Форум » Излучинск » Бункер » Ответить

Бункер

Nailbuster: В нескольких километрах от города, в глухой тайге, находится этот заброшенный военный объект. Вход в него - небольшой люк в земле с прочной металлической дверью, за которой скрыта узкая спусковая шахта, уходящая вниз на глубину десятка метров. Люк можно увидеть, лишь подойдя к нему совсем близко, а то и вовсе об него споткнувшись - летом его надёжно скрывает высокая трава, а зимой - толстое снежное одеяло. Неуютное место этот бункер - серые облупившиеся стены и пыльная мебель заставляют думать либо о капитальном ремонте, либо о суициде. Внутри он делится на несколько блоков, и самый большой из них - жилой. Комнаты бойцов неотличимы одна от другой, обставлены просто - двухъярусная кровать у стены, тумбочка, письменный стол и пара табуретов. Комнаты командования (их всего две) чуть более просторны и комфортны, представляют собой смесь спальни и рабочего кабинета. Рядом расположен брифинг-зал, он же зал заседаний, в нём помимо обычной для таких комнат мебели есть огромная грифельная доска на стене да видавший виды трескучий кинопроектор. При бункере имеется небольшая столовая - один общий стол в форме буквы Г, больше мебели практически никакой - и самая тривиальная кухня. Стратегический запас еды, на три четверти израсходованный, хранится на складе - огромном полутёмном помещении с длинными рядами одинаковых стеллажей до потолка. Там же хранятся и запчасти для генераторов, снабжающих бункер воздухом и электричеством. Также в бункере есть одна большая бронированная дверь, тщательно заваренная и опечатанная. Открыть её невозможно, и что за ней находится, неизвестно. Лишь полустёртая надпись на ней гласит, что это некий "Опасная зона, посторонним вход воспрещён". В документах, хранящихся в кабинетах командования, ответов на загадку двери тоже нет.

Ответов - 70, стр: 1 2 3 4 All

Родаши: Удивительно, но дверь спокойно открылась без всяких ухищрений со стороны вора. "Либо майор что-то напутал, либо... Добро пожаловать в кошмар..." Если б не подкативший к горлу мерзкий и давящий комок, Родаши обязательно бы нервно хихикнула, войдя в помещение столовой. Оказывается, воображение уставшего и напуганного человека имеет свойство материализовываться наяву. Изувеченный, без одной руки и в разорванной одежде, но все-таки стоявший на ногах человек вкупе с пропитанным запахом крови помещением производили нереальное впечатление. Рода уже прокляла сама себя, что позволила раненому себя сразу обнаружить, не таясь. Одновременно хотелось спросить его о ранах, возможно предложить помощь и расспросить. Но кажется проще было напасть или же вообще убежать, оставить и не видеть всего этого и не думать, кто или что могло лишить того руки. Не приближаясь и держась стены, Родаши нервно окликнула: - Э-эй, вы жживой? Вы здесь один? Глупо было задавать такие вопросы тому, кто больше походил на хороший труп, чем на хорошего собеседника, но сейчас девушка была действительно растеряна.

Чёрный барон: … сейчас к нам идёт Родаши. Судя по её досье, она человек исполнительный. Да и близкий к Нэйлбастеру. Может поймёт и что-то сделает. Вспомнил Генрих, когда наконец смог увидеть вошедшую, по всей видимости, она и не сильно старалась скрыться из-за вида столовой, который провел ее в ужас. Черный барон хотел бы многое продумать, рассказать вошедшей и объяснить все, лишь бы она его правильно поняла и сделала все как надо, но на это катастрофически не хватало времени. Кровь, которую дал Невструев, могла вскоре иссякнуть, и Шлюссель это чувствовал, раны отнимали много сил, а потерять сознание, когда недалеко находился Ботаник, было крайне опасно. - Бывший лейтенант КМ — Генрих Шлюссель. Я один из старых доброжелателей и подчинённых Нейлбастера... Надеюсь, что он следует за вами, а вы просто проводите разведку? - это был самый короткий и ёмкий ответ, который смог быстро сформулировать барон. Но был и второй вопрос к раненому, ответ на который ему, бывшему Кмовцу, казался логичным, вот только в реальности все было по-другому. Генрих ответил бы «да» в любом случаи пока был в рядах КМа и не был бы при смерти, не смотря на личную просьбу скрывающегося. Но сейчас положение таково, что единственное живое существо, которое его защитит, намекало на запрет раскрытия его присутствия. В голове бывшего немецкого и тоже исполнительного офицера столкнулось два жизненных принципа, один из которых был совершенно ему не свойственен. Единственным выходом из положения, как это смог быстро понять Шлюссель, стало игнорирование второго заданного вопроса, и списание его (вопроса) на испуг вошедшей.

