Форум » Излучинск » Железнодорожная станция "Излучинск-2" » Ответить

Железнодорожная станция "Излучинск-2"

Romero: Несмотря на такое название, мало кто знает, существует ли где-то поблизости "Излучинск" или хотя бы "Излучинск-1". И ещё меньше - почему единственную станцию, соединяющую городок с миром назвали именно так. "Излучинск-2" когда-то был узловой станцией, транзитной на длинном однопутном отростке большой железной дороги. Редкие пассажирские поезда делают на ней короткую остановку, выгружая почту, корреспонденцию, а иногда даже пассажиров, после чего устремляются дальше и, как поговаривают, выходят к БАМу. Перед платформой располагается небольшое одноэтажное здание вокзала с заколоченными окнами - билеты продают раз в неделю, да и то с рук. За станцией начинается путевое развитие, куда раньше отправляли товарные поезда - на разгрузку. Военный гарнизон расформировали, сортировочная зона обезлюдела, но на путях до сих пор стоят ржавые вагоны, локомотивы, а в ангарах кое-где можно встретить военную технику. Местные избегают даже упоминаний об этом месте, суеверно называя его не иначе, как "кладбищем поездов". [more][/more]

Ответов - 73, стр: 1 2 3 4 All

Z: Ого, он готовит. Джек удивился этому факту скорее для проформы - увидев, как офигительно готовит потомок шотландских горцев суп из консервов, даже мёртвый встал бы и приготовил что-нибудь сам. Джек не стал мешать фюреру готовить бодягу. Нет на свете вещи приятнее, чем наблюдать работу другого человека, тем более если это - какой-никакой, а всё-таки фюрер. Зато другому факту он удивился взаправду. Ого, он с супом говорит! Разговаривающие с супом друзья-товарищи - это ещё ничего. Это он сто раз видел уже, да и сам не раз по укурке говорил. Разговаривающие с супом рейхсподонки - это зрелище явно другого масштаба. Тут впору было задуматься о его душевном состоянии. Ого, да он же со мной говорит! Раз говорит - надо отвечать. Особенно, когда говорит по делу. И особенно, когда говорит жизненно важные вещи. Не говоря уже о том, что он готовит суп. Но, Господи, что он говорит. Джек достал из своей сумки последнюю бутылку Белой Лошади, откупорил её, после чего сделал залпом большой глоток. -Прямо тут ждать? Поезда?

Nailbuster: - Ждать, пока они дадут нам знак, - отрешённо ответил Нэйл после паузы, достаточно длинной, чтобы вода в котле закипела и заклокотала. "Супчик получится на славу..." - подумалось ему, после чего он вновь вернулся мыслями к неведомым хозяевам положения. Собрать каэмовцев в Излучинске они собрали. Врагов на них натравить - натравили. Путь к отступлению тоже отрезали - неважно, собственными руками или же руками Рена с его шайкой. Каков будет их следующий шаг? И какой шаг должен сделать в такой ситуации сам Нэйл? На понимание Доусона он не рассчитывал. Ясно было, что тому просто не терпится свалить отсюда куда подальше, и, конечно же, он пойдёт за фюрером, если увидит в том возможность поскорей добраться домой. Ни у кого, пожалуй, в городе не было такой надёжной мотивации служить КМ, как у него. Нэйл улыбнулся, пробуя ложкой получившееся варево. Здорово. Вполне съедобно и, главное, горячо. - Приказ такой - опустошить эту кастрюлю, - торжественно провозгласил он, - а потом идти искать ответы.

Z: Горячая закуска была как нельзя более к месту. Местом являлось выжженное виски горло Джека, который внезапно почувствовал в своей бедной глотке вполне себе вьетнамские джунгли во время налёта не слишком гуманной американской авиации. Взяв ложку, он начал изливать на свои многострадальные джунгли вполне себе тропический ливень. Ливень был весьма горяч. Его хотелось запить чем-нибудь холодным. Виски! А виски хотелось заесть. Блин, тут полбутылки уже! Выхлебав оные и зохавав на пару с фюрером всё имевшееся, Джек выдал ему оставшийся шотландский самогон, встал, потянулся и с довольной рожей пошел собираться в путь-дорогу, прихватив с собой примус и почистив котелок в снегу. К нему уже вернулось более-менее бодрое и весёлое расположение духа, достигаемое Джеком обычно именно таким вот образом - хавчик и алкоголь (вариант - хавчик и трава). -Задание выполнено, тарищмайор, куда идём?

