легенд хватает. Большинство враки, конечно, откровенные. Но есть и нормальные. А у нас дело маленькое. Тут вот поговаривать стали, будто в Излучинске мало того, что старик какой-то объявился, ночью из лесу выходит, так орава какая-то собралась в брошенной части города. Горожан даже мёртвых находили. Без крови совсем! Не хулиганы - не. Их толком и не видел никто, не встречал, да в Доме офицеров нашем бывшем всю ночь свет горит. Повсюду, будто нечистые праздники свои празднуют. Боятся все. Так что ты вблизи поспрашивай... Кажется, дед Невструев перестарался, играя дурачка перед оборотнем. Хорошо хоть говорил чётко, а не шамкать начал... Однако, того, так или иначе, надо было направить на цель, ведь Кандид прекрасно понимал, что это такое - приехать в малознакомый город и впасть в отчаянье от того, что совершенно не знаешь, что делать дальше.

Undine: Скучала Неля, скучала Надя, а более всех скучала Жанна, которая сама долгое время являлась байкой для целого поколения моряков, и поэтому не видела в мистических легендах ничего полезного и хоть как-то интересного. Наверное, стоило рассказать свою легенду про призраков, которые по ночам летают вокруг вышки, но до такой сентиментальности Жанна, к счастью, ещё не докатилась, не смотря на наличие сентиментального тела. - Люди пропадают. Я вот к Настеньке заходила, в детстве дружили, так говорят она однажды в лес ушла и не вернулась потом. Страшно, дядя... Знаешь вот человека, а его на следующий день бац, и нету. Пропал совсем. Даже если волки загрызли, и то страшно. А тут волки есть? - спросила она, будто услышав где-то далеко странный вой. Наде было неуютно ночевать в одном лесу с волками, а вот Жанна насторожилась по другому поводу. Конечно, старый мог от балды намекнуть приезжему на то, что в городе есть коалиционеры. Но до этого вампир рассуждал весьма здраво. Тогда зачем ему давать такую наводку незнамомоу человеку? На то могло быть несколько объяснений. Во-первых, Кандид хотел просто избавиться от лишнего свидетеля, прекрасно зная, что его бывшие коллеги могут без труда отвинтить голову этому любителю народного творчества, хотя бы потому, что тот любит потрясти своим обрезом на первого встречного. Во-вторых, это могла бы быть вербовка, но тогда было непонятно, зачем это нужно вампиру, который постарался максимально отдалиться от тонких политических игр, которые особенно убого смотрелись на фоне полусгнившего на снегу городка. Нет, что угодно кроме агитации. Вполне вероятно, что Кандид знал этого человека, и поэтому не хотел оставаться узнаным (хотя на это полагаться было нельзя - у вампира была масса причин сохранять свой лик в тайне, также как и у Жанны), но хотел таким образом намкнуть этому Ваньке, что в городе немцы. Кстати, это могло бы быть попыткой запугивания, но вампир не мог быть столь наивным, думая, что человек с ружьём не уверен в своей всесильности, тем более если он сам приехал на дрезине. Значит, поймал сигнал, который они выключили пару дней назад, чтобы использовать всю силу вышки. Однако, утверждать этого Жанна не могла. Единственное, что ей оставалось - продолжать ломать комедию, чувствовать, как из окна веет холодом, а от костра - теплом, ковыряться в сухпайке и ждать, пока дядюшка найдёт время поговорить с ней тет-а-тет.