Родаши: - Что ж, бывший лейтенант, отлично выглядите... Знаете, потеря руки для обычного человека была бы весомой проблемой. Что с вами произошло? Страх ушел, вернулась настороженность. Родаши тянула время, решая, вести ли Генриха к фюреру. Она уже заметила пустые медицинские пакеты, в которых была кровь - но это особо не удивительно, ведь в КМ мог служить кто угодно и с любыми способностями. Это если верить в доброжелательность Шлюсселя. Однако существовал и риск привести к соратникам враждебного нелюдя. К тому же, хоть Рода и не подала виду, раненый показал, что вполне уверен в нахождении майора в данном бункере. "Откуда, интересно?.. Тьма, моя паранойя развивается с ужасающей скоростью". Стараясь держаться уверенно в глазах Генриха, Рода вдвое сократила расстояние между ними, небрежно доставая нож. Слабый перевес в силах, но вор больше не собиралась показывать свою неуверенность.

Romero: Висеть под потолком оказалось на удивление легко, вес тела будто бы и не чувствовался вовсе. А вот обзор с этой точки был замечательным. По крайней мере, видна была похожая на переборку дверь, вошедшая в неё девушка, и виден был Шлюссель. Кандид не удержался и втянул носом пыльный воздух, пропитавшийся такими разными, но желанными эмоциями: страхом, переживанием, решительностью. Переставив руку, вампир заметил, что потолочную балку сжимают закованные в когтистый доспех пальцы. То же случилось и с другой рукой, но значения этому Невструев не придал, когда заметил, что Родаши как-то успела достать нож. Того ещё не хватало - чтобы на израненного Генриха снова бросались со вполне понятной целью. Но с другой стороны, у девушки хватало причин сомневаться в честности фрика - вернее, не было причин не сомневаться. Кровоточащий, хотя и напившийся крови нечеловек, ошивающийся в бункере и просящий аудиенции у самого - это бы и Кандид поставил под сомнение... когда-то... когда всё было иначе. Сейчас же его затуманенный разум был предельно ясен. И даже больше - Ромеро отдавал себе отчёт, что видит, как двигается каждый мускул на лице Родаши, слышит, как понемногу распрямляется скомканный полиэтилен пакетиков из-под крови, готов бросится сверху на воровку, едва та замахнётся своим ножом на Шлюсселя. Кандид даже прогнулся вперёд, сжав балки в стальных когтях, нависнув над ними двумя и сверкая холодно-золотым глазом.

Чёрный барон: Не отвечать на вопросы вышестоящего по званию и сметь задавать свои?! Пронеслось в голове черного барона. Оно было бы и на устах, если бы не данная ситуация и тот факт, что он пропал из жизни КМа почти на полтора года. Однако это типичная для офицеров среднего звена мысль заставила вспомнить Генриха былые времена. Тогда, когда он боролся за каждый кубик на погонах, давным давно в небольшом концлагере на территории Польши. Но война кончилась, а его звание младшего лейтенанта СС из «средненьких» превратилось чуть ли не высшее в обоих организациях, в которых он позже состоял. Повлияла и близость к руководству организаций. - Если бы я был простым человеком, то полагаю, что мой возраст был около 98 лет. - попытался пошутить Шлюссель в совершенно не смешной ситуации. - То что со мной случилось пока что — это пустяки, но то что может еще произойти будет весьма дурно как мне, так и вам с Нейлбастером. Дело в том, что в этом бункере находится враг номер 1 нынешней коалиции. - блеф, все что осталось из арсенала Генриха. Ему даже советовали научиться играть в покер, но по признанию более профессиональных игроков, барон был прозрачен как вода. Сам он не любит карточные игры и считает их развратом. - Полагаю, что вы его уже где-то здесь встретили. А раз за вами пока никто не пришел, то оставили герра Майора с ним наедине? Это весьма... - Генрих запнулся, так как могло слишком растянуться. Основная идея должна была дойти до собеседницы, а для него это было бы выигрыванием времени и подготовкой ко встречи с Ботаником. Так проверим же вашу близость к Фюреру...