Nailbuster: - К радиовышке, - в тон ему, бодро и весело, отозвался Нэйл. - Нас всего трое, считая фройляйн Мэш. Мы - последний оплот Коалиции Максов, верно? С вышки этой всё началось, значит, на ней и закончится. Конечно же, называть себя "последним оплотом", не решив окончательно вопрос с капитаном, было несколько преждевременно. Однако, по мнению фюрера, сейчас как раз был подходящий момент для того, чтобы помыслить абсолютными категориями. А раз так, то жалкие остатки КМ, самые жалкие за всю её историю, направлялись сейчас к месту, где... по крайней мере узнают, кто сыграл с ними эту злую, тёмную и холодную сибирскую шутку. "Или же мы ничего не найдём, и тогда проблема Наркома вновь встанет на повестку дня..." - от этой мысли Нэйлу стало неприятно. Без капитана управлять остатками КМ было немыслимо, а он, как назло, подевался не пойми куда. Он не пришёл, когда штаб взорвали, не пришёл, когда Рен и эта Мику вломились по очереди в кабинет... Либо с ним что-то случилось, а это было само по себе невероятно, либо доверять ему можно едва ли больше, чем мятежному русскому вампиру. А раз ему доверия теперь нет, значит, нет доверия и Лунатику, и... как же там звать ту польскую перебежчицу?.. И если на вышке ничего не произойдёт, с этим всем придётся работать. Лучше бы их поход оказался не напрасным. - Да, как верёвочке не виться, а конец всё равно найдётся... - пробормотал рейхсподонок, взваливая на плечи рюкзак и, уже громче, бросил Джеку: - Пошли, коллега! Нас ждут великие дела.

Z: Закончится? знакомое слово... -Welcome to the and of days of lust and confu~sions... Джек уже успел встать, пройтись и нагрузиться парой сумок, составлявшей, собственно, всё имущество великой Коалиции. А не петь в меру счастливый и не в меру нетрезвый Z просто-напросто не умел. За плеером тянуться было очень и очень лень. А музыка нужна. Причем, как обычно, "втемная", что в переводе с клингонского на человеческий означало "актуальная". Насрать ему было на очень и очень многое. Ну, Излучинск. Ну, сдохнем все. И что? Умереть от руки какого-нибудь полудемона, когда ты сыт и у тебя в желудке в дополнение к супу плещутся поллитра виски - не самая худшая смерть. Так размышлял себе Доусон, находясь в состоянии перманентной нирваны и превращаясь в дерево, проглотившее человека, который проглотил дерево, проглотившее человека. Его не беспокоил сибирский холод - если хотите, можете убедиться в подобном сами, выпив поллитра виски и пойдя в ближайший магазин за добавкой. Он шел к вышке, напевая старого-старого американского поп-певца Люси Моностоуна. Делал, что делается. Думал, что думается. Будь что будет. -Abandon all your wicked ways, your tired-out illu~sions... --> Господа, вышка?

Кровавый парниша: Красное солнце пробивалось сквозь пелену облаков нависших над бесконечной полосой леса, которая тянулась вдоль путей упираясь обоими своими концами в горизонт. Остановив дрезину напротив здания вокзала оборотень огляделся и вдохнул свежий морозный воздух. Конечно, встречающих было не видно, его тут никто не ждал, да и сам он не особо стремился в это место. Получив это странное сообщение неизвестно от кого об общем сборе выживших, оборотень совершенно не горел желанием нестись сломя голову черти куда и непонятно для чего. Но он все таки не выдержал, любопытство пересилило природную лень, и вот он стоит здесь, посреди бескрайнего моря тайги, в богом забытом городке, и все ради того чтобы удовлетворить свое любопытство. Поправив шапку, он налег на ручку привода колес, дрезина пришла в движение и покатилась по рельсам удаляясь от здания вокзала. Проехав пару десятков метров оборотень остановился, стащил дрезину с рельс и отволок её в сторону, забросал снежком, удовлетворившись такой не хитрой маскировкой он подтянул лямки рюкзака, снял с плеча карабин и побрел обратно к платформе. Достигнув вокзала он вновь огляделся, но никаких признаков присутствия здесь кого либо еще так и не появилось. Теперь предстояло найти место для ночлега, и так как уже смеркалось, а начинать поиски по темноте очень не хотелось, оборотень решил обосноваться в здании вокзала, которое выглядело хоть и заброшенным, но вполне крепким и защищенным. Выломав доски которыми было заколочено ближайшее к оборотню окно, он проник внутрь.

