Форум » Блицкриг » Мёртвый состав » Ответить

Мёртвый состав

Romero: На окраине большой Упячки проходит железная дорога. Тут даже имеется какое-никакое путевое развитие от основной колеи. И идёт оно вглубь города, на небольшой металлообрабатывающий заводик, по дороге проходя через промрайон. Тут есть один приметный тупик. Когда-то одно из очень далёких метродепо списывало вагоны типа Д, в виду отсутствия средств на их содержание. Два состава купила Украина. Их перегнали через границу, и планировали везти и дальше. Но тут грянул Чернобыль, и про них благополучно забыли, отогнав в тупик на полпути к заводу. Тут они и простояли, пока их не нашли местные жители, наскоро переоборудовав десять вагонов под жильё. Благо, дома из них получились уютные: линкрустовая отделка салона и пружинные диванчики - этим всегда славились "Дэшки". Только вот, предыдущие жильцы здесь по неизвестной причине не задержались. Но и бесхозными вагончики снова долго не простояли. Теперь к интерьеру первого вагона добавился грубо сколоченый гроб, а торцевые сидения второго приспособлены под хранение немногих боеприпасов и алкоголя сиречь водки. Просто и со вкусом.

Ответов - 43, стр: 1 2 3 All

Romero: В непроглядной тьме, отчего-то всегда окружавшей составы, среди пурги, какой давно не видели редкие аборигены, открылось маленькое жёлтое окошко. Вампир с едва заметной грустью смотрел на мечущиеся за окном снежинки. С этой стороны вагона был пустырь, на котором не росли даже кусты. Вдали тёмными силуэтами стоял Город с несколькими ярко-жёлтыми искорками - окнами главштаба. Вампир, не чувствовавший ни жара, ни холода, по старой привычке открыл окно, проветривая вагон, и некоторое время смотрел вперёд, сквозь пелену снега. Затем вернулся в салон. В углу топилась печка-буржуйка, оставшаяся от старых владельцев. Кандид присел на диванчик напротив Аннушки. - Сегодня ведь первый вечер нового года... - протянул он ни к чему.

Анна Ангел: Демон сидела, уткнувшись носом в стекло, наблюдая, как тают снежинки, бьющиеся в стекло. В уголках ее губ притаилась улыбка, холодная как у сфинкса. Из раздумий ее вырвал голос вампира. - Да... конечно... уже зима... - как-то невпопад ответила Аннушка - Зима... Взгляд демона был направлен куда-то вдаль,несмотря на то что она смотрела прямо в глаза Кандида. забравшись на диванчик с ногами и обхватив колени, рядовой зябко поежилась, переведя взгляд на угасающий огонь в печи. "Везет тебе... ты не чувствуешь холода..." - прошелестел ее голос в голове у вампира

Romero: Вампир всё смотрел на Аннушку. На изящные черты, присущие только таким, как она. Наконец он опомнился. "Холод можно ощущать даже когда у тебя нет органов чувств..." - размеренно ответил вампир. Он встал и подошёл к печке, закинув внутрь пару дров. Потухший было огонёк с радостью взялся за новую пищу, награждая жителей слабым теплом. Кандид же стащил с торцевого диванчика старый плед и вернулся к Аннушке. - Вот... - тихо произнёс он, аккуратно накинув плед ей на плечи. - Мне-то это ни к чему... Он присел рядом с демоном.

Анна Ангел: - Ну уж и ни к чему - улыбнулся демонёнок – Тебе тоже нужно быть теплым... Наверное... Аннушка задумчиво чертила узор на стекле, закончив сие бессмысленное занятие, она посмотрела в глаза вампиру. Красный и белый. - Кан... – прошептала она– я хочу быть как ты... вампиром... – демон виновато отвела взглд – прости... это глупая просьба...

Romero: Взгляд Кандида замер. Но сердце гулко забилось в железе. Плыли мгновения, слипавшиеся в вечность где-то за вагоном. Здесь же были только двое. - Может и не глупая, - нарушив молчание, протянул вампир тихо. - Правда, я не знаю, насколько осуществимая... Он мягко провёл ладонью по щеке Аннушки. Придвинулся чуть ближе. - Ты... действительно этого хочешь?..

Анна Ангел: - Да...– демон зачарованно смотрела в глаза вампира, зажегшиеся мрачным светом – да, хочу... Девушка не знала, что сказать... Ей было холодно, холодно быть такой... такой в этом мире. Нет места. «Мне... такой нет места... нет... тут органичнее вписываются вампиры... оборотни... демоны... не я... не такие как я... Хотя, тут не мне решать... а еще... вампиры не плачут» - рядовой стерла слезы и добавила - Я хочу быть как ты.