Nailbuster: Тон хозяина подземелий резанул Нэйла по ушам. "Переигрывает!" - догадался он. - "Но с чего бы? Хочет просто перед нами повыделываться или же смертельно напуган?" Фюрер покосился на Джека. Тот, судя по всему, пока ничего не заподозрил или же усердно это скрывал. Во всяком случае, не стоило отнимать у юноши надежду на отдых - раз уж они решили пойти спать, они туда и пойдут. Просто проявив чуть больше бдительности. - Ну что ж, тогда пойдёмте скорее, мистер Немо. Только после вас-с, - рейхсподонок посторонился, пропуская писателя через дверной проём во тьму. Теперь вариантов было не так уж много - таинственный мистер Немо приведёт их либо действительно в "жилые помещения", либо в ловушку, подстроенную его лесными сообщниками. В любом случае, сидение в генераторной их не спасёт, если это бункер врага. Надо было идти. - Проклятая нога, - проворчал Нэйл, подбирая из угла тяжёлую трубу с массивной гайкой на конце и опираясь на неё, к на трость. Нет, он не перепутал больную руку с ногой, но ещё какое-нибудь оружие не помешало бы - пистолет в узких коридорах явно проигрывал доброй дубинке. Стараясь находиться в стратегической близости от затылка литератора, он направился за ним...

Родаши: "Неужто он Мистера Немо имеет в виду? Скверно! Не надо меня запугивать - дальше уже некуда!" - Так ничего дельного вы мне и не сказали. Считаете, у меня больше оснований верить вам, чем ему? Родаши продолжала создавать впечатление уверенности и контроля над ситуацией, однако совсем этого не ощущала. Раздумывая несколько секунд, девушка сняла и бросила в руку Генриха свой плащ. - Накиньте, на вас смотреть страшно. - Ладно, пойдете впереди и медленно. Без неожиданных резких движений и остановок. Вор отошла на несколько шагов и махнула ножом, пропуская Шлюсселя к выходу. Плохо было то, что Рода не думала, каким лучше путем нагнать фюрера и как обезопасить обе стороны от возможных проблем. "Что ж, продолжаем поступать глупо, да?"

Z: Они все вели себя как-то странно, особенно этот синеволосый чувак с именем, стыренным у пиксаровской рыбёшки. Он явно что-то недоговаривал. Пойдёмте туда, пойдёмте сюда, я вам тут экскурсию проведу как в лучших домах Помпеи. А у самого рожа хитрая-хитрая. Фюрер это, похоже, заметил, раз для ещё десять минут назад здоровой ноги взял такую большую и массивную штукенцию. Может, тоже чего взять? Джек огляделся. В потёмках увидел только разводной ключ. По счастью, он выглядел довольно внушительно. Джек взял его, не стесняясь и ни от кого не тая своей задумки - его отношение к происходящему, кажется, секретом ни для кого не было. Мысленно прочитав пару литаний на тему спасения от неотвратимого трындеца, Z повернулся к фюреру и всё ещё уствашим голосом сообщил то, что все и так давно знали. -Да, пойдёмте уже хоть куда-нибудь. После этого он зевнул раза в три шире, чем хотел. Конспирации ради - пускай синеволосый считает, что он ну совсем устал. Хотя, в сущности, так и было.