Кровавый парниша: Услышанное заставило оборотня задуматься. Толпа неизвестных -это скорее всего бывшие коллеги, больше в принципе некому, старичок-лесовичок вероятно тоже кто-то из бывших. Обескровленные трупы, тоже интересно, значит кто-то из вампирчиков проголодался, а консервы кончились. На мысль о консервах желудок оборотня отозвался недовольным урчанием, конечно, галеты утоляли голод но их вкусовые качества были далеки от идеала, деликатесов оборотень с собой не взял, зато прихватил пачку рафинада и чай. -Сейчас кипяточек организуем. Оборотень открыл рюкзак и достал оттуда небольшой котелок, закинув на плечо карабин он с котелком направился к проему окна. Оказавшись на улице он огляделся, вокруг было тихо, темно и холодно. Оборотень направился за железнодорожные пути к лесу. Набрав снега в котелок он еще раз огляделся, вокруг по прежнему не было ни души. Оборотень скрылся от парочки не только чтобы набрать снега, главной причиной было его нежелание демонстрировать некоторые вещи первым встречным. Китайский пуховик замечательно скрывал снаряжение оборотня от любопытных глаз. Он расстегнул китайский пуховик, под ним оказалась куртка зимнего камуфляжа с разгрузкой в которой помещалась аптечка, нож, парочка гранат, и запасные магазины к карабину и пистолету который покоился в кобуре на поясе. Достав аптечку оборотень открыл её обнажив ровные ряды шприц-тюбиков, выбрав один он вколол его в шею. Пульс участился, голова прояснилась, тело было готово к действиям. Действие боевого стимулятора рассчитано на 6 часов, конечно, оборотень не собирался в ближайшее время на кого-нибудь нападать, но вот подстраховаться не мешало, особенно зная что поблизости бродят бывшие товарищи. Застегнув пуховик и подобрав котелок наполненный чистым снегом оборотень пошел обратно к станции. Подгоняемый химией мозг подкинул оборотню еще немного пищи для размышлений касательно его новых знакомых. А именно ощущение какой-то иррациональности сейчас приобрело законченную форму мысли. Почему вообще эти двое сидят с ним, незнакомым вооруженным человеком от которого всего можно ожидать, в заброшенной станции, если как они сказали, они тут живут, значит у них должен быть тут дом или квартира или еще что, и почему это они шляются вечером по городу в котором орудуют неизвестные сатанисты, находят обескровленные трупы и вообще, вместо того что сидеть себе в своем жилье и не высовываться. Слишком много появилось вопросов на которые оборотень хотел получить ответы.

Romero: Единственный предоставившийся шанс проверить вагоны на натуральность с треском провалился - они исчезли, как только оборотень вылез наружу. Ничто не помешало ему пройти по путям и углубиться в высокие сугробы. На рельсах ничего не было. Невструев даже не думал протестовать против его идеи принести воды. Наоборот, про себя порадовался, что их с новоявленной племянницей Нестора оставили наедине. Поднявшись с пола, он потянулся неосторожно, за что и поплатился ещё сильнее расплывшимся кровавым пятном на рубахе. Но этим всё, кажется, и ограничилось. Кровь не капала на холодную землю крупными вязкими каплями - и то ладно. Запахнув ватник, Кандид осторожно подошёл к окну и проследил путь Волкова. Тот зачем-то остановился за путями. Расстегнул куртку, что-то достал... Вампирского зрения, да ещё и ночью хватило бы, чтобы рассмотреть на таком расстоянии, но Ромеро пришлось изрядно поднапрячься, вглядываясь в тёмный силуэт. Со вздохом огорчения, он признал, что на самом деле очень ослаб. Однако, медлить было некогда. Назвавшись Нестором, он наплёл такой чуши КП, что тот, даже восемь раз контуженный, заподозрил бы неладное. А в мыслительных способностях этого оборотня Кандид никогда не сомневался. Если раскусил - даже лучше. Вампир дал достаточно прозрачную подсказку, в каком направлении действовать. А сейчас надо было уходить. Оглядевшись, Невструев заметил дверь, зачем-то оклеенную теми же обоями, что и стены, и потому не выделявшуюся в темноте. Глупо было бы предполагать, что комната имела одно только окно. Ручка со скрипом опустилась, но открываться дверь не стала. Толкнув её посильнее, вампир, кажется, обрушил что-то с той стороны. Не медля ни секунды, он схватил самозванку за руку и нырнул в проход, перескочив через упавший-таки железный шкаф. Убедившись, что банку с Наркомом не оставили, он захлопнул дверь, поставил эту железяку на место и, снова вцепившись в Нелину ладонь, с не присущей старику прытью, мягкими шагами побежал по коридору вокзала. Пусть оборотень подумает, что дядя с племянницей вынырнули в окно. В противоположном конце вокзала оказалось такое же помещеньице, как и то, где КП развёл огонь. Разве что, двери в нём не было вообще, окно было всё ещё заколочено, а на полу валялись обломки мебели. Нужно было как-то выбраться наружу. Кандид приник единственным глазом к щели в досках, но, тихо взвыл. Весь обзор перегораживал упрямо вставший на пути метросостав, разросшийся уже до восьми вагонов. Отпрянув от окна, Невструев взял юную телепатку за плечи и поставил её на своё место. Получилось, вроде бы, не очень грубо. - Следи... Скажешь, когда он войдёт в своё окно... - ничего не объясняя, ровным голосом попросил он. Действительно, не мог же вампир сказать, что видит то, чего нет. Даже по вампирским меркам это было плохо. Чтобы не сеять подозрений, Невструев принялся обходить комнату, ковыряя кончиком сапога рухлядь, словно надеясь что-то найти.

