Форум » Блицкриг » Мёртвый состав » Ответить

Мёртвый состав

Romero: На окраине большой Упячки проходит железная дорога. Тут даже имеется какое-никакое путевое развитие от основной колеи. И идёт оно вглубь города, на небольшой металлообрабатывающий заводик, по дороге проходя через промрайон. Тут есть один приметный тупик. Когда-то одно из очень далёких метродепо списывало вагоны типа Д, в виду отсутствия средств на их содержание. Два состава купила Украина. Их перегнали через границу, и планировали везти и дальше. Но тут грянул Чернобыль, и про них благополучно забыли, отогнав в тупик на полпути к заводу. Тут они и простояли, пока их не нашли местные жители, наскоро переоборудовав десять вагонов под жильё. Благо, дома из них получились уютные: линкрустовая отделка салона и пружинные диванчики - этим всегда славились "Дэшки". Только вот, предыдущие жильцы здесь по неизвестной причине не задержались. Но и бесхозными вагончики снова долго не простояли. Теперь к интерьеру первого вагона добавился грубо сколоченый гроб, а торцевые сидения второго приспособлены под хранение немногих боеприпасов и алкоголя сиречь водки. Просто и со вкусом.

Ответов - 43, стр: 1 2 3 All

Romero: В непроглядной тьме, отчего-то всегда окружавшей составы, среди пурги, какой давно не видели редкие аборигены, открылось маленькое жёлтое окошко. Вампир с едва заметной грустью смотрел на мечущиеся за окном снежинки. С этой стороны вагона был пустырь, на котором не росли даже кусты. Вдали тёмными силуэтами стоял Город с несколькими ярко-жёлтыми искорками - окнами главштаба. Вампир, не чувствовавший ни жара, ни холода, по старой привычке открыл окно, проветривая вагон, и некоторое время смотрел вперёд, сквозь пелену снега. Затем вернулся в салон. В углу топилась печка-буржуйка, оставшаяся от старых владельцев. Кандид присел на диванчик напротив Аннушки. - Сегодня ведь первый вечер нового года... - протянул он ни к чему.

Анна Ангел: Демон сидела, уткнувшись носом в стекло, наблюдая, как тают снежинки, бьющиеся в стекло. В уголках ее губ притаилась улыбка, холодная как у сфинкса. Из раздумий ее вырвал голос вампира. - Да... конечно... уже зима... - как-то невпопад ответила Аннушка - Зима... Взгляд демона был направлен куда-то вдаль,несмотря на то что она смотрела прямо в глаза Кандида. забравшись на диванчик с ногами и обхватив колени, рядовой зябко поежилась, переведя взгляд на угасающий огонь в печи. "Везет тебе... ты не чувствуешь холода..." - прошелестел ее голос в голове у вампира

Romero: Вампир всё смотрел на Аннушку. На изящные черты, присущие только таким, как она. Наконец он опомнился. "Холод можно ощущать даже когда у тебя нет органов чувств..." - размеренно ответил вампир. Он встал и подошёл к печке, закинув внутрь пару дров. Потухший было огонёк с радостью взялся за новую пищу, награждая жителей слабым теплом. Кандид же стащил с торцевого диванчика старый плед и вернулся к Аннушке. - Вот... - тихо произнёс он, аккуратно накинув плед ей на плечи. - Мне-то это ни к чему... Он присел рядом с демоном.

Анна Ангел: - Ну уж и ни к чему - улыбнулся демонёнок – Тебе тоже нужно быть теплым... Наверное... Аннушка задумчиво чертила узор на стекле, закончив сие бессмысленное занятие, она посмотрела в глаза вампиру. Красный и белый. - Кан... – прошептала она– я хочу быть как ты... вампиром... – демон виновато отвела взглд – прости... это глупая просьба...

Romero: Взгляд Кандида замер. Но сердце гулко забилось в железе. Плыли мгновения, слипавшиеся в вечность где-то за вагоном. Здесь же были только двое. - Может и не глупая, - нарушив молчание, протянул вампир тихо. - Правда, я не знаю, насколько осуществимая... Он мягко провёл ладонью по щеке Аннушки. Придвинулся чуть ближе. - Ты... действительно этого хочешь?..