Чёрный барон: - Кхе-хех-хе-хе — только и смог посмеяться барон, когда ему дали плащ и предложили куда-то идти. Он принял накидку, но накидывать на себя сразу не стал, а лишь глянул в потолок. Где-то там был Невструев и наблюдает за ними, и Генрих решил с ним связаться мысленно. - Только ты теперь сможешь мне помочь. Я все же плохой игрок в покер. - Шлюссель был уверен, что Кандид внимательно следит за ситуацией, хотя он никак не мог понять, зачем он ему помогает. Черный барон накинул черный плащ на оторванную руку так чтоб ее не было видно. Он оглянулся, внимательно посмотрел на Родаши и у него не возникало мысли, что где-то будет безопаснее чем тут, что он попытался выразить скептическим взглядом. - Фройляйн, не обманывайте себя тем, что вы сейчас видите. Я еле держусь на ногах и боюсь дальше чем эта дверь я пройти не смогу. Если вы так торопитесь, то уходите, я стреляю только в спину врагов. Да и пистолета у меня сейчас нет, так что не бойтесь, скоро я не смогу даже мухи обидеть. А если боитесь, то просто не советуйте никому ходить в столовую. Но я вас предупредил на счет неизвестного человека, он вас не послушает и обязательно придет сюда, когда узнает, что я здесь. - Генрих почувствовал, что небольшие раны снова раскрылись и кровь медленно начала впитываться в накидку. - И да, большое спасибо за плащ.

Ботаник: Раз, два, три, четыре... по два патрона на каждого. Ботаник пошел довольный впереди колонны, держа руки скрещенными на груди и заправленными в противоположные рукава. Проходя мимо рядов стеллажей заваленных коробками, он шел уверенно, зная весь путь наизусть, и было немного времени подумать над тем, как же ему убить черного барона, но при этом не получить сзади по голове трубой и разводным ключом, или пулю в спину. Это можно было бы устроить простой встречей Майора с Шлюсселем, они могли бы начать говорить и узнать друг про друга, а потом Генрих получил бы пулю в лоб. Но тут же возник красный призрак прямо перед бывшим фюрером, от чего последний резко остановился и мог получить тут же по спине. Нельзя, чтобы барон успел поговорить с Нейлом. зашипел злобным голосом призрак. - Но разве они знакомы? - вслух проговорил Максимилиан, слегка удивленный этим фактом. Конечно дурак, они знают друг друга, да и барон не изменился почти, Нейл его сразу признает, а Генриху достаточно двух слов, чтобы разоблачить тебя. вопил уже призрак от злости. - Но что же мне делать? Призрак хотел что-то ответить, но взлетел над Ботаником и понял, что его подопечный говорит вслух, а его спутники слушают стоя за его спиной. Конечно Нейл и Джек не могли видеть сам призрак и слышать его слов, но подозрения у них точно возникли. ИДИОТ! они тебя слышат! Закричал призрак и скрылся от Ботаника, оставив его одного перед дверью, которая разделяла склад и коридор. Максимилиан робко повернулся к своим спутникам и улыбнулся еще шире чем раньше, легко открывая тяжелую дверь.

Romero: Натужный скрип железной двери в коридоре заставил вампира отвлечься от Генриха с Родаши и оглянуться в сторону прохода. Оттуда послышались голоса и шаги, причём первого шагавшего Невструев, рассудив, тоже не отнёс к роду людскому. Шёл он слишком уверенно для того, кто по определению не видел в кромешной тьме подземной коробки из стали и бетона. - Не выходи, - прохрипел резко изменившийся голос в голове Шлюсселя. - Скажи ей, чтобы вызвала майора сюда. Здесь пространство. Однако, надо было обеспечить безопасность с тыла, и Кандид решил перебраться поближе к двери. Цеплясь железными когтями за потолочные балки, а кое-где и за арматуру, торчавшую из осыпавшегося бетона, упираясь сапогами в ржавые стальные рёбра, вампир ловко и умело полз поверху, как диковинный гад, сливаясь с чернотой столовой. Виден был лишь его тускло сияющий золотом глаз, но, похоже, внимания на это никто не обращал. Добравшись до самой стены, Невструев без особых усилий, но как можно тише пробил когтями продолговатую дыру в балке, оттолкнулся ногами от потолка, качнувшись, снова распластался под ним, лицом кверху и, продев сквозь балку мысок сапога, разжал пальцы, просто-напросто повиснув над дверным проёмом, до которого едва-едва не доставали седые волосы. После чего, подавив хищную ухмылку, прикрыл глаз, полностью отдавшись чувствам и ощущениям, наполнявшим столовую, коридор да и, похоже, весь бункер.