Romero: Вампир увидел слёзы на глазах Аннушки и после короткой паузы заключил её в объятия. - Ну что ты... - проговорил Кандид, ласково гладя её по волосам. - Я... я попробую... - он посмотрел на Демона. - Закрой глаза... Он отвёл прядь волос от её шеи и подался чуть вперёд, обнажая клыки. Лёгкий укол, боль от которого прошла почти сразу. В рот вампира хлынули две тёплые струйки, сладкие, но с лёгкой горчинкой. "Не умирать... жить... кровь... монеты души... не-человек" - замелькали слова перед взорами обоих. Кровь всё текла и текла, попадая на клыки Кандида. Вместе с ней уходила бушующая энергия. Её место занимала пустота, чёрной бездной заполняя Сущность Демона. "Свершится то, что предначертано, да не рассердятся Хозяйки Судеб, в чьих руках нити сплетаются в паутину Жизни, - прозвучал глухой голос где-то вдалеке. - Да обрежут две нити звёздные ножницы, карающие и возвышающие, если есть здесь неправда." Сердце Аннушки остановилось. Кровь, резкими толчками уходящая из её тела, замедлилась и почти замерла, но вампир продолжал втягивать в себя всё ещё тёплую. Внутри него разгорелся огонь, погорячее печки, коптящей в углу. Кровь Демона жгла, будто бы и не кровь это была, а расплавленный свинец. "Существо, лишённое души, да обретёт её. Существо, вбирающее в себя множества душ, да отсечёт часть своей собственной во спасение, да передаст её, да станет та целой." Но вот ушли последние капли. Вампир отточенным движением надрезал себе язык и перемешал кровь двоих. Затем пустил в вены Аннушки свою собственную. И наконец расжал челюсти. В голове гулко бил тяжёлый молот воспоминаний, перешедших вместе с кровью. Пошатывало. Кандид мягко уложил тело Аннушки на пружинный диван. Встал над ней и провёл рукой почти касаясь её лица, спускаясь всё ниже, к сердцу. Спокойствие, сосредоточенность. Выход. Сила тёмными сгустками ушла сквозь плоть, разливаясь по телу будущей вампирши. Сердце не забилось. Спокойствие. Сосредоточенность. Выход. С ладони соскользнул ещё один шарик, ударяясь о сердце и рассеиваясь. Кандид потёр руки. Паниковать он не любил. - Ещё раз. Спокойствие. Кандид направил ладонь к сердцу Аннушки. Сосредоточенность. С пальцев потянулись тёмные ниточки. Выход. Ниточки сплелись в тонкую иглу и пробили грудь девушки. Темноту вокруг нарушил глухой удар. Спустя несколько мгновений - ещё один. Вампир вздохнул и отошёл от Аннушки - она должна проснуться сама. Но следующий удар эхом прокатился в его сознании. Кандид согнулся схватившись за голову. Сила Демона, столь необычная для вампирского нутра, кипела, бушевала, вырываясь наружу. Внезапно вагон перед взглядом Ромеро перевернулся. Печка полетела на пол, рассыпая истлевшие угли. Тут он осознал, что, вкусив крови Демона, прикоснулся к Силе, которая была намного выше его понимания. Кандиду потребовалось немалое усилие, чтобы усмирить её внутри себя. Остановить. Душа вдруг заболела, будто вспомнив что-то. Он жалобно завыл... и боль тут же прошла. Кандид распрямился, огляделся вокруг, остановил взор на Аннушке. Теперь всё будет по-другому. Вампир слабо улыбнулся и упал в проход, потеряв сознание. Через открытое окно в салон полетели первые снежинки утратив естественного врага в лице печного жара.