Undine: Неля так и замерла с открытым ртом, не успев задать вопрос о том, что же им делать дальше. Вампир проворно встал, не жалея своего распадавшегося тела и подошёл к окну. Девушка тут же вскочила на ноги, прихватив с собой банку и машинально засунув парочку пакетов из сухпайка в карманы. Кандид высматривал незнакомца, а Жанна подошла поближе, но выглядывать не стала, вспомнив о том, что теперь её скрытность упала ниже голенища. Зато было время подумать - молчаливое поведение говорило за Невструева. Либо у него обострился приступ интроверсии, и он стал бояться обычного путника с пищалкой, предпочтя попросту уйти от него, а не запугивать видом своего яркого, как огонёк на радиовышке, глаза и остротой клыков. Либо же, подумала она, уже на пути в другую комнату, он действительно знал этого странника, и решил скрыться, пока конспирация, которую они втроём пытались изобразить, не порушилась. Перепрыгнув через шкаф, она оглядела обшарпанные стены вокзала, но потом переключилась на пол под ногами - осколки стекла могли выдать их, а случайный гвоздь, торчащий из доски и вовсе поранить это драгоценное тело. Оказавшись в соседней комнате, девушка опять собралась обратиться к вампиру, на этот раз похвалив его любовь к замкнутым пространствам. Но, старик тут же приставил её к окну, чтобы следить за Волковым. Вампир, по логике, действовал искренне и в общих интересах - для ловушки этот цирк был слишком уж нелепым и лишним. А значит Кандиду нужно было доверять. Посмотрев в щель, она поняла, что пятна в темноте не скажут ей ничего. Она же обычный человек, зачем нужна такая рокировка? Хотя, обычный ли? Нелл считалась телепатом, а значит могла чувствовать всякого рода "ауры". Ну а Жанна в свою очередь просто сказала: - Хорошо, слежу, - и улыбнулась. Софья, видимая только сестре, поднялась чуть повыше и стала внимательно наблюдать за человеком с котелком. Когда тот остановился около окна, она молча вернулась к Жанне и, кивнув ей, улетела обратно. - Он внутри, - тихо произнесла девушка, не удосужившись даже обернуться к вампиру, - Я могу и дальше следить за ним, - добавила она, - Что дальше?