Nailbuster: - Вы что-то сказали, почтеннейший? - Нэйл тронул мистера Немо за плечо, остановил и развернул лицом к себе. Пытливо глянул ему в глаза и склонил голову, будто доктор, размышляющий над диагнозом. - Похоже, долгая жизнь в одиночестве сказалась на вас пагубно, - произнёс он сочувственно, но с еле различимым нажимом в голосе. - Беседовать с самим собой - привычка очень вредная. Так можно ненароком сболтнуть лишнего. Правда ведь, Джек? - он посмотрел на шедшего сзади Доусона. "Или наш творчески одарённый друг и вправду бредит, или одно из двух", - подумал фюрер, отходя на шаг. - "Как они общаются? Какой-то передатчик или телепатия?" - Идёмте дальше, - наконец решил он. Будь что будет.

Z: Он же не сам с собой разговаривал, да? Спорим, с ним говорит милый девичий голосок? Джек прекрасно помнил, что с ним говорил такой же. А возможно, что и тот же. Вероятность того, что перед ними обычный городской сумасшедший, была очень мала. Дядя Немо, конечно, был со странностями, но вроде не настолько. Скорее всё его поведение говорило о том, что он что-то скрывает. Теперь стало чуточку яснее, что именно. Другое дело - что скрывал фюрер и его женщина? Тоже ведь не самые добрые ребята в мире. Когда Нэйл отошел на шаг, Джек пошел вперёд, обгоняя его. -И правда странно себя ведёшь, Немо! Прежде, чем фюрер произнёс последний звук в слове "дальше", с лицом синеволосого неожиданно пришел поздороваться взятый давеча ржавый разводной ключ. Джек не скупился - для этого удара он подался вперёд всем корпусом, помня, что сила удара разводным ключом - это не только скорость, но и масса пришедшего поздороваться. -Он не с собой разговаривал, у меня в голове тоже голос чужой был!

Ботаник: Дверь, искусно открытая одной рукой, открыла черный проем, внутри которого слабо виднелись стены и пол, а чуть дальше находился еще один черный проем, ведущий в столовую. Но долго наслаждаться видом этой манящей темноты Ботаник не смог. Вначале его бесцеремонно развернули на 180 градусов, да так, что он чуть не выпустил пистолет из руки еще спрятанной в рукаве. На него уставилась в начале одна, затем две пары недоумевающих глаз новых знакомых. Он смог только криво и неубедительно улыбнуться своим спутникам в ответ. Они начали произносить какие-то слова, но Максимилиан ничего не услышал так как был поглощен своей местью. Хотя нет, месть — не то слово. Он шел за тем, что по праву рождения, ну или точнее возрождения, принадлежит ему — память. И избавление от назойливых призраков прошлого, что преследовали его. Для этого он шел убить некоего человека по имени Генрих Шлюссель, который лежал в паре десятков шагов от него и уже испускал свой дух. Бывший фюрер слышал каждое дыхание жертвы, а все что происходило вокруг, его вдруг перестало волновать. Как порядочный маньяк он услышал музыку в голове, дирижером которой был он сам. Как бы подыгрывая себе свободной от рукава левой рукой, он хотел развернуться и во чтобы то ни стало побежать в сторону столовой, где завершился бы обряд. Идемте - услышал он и принялся было исполнять приказ этого майора, но его остановили... Удар Джека разводным ключом пришелся прямо промеж глаз Максимилиану, и музыка в ушах последнего из мелодии превратилась в скрежет, который дополнял звук ломающегося носа. Возможно треснули передние зубы, но это было не так важно, как звезды, что появились у бывшего фюрера перед глазами. Он медленно начал падать назад, и ничто его не тормозило — сзади был только открытый дверной проем. Все мышцы резко сократились и тут же расслабились, но этого хватило чтобы палец нажал на курок припрятанного пистолета, и тот произвел выстрел. Пуля полетела куда-то влево от него, но это уже не сильно беспокоило Ботаника. Он медленно, как ему казалось, летел вниз в темноту, сопровождаемый звездами. Думать расхотелось, ведь тело само решит когда встать. А пока надо отлежаться и прийти в себя. Он упал с грохотом на пол и еще раз зажал курок пистолета, прежде чем отпустить его. Две пули в пустую... Но одно ему стало ясно — из Бункера в живых выйдет только он один... Так бывший фюрер потерял сознание в коридоре, всего в десятке шагов от цели.