Анна Ангел: - Да...– демон зачарованно смотрела в глаза вампира, зажегшиеся мрачным светом – да, хочу... Девушка не знала, что сказать... Ей было холодно, холодно быть такой... такой в этом мире. Нет места. «Мне... такой нет места... нет... тут органичнее вписываются вампиры... оборотни... демоны... не я... не такие как я... Хотя, тут не мне решать... а еще... вампиры не плачут» - рядовой стерла слезы и добавила - Я хочу быть как ты.

Romero: Вампир увидел слёзы на глазах Аннушки и после короткой паузы заключил её в объятия. - Ну что ты... - проговорил Кандид, ласково гладя её по волосам. - Я... я попробую... - он посмотрел на Демона. - Закрой глаза... Он отвёл прядь волос от её шеи и подался чуть вперёд, обнажая клыки. Лёгкий укол, боль от которого прошла почти сразу. В рот вампира хлынули две тёплые струйки, сладкие, но с лёгкой горчинкой. "Не умирать... жить... кровь... монеты души... не-человек" - замелькали слова перед взорами обоих. Кровь всё текла и текла, попадая на клыки Кандида. Вместе с ней уходила бушующая энергия. Её место занимала пустота, чёрной бездной заполняя Сущность Демона. "Свершится то, что предначертано, да не рассердятся Хозяйки Судеб, в чьих руках нити сплетаются в паутину Жизни, - прозвучал глухой голос где-то вдалеке. - Да обрежут две нити звёздные ножницы, карающие и возвышающие, если есть здесь неправда." Сердце Аннушки остановилось. Кровь, резкими толчками уходящая из её тела, замедлилась и почти замерла, но вампир продолжал втягивать в себя всё ещё тёплую. Внутри него разгорелся огонь, погорячее печки, коптящей в углу. Кровь Демона жгла, будто бы и не кровь это была, а расплавленный свинец. "Существо, лишённое души, да обретёт её. Существо, вбирающее в себя множества душ, да отсечёт часть своей собственной во спасение, да передаст её, да станет та целой." Но вот ушли последние капли. Вампир отточенным движением надрезал себе язык и перемешал кровь двоих. Затем пустил в вены Аннушки свою собственную. И наконец расжал челюсти. В голове гулко бил тяжёлый молот воспоминаний, перешедших вместе с кровью. Пошатывало. Кандид мягко уложил тело Аннушки на пружинный диван. Встал над ней и провёл рукой почти касаясь её лица, спускаясь всё ниже, к сердцу. Спокойствие, сосредоточенность. Выход. Сила тёмными сгустками ушла сквозь плоть, разливаясь по телу будущей вампирши. Сердце не забилось. Спокойствие. Сосредоточенность. Выход. С ладони соскользнул ещё один шарик, ударяясь о сердце и рассеиваясь. Кандид потёр руки. Паниковать он не любил. - Ещё раз. Спокойствие. Кандид направил ладонь к сердцу Аннушки. Сосредоточенность. С пальцев потянулись тёмные ниточки. Выход. Ниточки сплелись в тонкую иглу и пробили грудь девушки. Темноту вокруг нарушил глухой удар. Спустя несколько мгновений - ещё один. Вампир вздохнул и отошёл от Аннушки - она должна проснуться сама. Но следующий удар эхом прокатился в его сознании. Кандид согнулся схватившись за голову. Сила Демона, столь необычная для вампирского нутра, кипела, бушевала, вырываясь наружу. Внезапно вагон перед взглядом Ромеро перевернулся. Печка полетела на пол, рассыпая истлевшие угли. Тут он осознал, что, вкусив крови Демона, прикоснулся к Силе, которая была намного выше его понимания. Кандиду потребовалось немалое усилие, чтобы усмирить её внутри себя. Остановить. Душа вдруг заболела, будто вспомнив что-то. Он жалобно завыл... и боль тут же прошла. Кандид распрямился, огляделся вокруг, остановил взор на Аннушке. Теперь всё будет по-другому. Вампир слабо улыбнулся и упал в проход, потеряв сознание. Через открытое окно в салон полетели первые снежинки утратив естественного врага в лице печного жара.