Анна Ангел: Тишина и темнота... тоннель... Метро? - Ты? - Я... сестрица – отвечает с легкой улыбкой двойник - Уходи, слышишь? - Нет. Ты уходи, тебе не место тут, человек, – улыбается, с издевкой - Не уйду, сестрица, не место тебе здесь, неужто не видишь... глупая? Рука об руку идут по тоннелю две фигурки... темные как сама ночь, темнее ночи, будто вся звездная тьма... слилась в двух хрупких девчоночьих силуэтах. Тихо, медленно движется пятно света впереди... останется одна... одна... - Не отпускай. - Не отпущу... – обе шагают в луч, растворяясь. Демон резко открыла глаза, села. Понять, пытаясь, где она, да что такое. Болела шея, сердце, перед глазами липкая алая пелена. «Где я?..» Вагон метро. «Как там?» Нет, не такой, теплый домашний. Аннушка огляделась, диваны, плед, рассыпанные угли, опрокинутая печь, тело на полу. - Кан?.. – рядовой с трудом поднялась с дивана, пошатывало – Мастер... как ты? Ангел осторожно провела ладошкой по щеке вампира, холодная... Демон испуганно огляделась, помочь... «Мастер... Мастер... открой глаза... мастер...» Перед глазами все плыло, впервые в жизни не чуяла она того жара внутри, вместо него – пустота да жажда... безумное желание, чего-то... чего?.. Она понять не могла.

Romero: От прикосновения Аннушки вампир быстро пришёл в себя. Он первое время смотрел в белый, кое-где поросший плесенью, потолок. Не узнавая. Потом повернул голову к девушке. В разных глазах чего-то не хватало. Чего-то важного. И на место этого внезапно пришёл испуг. Вампир резко сел и, чуть не упав, скользнул в угол, забившись между дверью и диванчиком. Подтянул колени к себе. Взгляд сделался будто у затравленного зверя, готового кинуться в бой с заранее решённым исходом. Он не узнал ни Аннушку, ни вагон, в котором они сидели. Лишь вжимался в спасительный угол, безуспешно стараясь унять мелкую дрожь.

Анна Ангел: - Мастер? – Аннушка удивленно смотрела на вампира, забившегося в угол Кандида – не узнаешь, да? Это я... Аннушка Демон улыбнулась, с трудом поднявшись, подошла, протянула руку. - Ну... это же я... – демон присела напротив, заглядывая в глаза вампира – Аннушка... Мы вместе в энске служили... Евы... помнишь? Демон еще помнила, как обращаться с испуганными животными, но незнала, действуют ли эти методы на людей, тем более на вампиров.

Romero: - Аннушка... - протянул вампир, будто пробуя слово на вкус. - Служили... в Энске... Он осторожно коснулся руки демонессы и тут же отпрянул, запрокинув голову в беззвучной боли. Но порыв прошёл, и вампир вновь посмотрел на Аннушку. Гораздо более осмысленно. - Аннушка... - повторил он. - Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше полежать пока... - он озабоченно смотрел в глаза бывшего демона. Он медленно поднялся и предложил ей помощь.

Анна Ангел: - Чувствую... Аннушка как бы и не ответила, даже не посмотрела на Кандида – ее сейчас занимало другое. Тень в углу, на которую Ангел уставилась немигающим взглядом, угол светился – мутно-серым, и на фоне этого света четко выделялся расплывчатый силуэт. Девушка протянула руку, желая ухватить странное видение, но, как и следовало ожидать, ладонь лишь коснулась воздуха. Вторая попытка принесла лишь болезненный укус этой самой тени, приведший вампиршу в чувство. Рядовой резко поднялась, зажимая прокушенное запястье. - Научи меня... – улыбнулась она – мне кажется я понимаю, что такое голод...

Romero: Кандид молчаливо наблюдал за действиями новой Ученицы. "Надо же, - думалось ему, - как окрепли люди за эти семьсот лет... Я сам после укуса дня три валялся, ловил белых змей с крыльями. Впрочем... Что увидела Аннушка, осталось решительно непонятным - вампир не хотел лезть ей в голову. Да и вряд ли когда-нибудь залезет. Он поправил одежду и прошёлся по салону, к кабине. Снял скрученный провод с аккумулятора. Три последние лампочки погасли, погрузив вагон во тьму. - Странно, - протянул Кандид, подходя к девушке и протягивая ей плащ. - Голод не приходит так рано... Хотя, насчёт тебя я не уверен... - он чуть улыбнулся. Закрыв окно, Невструев в последний раз проверил салон. Как будто выходил из родного дома. Но почему бы и нет. - Собственно, ты теперь вампир... поэтому не удивляйся расширенному восприятию. Слух, зрение, чувства... ты понимаешь... - он уже взялся за ручку двери, но вспомнил одну их главных деталей. - Ммм... Аннушка, покажи-ка, пожалуйста, зубки?..