Чёрный барон: Один удар, два выстрела и всего одно упавшее тело. Да так близко! Что же произошло? И кто сейчас лежит? Возможно, этот механик с Нейлом смогли уложить Ботаника. Или же он уложил обоих? Фюрера конечно так просто не остановишь, но времени у бывшего фюрера будет достаточно чтобы преодолеть эти пару шагов... Услышанное взбудоражило воображение израненного Генриха. Он долго метался между плохими и хорошими мыслями, но так быстро, что запутался, и от непонимания схватился одной имевшейся рукой за голову и снова сел на корточки громко где-то внутри себя проорав Я ПОТЕРЯН!. Думать о хорошем перед самой смертью он никак не мог позволить себе. К тому же Ботаник фрукт посложнее Нейла будет и даже два выстрела и удар, пусть и по голове, его остановят разве что на пару минут. Нормальный бы человек радовался бы этим немногим драгоценным минутам, что были предоставлены ему случаем, но только не бывший лейтенант КМ Шлюссель — он знал мощь своего первого начальника и боялся его больше смерти. Просто умереть — это даже небольшая радость для любого, ведь его могут вспомнить, особенно в век, когда о каждом из нас столько источников — фотографии, письма, родные... А Генриха ждало нечто пострашнее — полное забвение, его имя сотрется сразу из памяти всех, кто мог бы его вспомнить. Он не был самостоятельным, он был лишь своего рода «хранилищем» чужой памяти. Делай то считаешь нужным, я уже никуда не сдвинусь с этого места... обратился он мысленно к Невструеву. Затем он повернулся к Родаши и еще раз оглядел ее с ног до головы, но уже снизу и несколько грустным взглядом. С детства отучив себя плакать, он теперь проклинал себя за это. - Фройляйн, чтобы со мной не случилось, сохраните эту безделушку. — Генрих целой рукой полез во внутренний карман своего пиджака и достал старый жетон еще времен великой войны, на котором было его имя, группа крови и прочая личная информация, который протянул ей.

Nailbuster: Пули, точно бешеные свинцовые осы, с визгом заметались по коридору, рикошетом отскакивая от бетонных стен. Одна из них нашла свою цель - прошила навылет Нэйлово плечо. Схватившись за шубу, фюрер гаркнул крепкое немецкое ругательство и повалился на стену, выронив из рук заветный обрубок трубы. Увы, спастись от шальной "маслины" эта дубинка не помогла. - Джек... - прошипел Нэйл, указав на лежащего писателя. - Свяжите его... и заприте дверь. Немедленно. Боль накатывала волнами, но не отступала полностью. Под шубой стало влажно и тепло от крови. Надо бы её остановить, думал вождь КМ, но чем?.. К чёрту. Время заняться делом, их и под землёй, оказывается, хоть отбавляй. - Вы сказали - голоса в голове... - пробормотал он, сползая по стене на пол и садясь подле бездыханного Немо. - Что вы... хотели этим сказать? - здоровой рукой он попытался стянуть с себя верхнюю одежду, но это оказалось неожиданно трудно.