Анна Ангел: Тишина и темнота... тоннель... Метро? - Ты? - Я... сестрица – отвечает с легкой улыбкой двойник - Уходи, слышишь? - Нет. Ты уходи, тебе не место тут, человек, – улыбается, с издевкой - Не уйду, сестрица, не место тебе здесь, неужто не видишь... глупая? Рука об руку идут по тоннелю две фигурки... темные как сама ночь, темнее ночи, будто вся звездная тьма... слилась в двух хрупких девчоночьих силуэтах. Тихо, медленно движется пятно света впереди... останется одна... одна... - Не отпускай. - Не отпущу... – обе шагают в луч, растворяясь. Демон резко открыла глаза, села. Понять, пытаясь, где она, да что такое. Болела шея, сердце, перед глазами липкая алая пелена. «Где я?..» Вагон метро. «Как там?» Нет, не такой, теплый домашний. Аннушка огляделась, диваны, плед, рассыпанные угли, опрокинутая печь, тело на полу. - Кан?.. – рядовой с трудом поднялась с дивана, пошатывало – Мастер... как ты? Ангел осторожно провела ладошкой по щеке вампира, холодная... Демон испуганно огляделась, помочь... «Мастер... Мастер... открой глаза... мастер...» Перед глазами все плыло, впервые в жизни не чуяла она того жара внутри, вместо него – пустота да жажда... безумное желание, чего-то... чего?.. Она понять не могла.

Romero: От прикосновения Аннушки вампир быстро пришёл в себя. Он первое время смотрел в белый, кое-где поросший плесенью, потолок. Не узнавая. Потом повернул голову к девушке. В разных глазах чего-то не хватало. Чего-то важного. И на место этого внезапно пришёл испуг. Вампир резко сел и, чуть не упав, скользнул в угол, забившись между дверью и диванчиком. Подтянул колени к себе. Взгляд сделался будто у затравленного зверя, готового кинуться в бой с заранее решённым исходом. Он не узнал ни Аннушку, ни вагон, в котором они сидели. Лишь вжимался в спасительный угол, безуспешно стараясь унять мелкую дрожь.

Анна Ангел: - Мастер? – Аннушка удивленно смотрела на вампира, забившегося в угол Кандида – не узнаешь, да? Это я... Аннушка Демон улыбнулась, с трудом поднявшись, подошла, протянула руку. - Ну... это же я... – демон присела напротив, заглядывая в глаза вампира – Аннушка... Мы вместе в энске служили... Евы... помнишь? Демон еще помнила, как обращаться с испуганными животными, но незнала, действуют ли эти методы на людей, тем более на вампиров.

Romero: - Аннушка... - протянул вампир, будто пробуя слово на вкус. - Служили... в Энске... Он осторожно коснулся руки демонессы и тут же отпрянул, запрокинув голову в беззвучной боли. Но порыв прошёл, и вампир вновь посмотрел на Аннушку. Гораздо более осмысленно. - Аннушка... - повторил он. - Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше полежать пока... - он озабоченно смотрел в глаза бывшего демона. Он медленно поднялся и предложил ей помощь.

Анна Ангел: - Чувствую... Аннушка как бы и не ответила, даже не посмотрела на Кандида – ее сейчас занимало другое. Тень в углу, на которую Ангел уставилась немигающим взглядом, угол светился – мутно-серым, и на фоне этого света четко выделялся расплывчатый силуэт. Девушка протянула руку, желая ухватить странное видение, но, как и следовало ожидать, ладонь лишь коснулась воздуха. Вторая попытка принесла лишь болезненный укус этой самой тени, приведший вампиршу в чувство. Рядовой резко поднялась, зажимая прокушенное запястье. - Научи меня... – улыбнулась она – мне кажется я понимаю, что такое голод...

Romero: Кандид молчаливо наблюдал за действиями новой Ученицы. "Надо же, - думалось ему, - как окрепли люди за эти семьсот лет... Я сам после укуса дня три валялся, ловил белых змей с крыльями. Впрочем... Что увидела Аннушка, осталось решительно непонятным - вампир не хотел лезть ей в голову. Да и вряд ли когда-нибудь залезет. Он поправил одежду и прошёлся по салону, к кабине. Снял скрученный провод с аккумулятора. Три последние лампочки погасли, погрузив вагон во тьму. - Странно, - протянул Кандид, подходя к девушке и протягивая ей плащ. - Голод не приходит так рано... Хотя, насчёт тебя я не уверен... - он чуть улыбнулся. Закрыв окно, Невструев в последний раз проверил салон. Как будто выходил из родного дома. Но почему бы и нет. - Собственно, ты теперь вампир... поэтому не удивляйся расширенному восприятию. Слух, зрение, чувства... ты понимаешь... - он уже взялся за ручку двери, но вспомнил одну их главных деталей. - Ммм... Аннушка, покажи-ка, пожалуйста, зубки?..