Анна Ангел: -Не приходит рано... это была тень... и она кусается – задумчиво повторила рядовой, в доказательство, показывая вампиру неиллюзорно прокушенную руку, неуверенно оглядываясь в темноте, видно было... ну как обычно, слышать... она слышала, как бьются их сердца, чувства... голова кружилась от желания беспрекословно подчиняться и, пожалуй, зацеловать Ромеро до смерти. Хотя... он и так мертв... Девушка накинула плащ на плечи и, взяв вампира за руку, замерла. Сердце словно пробила молния. «Успокойся... ну же, Ангел, успокойся... или ты не демон... Ты и так не демон, Ангел.» - Зубки?.. – вампир непонимающе улыбнулась Кандиду, впрочем, послушно открывая рот.

Romero: По телу вампира на мгновение пробежал холодок, быстро сменившийся жаром, будто железо на сердце бросили в печь. Он мягко коснулся подбородка Аннушки, стараясь получше разглядеть её зубы. - У тебя выросли клыки, - заключил Кандид. - Быстро. Очень быстро... Далеко пойдёшь, - он снова чуть улыбнулся. - Что ж... тогда... Лейтенант открыл дверь вагона и спустился вниз, помогая девушке. На улице всё так же мела метель, усыпая мертвые составы, завывая в пустых окнах близкой Упячки. Дверь с тихим скрипом закрылась за спинами вампиров, и наступила тишина, которую не нарушали даже шаги двух ночных путников. От города их отделяло только широкое поле, ровно укрытое белой периной. Кандид молчал, словно не зная, что сказать, и только сжимая руку Аннушки. Город стоял впереди тёмными силуэтами, мрачно жавшимися друг к другу, чтобы не замёрзнуть в эту холодную ночь.

hapkom: Впереди показался мёртвый состав. Нарком вдруг подумал, что ни разу не был здесь и, кажется, ни разу не спрашивал Кандида об этом месте. Тогда откуда он узнал о нём? К воспоминаниям вампира он доступа не имел, разве что переданных через кого-то ещё. Или же это было то самое пресловутое "Дежа вю", в которое он, впрочем, не верил, объясняя подобное ошбиками системы человеческих воспоминаний. Однако эти листья шуршали под ногами, словно приветствуя старого знакомого. - Ну конечно же, - усмехнулся капитан. Место всегда узнаёт своего хозяина, а хозяин узнаёт место. А телепат просто попал в центр этого праздника ностальгии. Позади телепата по воздуху медленно плыло тело вампира - руки сцеплены на животе, длинные волосы и накидка почти касаются земли, иногда задевая осенние листья. Словно павший воин, которому суждено отправиться в рай после верной службы. Однако и Кандиду и Наркому врядли представилась возможность такого путешествия. Очки телепата быстро покрылись мелкими капельками - погода меняла настроение очень часто, и никогда не считала нужным затягивать с началом или окончанием дождя. Парень ускорил шаг, ускорилась и его ноша. Поискав взглядом нужную дверь, капитан взял в руки проржавевший амбарный замок и на секунду зажмурился. Раздался щелчок, замок каким-то ненужным украшением повис на внешнем кольце, а взломщик осторожно толкнул дверь и, пригнувшись, заглянул в темноту. Запах пыли, старины, сырости... однако это был запах дома. Одним движением руки тело проследовало внутрь и осторожно опустилось на пол. Нарком прикрыл дверь, успев заметить, что моросящий дождик потихоньку повзрослела и стал настоящим ливнем. В составе стало очень тихо, стук падающих капель превратился в монотонное шуршание, похожее на неразличимый шёпот погоды. Оглядев полумрак, он подошёл к телу, приподнял его и перенёс на диван. Сейчас нужно было попробовать разбудить вампира, но кто знает, хочет ли он этого или мечтает ещё подремать в тишине хотя бы лишнюю минутку. Нарком, заложив руки за спину, несколько раз медленно прошёл по вагону туда и обратно, глядя себе под ноги. Подошёл к окну, посмотрел в щель между досками. Окинул взглядом весь вагон, уселся в пыльный угол между подлокотником дивана и стеной, которая когда-то была дверью вагона и стал слушать тишину.