Undine: Нелл растерянно посмотрела на замаскированную дрезину. Надо же, подумала Жанна. Опыт вампира приучил его полагаться не только на чутьё или способности, но и на наблюдательность и собственные мозги. Кажется, Жанна, в силу своей природы перестала обращать внимание на такие мелочи. Не удивительно, сёстры могли быть везде, могли видеть и слышать всё в Излучинске. А значит, в этом была их слабость. Непростительный недочёт, подумала девушка и посмотрела на вампира даже с уважением. - Да, этот кто-то сидит в здании, - сказала она. Нет, ей не нашептали этого сёстры - об этом можно было легко догадаться по цепочке следов и чернеющих на платформе досках. И она пошла дальше - с детской радостью понимая вполне очевидные факты: - Наверное, кто-то хочет переждать там ночь. И нам лучше его не беспокоить. Кстати... а с тобой ничего не будет ночью? - поинтересовалась ученица. Согласно данным, вампир ночью был не более агрессивным, чем днём. Но тогда не было стрессовых ситуаций. К слову, самой Нелл тоже стоило подумать о ночи - банка обжигала холодом, одежда потихоньку отдавала драгоценное тепло. К тому же поиски взрывчатки в тёмных ящиках врядли было бы удобнее делать без солнца, когда речь шла о человеческих глазах. Но, она надеялась на вампира - иначе не было бы смысла устраивать тот балаган, чтобы тащить его сюда. Помощь требуется только тогда, когда не можешь справиться самостоятельно. Может, именно поэтому она так дорожила сёстрами, кто знает...

Кровавый парниша: Забравшись внутрь оборотень первым делом достал фонарик. В помещении царил полумрак плавно переходящий в непроглядную темень, единственным источником света оставались щели в заколоченных. Оборотень осветил фонариком углы, стены и потолок вокзального домика. Интерьер данного помещения состоял из битого кирпича, какого-то строительного мусора и всего того что обычно можно найти в заброшенных домах. Внимание оборотня привлек кусок отвалившихся обоев под которым обнаружилась старая пожелтевшая от времени газета, в уголке стояла дата 1953 год. Оборотень пристроил рюкзак у стены под обрывком газеты решив заночевать здесь, подальше от окон и дверного проема. Теперь следовало позаботиться о кипятке для чая и источнике тепла,. Расчистив от мусора участок пола, оборотень собрал обломки кирпича и выложил из них подобие очага. Повезло, что в основании станции лежали бетонные плиты, и здание вокзала располагалось на перроне, иначе о костре можно было забыть, ибо деревянный пол и огонь друг с другом крайне плохо уживались. Покончив с первоначальными приготовлениями, оборотень решил таки закрыть проделанный им проход, он подошел к окну, прислонив карабин к стене, перегнулся через подоконник чтобы подобрать доски и краем глаза уловил движение. Повернув голову он увидел человеческую фигуру. Не спуская глаз с незнакомки он осторожно втянул доску в оконный проем и потянулся к карабину. Не удобная позиция, блин, херово, подумал он. Оборотень решил не дергаться и не начинать знакомство с убийства, а дождаться какой-либо реакции от аборигенки. Не убирая руку с карабина и не сводя глаз с незнакомки он поздоровался: -Вечер добрый, сударыня.