Родаши: Дернувшись при звуках выстрела, разнесшихся по молчаливому бункеру, Рода в отчаянии взглянула на Генриха, затем на выход. Два выстрела. Пистолет был у Нейла. Ему пришлось стрелять? - Сидите здесь... И я сохраню ее. - Взяв металлический жетон и больше ничего не сказав, вор выбежала из помещения. Может ей и не хотелось этого признавать, но девушка начала верить Генриху. Он все более походил на потерянную жертву каких-то обстоятельств, о которых ей было не известно. Или искусно создавал такое впечатление... Но лежащий без сознания мистер Немо и раненый майор стали еще большим доказательством правоты слов бывшего лейтенанта. Прибежав к соратником с бешено колотящимся сердцем, Родаши огляделась. Слегка побледнев от мысли, что Немо мог их всех перестрелять, а не просто ранить, Рода отшвырнула его пистолет подальше. Поспешив к майору и осмотрев рану, вор спросила Джека, злясь и на себя и на весь мир: - Это ты его? - Кивнула на валяющегося. - Он ведь живой? Что у вас случилось? Пока нет лишних ушей следовало разобраться в происходящем - кто знает сколько их проводник будет оставаться без сознания. Помогая Нейлу снять шубу и оторванным куском ткани останавливая кровь, девушка быстро рассказала ему о раненом Генрихе Шлюсселе, бывшем лейтенанте КМ, о его предупреждениях и своих подозрениях, что кажется именно его и искал Немо.

Z: Чем его связать-то, не шнурками же? Джек огляделся в поисках провода, верёвки или изоленты. Разумеется, ничего такого тут не было. Вернее, провод был и свисал с потолка, но он был ещё нужен. Перво-наперво нужно было найти способ обездвижить синеволосого. Блин, склад же! На складе он заметил краем глаза вещмешки с палатками. Там могло быть достаточно верёвок. Главное, чтобы они не прогнили. Этим и следовало заняться, но для начала рассказать фюреру и Родаши, что он вообще натворил и зачем. Это дело было совершенно неотложным - кто знает, когда проснётся этот голос и может ли он в действительности, как и обещал, убить Джека и завладеть его телом, не вызвав ничьих подозрений. Рассказ занял минуты две, Доусон старался не упускать ни одной детали произошедшего - внезапное появление, уничтоженную электронику, действительную возможность управлять его телом и столь же неожиданное исчезновение. -Я не знаю, когда она появится в следующий раз и что я смогу сделать. Возможно, именно она и вселилась в синеволосого, но я не уверен ни в чем. Может, она просто исчезла, легла поспать или я - шизик. Я сбегаю за верёвкой. Разводной ключ и пистолеты у вас, разберётесь. Туда-обратно. Ещё где-то полминуты. Назад он притащил длинный моток довольно крепкой бечевки из лежавшей там плащ-палатки.

Nailbuster: - Теперь мы с вами в расчёте, да? - слабо усмехнулся фюрер, глядя в глаза колдовавшей над ним воровки. Боль усиливалась, и ресурсы позаимствованного когда-то тела с трудом справлялись с нависшей над ним угрозой. Но - справлялись, и через сутки-двое от раны не останется и следа. Это немного успокаивало Нэйла, но сильнее всё же была тревога за остальных, за собственную, пусть и временную беспомощность. Контроль над ситуацией, казалось, был утрачен, и нужно было восстановить его во что бы то ни стало. - Интересно... очень... интересно, - пробормотал он, выслушав обоих своих спутников. Картина начала обрастать новыми деталями - Генрихом Шлюсселем (что было хорошей, но слишком внезапной новостью) и таинственным голосом в голове Джека (что было не столь внезапно, но из рук вон плохо). Последнее, как подумалось Нэйлу, могло объяснить сходу почти всю творящуюся в городе чертовщину, если предположить, что "голос" был не один или мог контролировать по крайней мере несколько умов разом. - Что мы имеем? - поморщившись, фюрер загнул два пальца. - Мы имеем синеволосого литератора, который пытался нас укокошить, - в этом у него не было теперь никакого сомнения, - и глубокоуважаемого герра старшего лейтенанта люфтваффе, который неизвестно какими путями затесался в наше скромное убежище и по каким-то причинам боится мистера Немо. Знаете, я склонен больше верить герру Шлюсселю, чем этому... - Нэйл зло кивнул на бездыханного Немо, но от резкого движения поморщился и закрыл глаза. Отдышавшись, продолжил. - Значит, будем исходить из того, что мистер Немо опасен, а мы все по горло в больших проблемах. И среди них есть как решаемые, так и нерешаемые, по крайней мере сейчас... - он снова отдышался - тяжело было ораторствовать с простреленным плечом. - Эти ваши, Джек, голоса - проблема из разряда нерешаемых - в любой момент они могут вторгнуться в наш рассудок, а защиты против них нет. Делать шапочки из фольги, как я понимаю, глупо, не так ли? - фюрер издал саркастический смешок. - Поэтому забудем о голосах, пока они себя не проявили, и сосредоточимся на тех проблемах, что можно решить. Ведь герр Шлюссель про голоса не говорил? Значит, этот фрукт опасен и без них, - он вновь кивнул на Немо. - Я бы предложил его пристрелить, пока он не очухался, но он ведь может что-нибудь знать... Думаю, это стоит всей возни с ним. Скопившиеся в голове вопросы начинали переплетаться между собой, путаться и сминаться в неудобоваримейший ком. Проглотить его с ходу будет сложновато, понял майор. Значит, будем глотать кусками, по мере поступления. - Джек, вы закончили вязать? - сварливо обратился он к Доусону. - Разбудите эту акулу пера, я хочу с ним слегка побеседовать.