NPS-1: Взгляд круглых, как плошки глаз не спеша обшаривал окрестности в поисках добычи, как вдруг в этих плошках словно загорелись фитильки - тварь заметила, что кто-то подошел к мертвому составу. Давненько здесь никого не было... И без того заброшенное место, казалось, становилось еще более пустынным, стоило оставить его без присмотра хотя бы на день. А нынешний хозяин долго не появлялся, по крайней мере, Оксаночка почти успела забыть то чувство, которое охватывало ее, если он был в вагоне. А ведь она помнила еще то время, когда здесь не было ни этого вампира, ни вагонов, ни даже рельс... Когда здесь была только степь, широкая и вечная, как сама жизнь, украинская степь, когда она сама была человеком с простым человеческим именем, а не чудовищем с глазами-семафорами, порождением здешней радиации, наследственных мутаций и множества сюрпризов Зоны. Ох, как плакала мама!.. Мысль о матери и полустершиеся воспоминания о доме - вот и все, что ей осталось теперь... Но и им суждено скоро было исчезнуть, как абсолютно ненужным для выживания в Зоне. Припав к земле, Оксаночка под проливным дождем заскользила к составу, задевая гребнем на брюхе камни и сухие ветки. Все-таки там можно было укрыться от дождя, да и посмотреть, кто это явился... Ее они вряд ли заметят, а она увидит все.

Romero: В решётках вентиляции печально завыл ветер, роняя на Наркома холодные и колючие дождевые капли. Всколыхнувшаяся пыль медленно осаждалась на диваны и деревянные рамы окон. Вагон снова погрузился в безмятежность - мерно шумевший на крыше дождь лишь успокаивал. Где-то в другом конце состава устало скрипнула подвеска, как будто вагон вспоминал своё бурное прошлое, проведённое в гаме пассажиров, умопомрачительной скорости, и хоть сейчас был готов продолжать свой путь. Надо только дотянуться до контактного рельса. Он, наверное, близко. Где-то здесь... С мутного стекла фары на траву скатилась крупная капля. Волосы вампира поседели, лицо потеряло былое отсутствующее выражение. Из-под повязки снова просочилась тонка струйка крови, но свернулась, едва достигнув виска. Бледная кожа стала пергаментной, а оставшийся глаз едва заметно ввалился. За дверями, у которых сидел капитан, послышался тихий шелест, отличный от льющегося дождя. Он скорее напоминал звук работающего вентилятора, только очень маленького.

NPS-1: Оксаночка несколько раз оббежала вокруг, пытаясь заглянуть в окна вагона. Она чувствовала присутствие того самого вампира и еще кого-то незнакомого, но не настолько опасного, чтобы не рискнуть. В конце-концов, давно она не разминалась - по настоящему... Но вот вампир... Он это или все-таки не он? Что-то было не так с хозяином состава, что-то, что чувствовалось даже на достаточно большом расстоянии... Тварюка не могла понять остатками своего разума, грозят ли ей чем-либо эти изменения или нет, но они подстегивали ее интерес, хотелось подползти поближе, присмотреться, обнюхать, изучить. Тыкаясь носом в обшивку вагона, Оксаночка от любопытства совсем забыла об осторожности, и, когда, решив подслушать, что происходит внутри, прижалась головой к двери, та неожиданно открылась и чудище ввалилось внутрь. Отпрыгнув от входа, Оксаночка принялась озираться и тут же увидела тех двоих.

Romero: Несмотря на то, что потрёпанное Кандидово тело лежало без сознания, сам он - личность ли, душа или ещё что-то - зыбко, даже не осознавая, чувствовал происходящее в составе. Словно находясь повсюду, занимая каждую клеточку пространства, он ощущал падавший на крышу дождь, стайку спящих под дальними вагонами ночных воробьёв, ветер, трепавший лохмотья отслоившейся краски. Почти что видел контуры сидящего рядом парня. Кажется, вампир и сам стал частью метровагонов. Такой же безжизненный, оканчивающий свой славный век в состоянии металлолома, никому не нужный. Но почему же не нужный? Коль телепат принёс его сюда, значит вампир был всё ещё нужен, даже если и для его личных целей. Не бывает забвения, пока жива память. Пускай и отведено этой памяти всего-ничего - лишь до окончания этой глупой войны. А если так, то надо по-честному отдать свой долг и только после этого спокойно уйти в небытие. Эти ощущения как раз наложились на новый разум, появившийся в вагоне. Вернее, не разум, а какую-то его часть, в остальном заменённую инстинктами. Существо явно опасалось, но на что было способно? Случайно убить Наркома? Кандид судорожно повёл шеей, резко открыл глаз и с шумом поднялся. Кровь больше не текла, волосы стремительно почернели, но с виду он всё ещё был очень слаб. Вампир, пошатываясь, встал с диванчика и уставился на Оксаночку. На обеих его руках сами собой появились доспехи.



полная версия страницы