Romero: Пропустив Нелю вперёд, вампир засмотрелся на ещё один светофор, который показывал запрещающий сигнал в обратном направлении. Система блокировки, по-видимому, работала, только вот поездов не было. Лишь промятые в снегу бороздки от маленьких колёс дрезины. Наверное, недюжинной силой надо обладать, чтобы протолкнуть её по напрочь засыпанным путям, подумалось Ромеро. Стало быть, в здании вокзала сидит целая группа из трёх-четырёх человек, либо людей в нём нет вообще. - Я не могу точно сказать, что будет ночью... - проговорил вампир, почти поравнявшись с девушкой. - Раз на раз не приходится... Наверное, это была последняя попытка запугать самозванку. Невструев не хотел этого, но подсознательно делал, словно отвечая и на её обвинения в подчиняемости, и за увечья лейтенанту. Вот только, может ли она пугаться - этого вампир не знал. Зато выяснил, что может сам. Приближаясь к месту с таким жутковатым названием, Кандид понемногу начинал чувствовать тревогу, волнение и даже страх. Примечательно, что почти то же самое он испытывал, когда впервые попал на "кладбище поездов". А поскольку в тот момент он полностью перерубил восприятие внешнего мира, сейчас вампир мог сказать, что чувства и переживания были его собственными. От мыслей отвлёк голос, раздавшийся откуда-то из здания. Но Ромеро даже не посмотрел в его сторону. - Это тебя... - проговорил он ровно, повернувшись к телепатке. Невструева, кажется, не заметили, и он, не желая попадать в поле зрения окликнувшего, просто замер на месте, шагах в восьми от девушки.

Undine: Оказывается этот кто-то был вооружён и недружелюбен ко всем, кто подходил к зданию вокзала на расстояние выстрела. Интересно, по какому праву, подумала Жанна. Если посмотреть, то пионерки жили в Излучинске дольше любого из Коалиции, которые были здесь хоть и званными, но гостями. - Добрый вечер, - воспитанно ответила девушка и закашлялась - не следовало повышать голос на морозном воздухе. Продолжать диалог поверх рельс и перрона ей не хотелось. Да и вообще иметь дело с этим обитателем вокзала. Она обернулась к Кандиду, который, кажется решил воспользоваться ситуацией. Если застрелят Нелл, то руки и клыки вампира останутся чистыми, а обещание можно будет нарушить без особых угрызений совести. Значит, он не давал ей полноценной защиты от всех и вся, включая себя самого. И то верно, с какой стати ему это делать? Девушка огляделась - прыгнуть в укрытие она не сможет. Опустив взгляд на свои руки, она горько улыбнулась. Можно было создать из пепла дымовую завесу и отбежать на заветные десять метров в сторону. В конце-концов можно было пожертвовать телом, но это означало провал всего задания. Ладно, подумала она, если обладатель оружия и грубого голоса не выстрелил сразу, то убивать её он не будет. - Вам что-нибудь нужно? - поинтересовалась она любезным тоном. И вновь закашлялась, вспоминая про себя недобрым словом Нелю, которая в порыве сентиментальности отдала свой шарф тому, кто сейчас пересыпался с боку на бок внутри консервной банки.

Кровавый парниша: Оборотня ждал еще один неприятный сюрприз помимо появления незнакомки, которая явилась не одна а в компании неизвестного. Так как оборотень прекрасно видел как девушка обращалась к кому то. Усугубляло ситуацию то, что оборотень не видел спутника незнакомки, который оставался вне зоны видимости и вне возможного сектора обстрела. Конечно, можно было вылезти наружу, но подставляться оборотню не хотелось, кто знает что это за люди такие тут бродят, и люди ли вообще.В последнем пункте оборотень сильно сомневался, и на то был ряд веских причин. Слишком уж вид девушки контрастировал с окружающим миром. Вообще-то можно было бы захватить эту парочку, допросить и ликвидировать, но шестое чувство подсказывало оборотню что как раз этого делать не стоило. Сейчас для оборотня было важно получить как можно больше информации об этом месте, и о том что здесь собственно происходит. Все-также фиксируя взглядом девушку оборотень ответил как можно более дружелюбней: -На данный момент все что мне нужно -это теплый угол для ночлега, и пару баб -последние слова оборотень, конечно, не озвучил, но додумал. -А как насчет ваших желаний? Может быть продолжим беседу в помещении, на улице то прохладно, посидите у костра, согреетесь, вы, я вижу замерзли, да и спутнику вашему наверное не жарко?