Кровавый парниша: Внутри помещения оборотня ждал сюрприз, его новых знакомых и след простыл. Черт, сбежали, хотя как они могли уйти, через окно -исключено, вылезающих я бы заметил, да и на снегу остались бы следы. Значит из помещения есть другой выход, или это мои глюки, или эта парочка местные призраки, или еще какая нечисть. Да, вариантов много, ну и черт с ними. Оборотень скинул пуховик на землю возле рюкзака, нашел несколько весьма крепких досок и соорудил подвеску под котелок. Он поставил котелок над огнем и, ожидая пока снег растает и закипит, обошел помещение в поисках выхода. Контур двери оборотень обнаружил довольно быстро. Она скрывалась под обоями и была практически невидима, даже сейчас обнаружить её столь быстро помогло то, что обои по контуру двери порвались при открытии. Оборотень подергал за ручку, дверь не хотела открываться, хотя и чуть сдвинулась. Ну конечно, забаррикадировали путь отступления, может даже растяжку поставили, так что ну нафиг, подумал оборотень и вернулся к костру. Хорошо хоть рюкзак не взяли, хотя там все равно особо важного ничего не было, кроме шмоток и еды. Усевшись на пуховик в позу лотоса и положив карабин рядом, оборотень отрыл в рюкзаке большую чашку, коробку с рафинадом и пачку чая. Он решил не преследовать беглецов, информацию он от них получил, единственно смущало то, что они могли вернуться и притащить подкрепление, или навести кого-нибудь заинтересованного. Хотя, кому он собственно нужен кроме бывших коллег? Усмехнувшись оборотень снял котелок с закипевший водой с огня, намотав на руку тряпку, чтоб не обжечься, он аккуратно наполнил чашку кипятком, положил туда чайный пакетик, кинул пару кусков сахара, чай и сахар убрал в рюкзак -пригодятся ещё. Достав из кармана рюкзака ложку он размешал сахар в чашке и устремив взгляд на улицу сделал первый глоток. Снаружи падал снежок, а внутри здания вокзала оборотень наслаждался минутами покоя отхлёбывая горячий чай и слушая треск поленьев пожираемых огнем.

Romero: Стало быть, самозванка переняла и способности Нели, раз утверждала, что может следить за Волковым и дальше, даже после того, как он зашёл в своё убежище, явно не просматриваемое с этой точки. Наверное, так было даже лучше в создавшейся ситуации. Вампир благодарно кивнул и вслушался в звуки старого вокзала. Ничего не грохотало, значит КП предпочёл остаться на месте. Закончив мнимый обыск помещения, Невструев прислонился спиной к холодной стене и, запустив ладонь под телогрейку, ощупал перебинтованные раны. На пальцах осталась густая кровь. Вампир вздохнул и посмотрел на телепатку. Что-то подсказывало, будто новой для неё информацией Ромеро не обладал. - Это оборотень, - протянул Кандид тихо. - Бывший коалиционер, более того - подчинённый капитана, - он слабо махнул рукой в сторону банки. - Хотя, какой там подчинённый... попробуй, подчини его. Сподвижник, соратник, скорее... Ближайший. Насколько я слышал, они вдвоём с Наркомом и создали СС при коалиции. Но ты, наверное, это уже подчерпнула из мозга Нели, - вампир стих, уставившись в пол. - Или подчерпнул... Надо же, я даже не знаю, как к тебе обращаться. На полупарализованном лице отразились какие-то еле уловимые тени сентиментальности и участия, переживания за то, что будет с юной телепаткой и её наставником. И с лейтенантом. Быстро вернув взгляду былой холод, Невструев застегнул ватник и выглянул в коридор. Оборотень, кажется, не собирался покидать занятую им позицию в ближайшее время. - Пойдём к выходу... - проговорил вампир, увлекая за собой девушку. - Обойдём вокзал с этой стороны и уйдём в перелесок между основными путями и веткой к складам. Он ещё раз убедился, что опасности нет и вышел наружу, тихо направившись к холлу, поломанным рядам скамеечек ожидания, к скрипящим на слабом ветру дверям вокзала.