Romero: - Можешь не сдвигаться... - донеслось из глубины сознания Шлюсселя, отразившись от сводов его черепа, отдавшись в висках и заволновавшись на кончиках клыков. - Твой фюрер без сознания и вероятнее всего обездвижен... Раскрыв тускло сияющий золотом глаз, Кандид подтянулся и, не особо беспокоясь о конспирации, спрыгнул на пол, сильно стукнув по бетону каблуками сапог. Оглянулся по сторонам, шумно втянув воздух в тонкие ноздри. Для него сейчас вся эта столовая и кусок коридора за распахнутой дверью были окрашены чувствами, насыщены эмоциями, которые он постоянно, с упоением впитывал. И отчаянье Генриха, и страх и опасения Родаши и некоего Доусона, боль и переживания майора - всё это висело в сыром воздухе, казавшемся густым, и всё это до того вскружило голову оголодавшему Невструеву, что он не способен был даже молвить слово или придать форму собственным мыслям. Оттого и сменился голос в голове Генриха сплошным потоком информации. Ромеро сейчас был своеобразным передатчиком, безобразно шумевшим, и если бы Шлюссель поднапрягся, то с лёгкостью смог бы уловить всё то, что вампир сейчас чувствовал сам. Впрочем, из-за силы транслятора, у фрика, видимо, и так возникали перед глазами картины из видимого Невструевым. Рассудив, что Генрих теперь вне опасности, Кандид понял, что потерял интерес к происходящему, к бункеру, невесть кем и когда здесь выкопанному, к двум фюрерам. Хотелось вдохнуть свежего морозного воздуха, вместо пыли и плесени бункера. И захотелось ещё кое-чего... Едва Невструев шагнул за порог столовой и увидал сгрудившихся под стеной коридора людей, обоняния его коснулся запах, который невозможно забыть или выкинуть из головы. Сильнейший, ароматнейший запах крови, хорошо сдобренный адреналином, сочился из раны майора. Заставил сознание вампира помутиться окончательно. Окружавшая беглецов тьма ощутимо сгустилась, что свет колыхавшегося огня факелов едва-едва стал доставать до кончиков их собственных рукоятей. А в недрах коридора, зажёгся золотой огонёк, плавно приближающийся к группке каэмовцев, дрожащий, качающийся из стороны в сторону, оставляющий за собой медленно тающий в воздухе шлейф. Были слышны и мерные шаги, но настолько глухие, будто не по длинному бетонному коридору шли, а по мягкому паласу. Но хриплый диковатый смех, разразившийся вдруг, гулко отразился от холодных стен, поднялся к самому потолку и оттуда обрушился на головы новых постояльцев этого рукотворного подземелья.



полная версия страницы