Romero: Чем скорее самозванка найдёт свою взрывчатку, тем скорее вампир сможет вернуться домой, к лейтенанту. В том, что телепатка позволит ему это сделать, Кандид не сомневался. По крайней мере, остановить не сможет точно. Однако, она, похоже, стала заложницей тела, которым управляла, ведь, будучи человеком, Неля была подвержена и морозу, установившемуся в Излучинске и крепнувшему к ночи. А Невструев, всё-таки, обещал беречь её, веря в то, что настоящая её личность вернётся. Несмотря на это, ночевать в здании вокзала, да ещё и с незнакомым психом, Ромеро не очень хотел. А ведь оставалась ещё одна опасность - в городок мог прибыть очередной коалиционер. И тогда не избежать расспросов, вопросов... Невструев тяжело вздохнул, не выпустив изо рта даже облачка пара. Если это и было так, то оставалось лишь надеяться, что поседевшего, заросшего и одноглазого вампира этот коалиционер попросту не узнает. Осознав, что его присутствие перестало быть тайным, Ромеро сделал несколько шагов вперёд, входя в зону видимости незнакомца на станции. - Надо тебе погреться. Потом пойдём дальше. К тому же, вечером там могут быть мародёры... Ночью не сунутся. По правде, их вампир видел там лишь однажды, когда искал керосин. Развернувшись к зданию вокзала, он обратился уже к сидевшему там. - Мы идём... - он замолчал от неожиданности - настолько его собственный громкий голос оказался хриплым. - Оружия у нас нет, мы не представляем опасности. Это было отчасти правдой. Цербер действительно остался лежать на чердаке избушки, Кандид отчего-то не взял его, хотя оставалось достаточно патронов. Взобравшись на платформу, он помог подняться Неле и ровным шагом пошёл к черневшему провалу окна, держа руки на виду.

Undine: К сожалению, вопрос переохлаждения стал для Нелл приоритетным. И, предложение незнакомца стоило принять, пусть даже и потеряв немного времени. Решение за неё принял Кандид, ответив стволу в окне и пройдя вперёд. Конечно, это звучало нелепо, но в его присутствии Жанне было намного спокойнее и кажется даже уютнее. Девушка пошла вслед за вампиром и без страха протянула ему руку. Нет, это не проявление сентиментальности. Скорее ощущение надёжности. Этот вампир пережил огромный пласт истории, и пока что не собирался обращаться в пепел. Вспомнив о нём, ученица проверила банку - крышка не слетела, пепел остался внутри. Конечно, стоило оставить прах где-нибудь в надёжном месте, но в избушке она его оставить бы не смогла - слишком многое тогда зависело бы от случайностей. Поднявшись на платформу, она последовала вперёд, держась за спиной Кандида на всякий случай. В голове крутилось сразу несколько вариантов истории, которую они могут рассказать человеку-с-ружьём, всё зависело от того, кем он окажется. И от того, что придумает Кандид. Вампир врядли станет сильно болтать, более того, у него нет причин уличать её во лжи и нести светоч правды этому незнакомцу. К тому же, тот, кто жил в избушке посреди леса и никуда не выходил, врядли захочет рассказывать первому встречному свою бурную биографию, о которой Жанна имела смутное представление. - Какой гостепреимный путник, - протянула она, обращаясь к Кандиду, - Послушаем его историю, расскажем немного о себе. Она выглянула из-за плеча Невструева, попытавшись разглядеть человека, сидящего внутри. Внутри горел очаг, вырисовывавший лишь тёмный силуэт. А ещё она поняла, что сумерки быстро заполняют округу и готовят Излучинск к приходу ночи.