Undine: Нелл внимательно смотрела на вампира, скрестив руки на груди, и слушала его рассказ. Значит, она не ошиблась, тот незнакомец оказался ещё одним коалиционером. Вопреки мнению Невструева, она ничего не знала об этом индивиде, и, более того, не считала нужным знать. Но пусть вампир думает о ней всё, что угодно, так даже лучше. Вновьприбывший сидел на своём месте и не проявлял никакой активности, сообщила ей сестра. - Он потерял всякий интерес к нам. Если не попадёмся на глаза, то он не станет нас преследовать и представлять хоть какую-то опасность. И ценность, добавила она про себя, послушно следуя за Кандидом обратно в холл. Девушка помогла ему открыть дверь, постаравшись не издавать лишнего шума, не больше, чем само здание, которое таким образом жаловалось на своё одиночество. Ночной мороз тут же прижался к согревшимся щекам ученицы, ледяной свежий воздух проник в лёгкие. Быстрыми шагами она пошла именно туда, куда ей сказал вампир. Конечно, можно было воздержаться от лишних реплик, но тем не менее, на секунду она замерла, а потом еле слышно сказала: - Меня зовут Жанна, - и пошла вперёд, к безопасной черноте перелеска.

Romero: Вампир шёл чуть позади, всё оглядываясь по сторонам да на пути. На спину девушки он старался не смотреть. Жанна... Разумеется, это имя ему ни о чём не говорило и уж точно не приблизило к ответу, кто вообще такая была эта бестелесная Жанна, сидящая в голове юной телепатки. И что стало с самой телепаткой: жива ли она, в каком состоянии находится. Однако, намереваясь решать проблемы по мере их поступления, Кандид сосредоточился на дороге. Догнав телепатку, он зашагал рядом, стараясь находиться между ней и видневшимся в окне силуэтом оборотня - а вдруг тот надумает стрелять? Мнимый состав вряд ли защищал от пуль. Он просто стоял на путях, тускло мерцая красными габаритными огнями. Наверное, понял, что моста впереди нет, и ехать ему некуда. Хотя, для Невструева всё ещё оставалось загадкой, как он смог доехать до Излучинска, не имея под башмаками даже контактного рельса. Сообразив, что начал думать о поезде, как о существующем, Ромеро глухо и сдавленно вздохнул. Ещё до этого он полностью отверг версию об очередном поезде-призраке, ведь никогда здесь не было сильного эмоционального фона, необходимого для появления таких вот видений. И неоткуда было ему появиться сразу после того, как Невструев потерял чувствительность. Перелесок кончился также быстро, как и начался, и теперь Ромеро с Нелей шли по путевому отклонению, упиравшемуся в тёмный тупик. Но Ромеро прекрасно знал, что на свету этот тупик представлял собой стальные ворота с массивной объёмной красной звездой по центру. За воротами этими начиналась территория военных складов, объединённых с путями отстоя и в силу своей закрытости получивших в народе название кладбища поездов.

Кровавый парниша: Оборотень уже допил чай, а тишина окрестностей станции так и осталось не потревоженной. Рассчитывать на то, что недавние гости наведут на временное пристанище оборотня всяких интересных личностей вплоть до ментов или бандитов тоже не приходилось. Конечно был шанс отличный от нуля что сюда кто-нибудь заявится, но оборотень не слишком в это верил. Однако, кровь в жилах кипела и бурлила от стимуляторов, да и горячий чай не способствовал успокоению. Где-то на задворках подсознания оборотня пробудился и рвался на поиски приключений внутренний хищник, старательно до этого сдерживаемый силой воли. Прикинув все за и против, все да и нет, оборотень все таки решил дать волю желаниям и прошвырнуться по ночному городу. Он затушил костер, упаковал вещички в рюкзак и вылез в окно держа карабин в руках. ------->разрушенный штаб



полная версия страницы