Кровавый парниша: Спутником девушки оказался какой-то ободранный тип. Наверное местный, подумал оборотень, ибо на коалиционера этот безымянный товарищ походил крайне мало. Конечно, нельзя было исключать никаких возможностей, случиться могло все что угодно, но пока никаких зацепок насчет личностей гостей у оборотня не было. Сказав парочке чтобы заходили внутрь оборотень отошел от окна вглубь помещения, освобождая проход гостям. Разломав подобранные у окна доски на щепки он подбросил немного в огонь. Пламя жадно поглощало древесину и отдавало драгоценное тепло. Оборотень сел, к костру. Его взгляд устремился к языкам пламени, которые плясали в хаотичном танце, у него было несколько секунд чтобы обдумать ситуацию и прикинуть план действий. Наконец гости забрались внутрь здания и оборотень оторвавшись от созерцания огня повернулся к прибывшим, но ничего не сказал.

Romero: Очки проблематично было носить поверх повязки, а на свету видел Ромеро скверно. Теперь же самые страшные опасения подтвердились, когда вампир забрался в помещение и смог нормально разглядеть обитателя дрезины и, как выяснилось - карабина. Сидел перед ним оборотень собственной персоной, имени которого многие не знали и называли лишь коротко и загадочно - КП. Вампир был наслышан о нём, но вживую видел лишь раз, при побеге из Энска, исключая разнообразные донесения и приказы. Тем не менее, не узнать этого оборотня было трудно - даже в сибирской глуши тот, похоже, оставался в отличной форме. Не чета расклеившемуся Невструеву с тулупом, насквозь пропахшим спиртом и ядовитым беломором. С другой стороны, именно этим запахом Кандид и надеялся окончательно скрыть свою сущность от чуткого нюха оборотня, ведь если лейтенант и не очень бурно отреагировала, то боец всегда бывшего элитным СС точно будет поражён несоответствием образа и действительности. А мрачных мыслей Невструеву и так хватало с лихвой. Разместившись в наиболее тёмном углу и для верности надвинув ушанку на единственный глаз, вампир придал лицу как можно более мрачное и отвлечённое выражение, не забыв добавить долю интереса к путнику, невесть как оказавшемуся в глухом таёжном городе. - Мы не надолго... - проговорил он, стараясь сделать голос ещё более хриплым и замёрзшим. Поднял глаз на Нелю, надеясь, что та не забудет особенностей своего нового тела. - Нам бы только погреться, не беспокойтесь... Дальнейшие объяснения и хотя бы начало легенды он предоставил юной телепатке.

Undine: Девушка прошла ближе и осмотрела пол на предмет сидячих мест. Найдя уголок потеплее, она устроилась поудобнее, отгородившись костром от чужака, и переглянулась с Кандидом, который решил сохранять инкогнито. Всё правильно, подумала она, и решила, что нужно сказать. - Прошу прощения за беспокойство, а у вас нет керосина? - спросила она у темноты за языками пламени, и смущённо добавила, - А то мы тут его искать собрались. Случайно вдохнув едкого дыма от внезапного сквозняка, она закашлялась, прочистила глаза и посмотрела в коварное окно. Там было уже совсем темно. Тепло проникало под одежду, и руки сами непроизвольно потянулись к костру, чтобы погреться. Тело требовало тепла, и к тому же требовало пищи. Нелл даже улыбнулась немного, вспомнив о зажатой между колен жестянке от овощных консервов. Об этой штуке тоже будет немало вопросов, решила она, додумывая на ходу, как ответить на тот или иной возникший вопрос. Но, вопросы возникнут, если слишком много болтать. Поэтому она замолчала, решив, что вампир пояснил цель их визита вполне чётко, и этим они сейчас и занимались - грели свои тела.

Кровавый парниша: Когда гости расселись оборотень смог их разглядеть в деталях. Оружия при них не было, да и выглядели они вполне безобидно. Впрочем, расслабляться не стоило, произойти могло всякое. Оборотень не спешил засыпать новоявленных знакомых вопросами, да и если быть честным, болтология не была его сильной стороной, поэтому вопрос девушки стал для него хорошей завязкой разговора. Подкинув дощечку в костер он ответил: -Да что вы, что вы, никакого беспокойства, а керосином не располагаю, путешествую на легке, кстати разрешите представиться, Волков Иван Иваныч, фольклорист. Сделав свой ход оборотень вновь переключил внимание на костер. Мысли его текли как-то вяло и медленней обычного, сказывалась усталость, и непривычность к местному климату, ощутимо клонило в сон и оборотень прилагал немало усилий чтобы не зевнуть. Попытавшись сосредоточиться он набросал в уме план дальнейших действий. Первым пунктом значился сбор информации о своих бывших коллегах, вторым пунктом было физическое обнаружение, а вот третий пункт пока был неясен. Что делать когда он найдет коалиционеров оборотень как-то не думал, да и вообще, осознав свое положение он несколько смутился. В покер оборотень никогда не играл, поэтому на его лице отразились тягостные раздумья.

Romero: Понаблюдав за действиями телепатки и посчитав их вполне разумными, вампир тоже протянул руки к огню. В конце концов, если назвался человеком, то и веди себя как человек. Хотя, Кандид ещё не назывался... - Нестор Карпович Лютов, - представился вампир первым пришедшим на ум именем, ведь и оборотень тоже вряд ли назвал своё настоящее. - Пенсионер, бывший машинист электровоза. А это Наденька, племянница моя... Он слабо кивнул в сторону Нели. На дочь или внучку ему она походила слабо, а вот племянницей вполне быть могла. Подумать только - от знакомства с ней КП три года назад отделили всего пять этажей захваченного штаба в Энске. Невструева, впрочем, тоже... Руки тепла не чувствовали, лишь заболел отчего-то древний шрам на левой ладони, и Кандид потирал скорее его, нежели бледные пальцы, хотя со стороны всё это выглядело одинаково. На оборотня или самозванку он не глядел - взор занимали сумерки, опустившиеся за окном и прорисовывающиеся сквозь них зыбкие очертания метровагона, стоявшего на путях. Невструев помотал седой головой, прекрасно понимая, что никакого вагона там нет и быть не может. - Жаль, что керосина нет... - вздохнул он, поглядывая на пути. Наваждение, кажется, ушло. - Значит, будем искать дальше... А еды у вас не найдётся, Иван Иваныч?.. Тепло было, крыша была, из чего следует, что человеку, находившемуся на ногах с самого утра, требуется только пища. Она ведь даже чаю в избушке не попила. Невструев скрипнул зубами, когда вспомнил про избушку и лейтенанта в ней. И про увечья, причинённые ей самозванкой. И про вагон, снова показавшийся за окном, но ставший куда чётче.

Undine: Нелл очень внимательно следила за рассказом вампира, стараясь учесть все возникшие неровности. Ладно, образ уже создан, и не сказать, чтобы он сильно отличался от её варианта. Родня так родня. Приехала наивная девушка из города, да хоть из того же Нижневартовска, то ли из института выгнали, то ли действительно соскучилась по дядюшке своему. Денег на Австралию нет, поэтому экстремальный туризм решила искать тут, в глуши. Романтика добычи керосина, диалоги с недружелюбными местными, мороз, от которого ноги отнимаются. - Жалко, - вздохнула она про отсутствие керосина и поглядела на незнакомца, который врядли был фольклористом. Конечно же, двуногая шваль порой захаживала даже сюда, но врядли писатель стал бы наставлять обрез на первого встречного. Впрочем, фольклор мог быть лишь шуткой, а мужчина - той самой швалью, которая только и умеет что отбирать и гадить. Услышав о еде, тело почувствовало голод, оттаявший около костра. Глупым было беспокоиться по этому поводу - тело проявляло выдержку и, скорее всего, было приучено к голоданию. Но не менее глупым было игнорировать потребности организма, когда есть такая возможность. - Да, поесть не помешало бы, - протянула она, и тихо-тихо задвинула за спину банку с пеплом.

Кровавый парниша: Наглость -второе счастье, подумал оборотень когда его новые знакомые так недвусмысленно намекнули на ужин. Но как говорится мы в ответе за тех кого пригласили, поэтому оборотню ничего не оставалось делать кроме как поделится провиантом. -Отчего же, найдётся, у меня тут конечно, не "Елисеевский магазин", но с голоду не помрем. Открыв рюкзак он достал оттуда три армейский набора сухого пайка, два раздал нуждающимся, а третий оставил себе. Приступив к трапезе, он разжевывая сухую галету спросил: -Нестор Карпович, а чего вас в эту глушь занесло, да еще и с племянницей?



полная версия страницы