Анна Ангел: -Не приходит рано... это была тень... и она кусается – задумчиво повторила рядовой, в доказательство, показывая вампиру неиллюзорно прокушенную руку, неуверенно оглядываясь в темноте, видно было... ну как обычно, слышать... она слышала, как бьются их сердца, чувства... голова кружилась от желания беспрекословно подчиняться и, пожалуй, зацеловать Ромеро до смерти. Хотя... он и так мертв... Девушка накинула плащ на плечи и, взяв вампира за руку, замерла. Сердце словно пробила молния. «Успокойся... ну же, Ангел, успокойся... или ты не демон... Ты и так не демон, Ангел.» - Зубки?.. – вампир непонимающе улыбнулась Кандиду, впрочем, послушно открывая рот.

Romero: По телу вампира на мгновение пробежал холодок, быстро сменившийся жаром, будто железо на сердце бросили в печь. Он мягко коснулся подбородка Аннушки, стараясь получше разглядеть её зубы. - У тебя выросли клыки, - заключил Кандид. - Быстро. Очень быстро... Далеко пойдёшь, - он снова чуть улыбнулся. - Что ж... тогда... Лейтенант открыл дверь вагона и спустился вниз, помогая девушке. На улице всё так же мела метель, усыпая мертвые составы, завывая в пустых окнах близкой Упячки. Дверь с тихим скрипом закрылась за спинами вампиров, и наступила тишина, которую не нарушали даже шаги двух ночных путников. От города их отделяло только широкое поле, ровно укрытое белой периной. Кандид молчал, словно не зная, что сказать, и только сжимая руку Аннушки. Город стоял впереди тёмными силуэтами, мрачно жавшимися друг к другу, чтобы не замёрзнуть в эту холодную ночь.

hapkom: Впереди показался мёртвый состав. Нарком вдруг подумал, что ни разу не был здесь и, кажется, ни разу не спрашивал Кандида об этом месте. Тогда откуда он узнал о нём? К воспоминаниям вампира он доступа не имел, разве что переданных через кого-то ещё. Или же это было то самое пресловутое "Дежа вю", в которое он, впрочем, не верил, объясняя подобное ошбиками системы человеческих воспоминаний. Однако эти листья шуршали под ногами, словно приветствуя старого знакомого. - Ну конечно же, - усмехнулся капитан. Место всегда узнаёт своего хозяина, а хозяин узнаёт место. А телепат просто попал в центр этого праздника ностальгии. Позади телепата по воздуху медленно плыло тело вампира - руки сцеплены на животе, длинные волосы и накидка почти касаются земли, иногда задевая осенние листья. Словно павший воин, которому суждено отправиться в рай после верной службы. Однако и Кандиду и Наркому врядли представилась возможность такого путешествия. Очки телепата быстро покрылись мелкими капельками - погода меняла настроение очень часто, и никогда не считала нужным затягивать с началом или окончанием дождя. Парень ускорил шаг, ускорилась и его ноша. Поискав взглядом нужную дверь, капитан взял в руки проржавевший амбарный замок и на секунду зажмурился. Раздался щелчок, замок каким-то ненужным украшением повис на внешнем кольце, а взломщик осторожно толкнул дверь и, пригнувшись, заглянул в темноту. Запах пыли, старины, сырости... однако это был запах дома. Одним движением руки тело проследовало внутрь и осторожно опустилось на пол. Нарком прикрыл дверь, успев заметить, что моросящий дождик потихоньку повзрослела и стал настоящим ливнем. В составе стало очень тихо, стук падающих капель превратился в монотонное шуршание, похожее на неразличимый шёпот погоды. Оглядев полумрак, он подошёл к телу, приподнял его и перенёс на диван. Сейчас нужно было попробовать разбудить вампира, но кто знает, хочет ли он этого или мечтает ещё подремать в тишине хотя бы лишнюю минутку. Нарком, заложив руки за спину, несколько раз медленно прошёл по вагону туда и обратно, глядя себе под ноги. Подошёл к окну, посмотрел в щель между досками. Окинул взглядом весь вагон, уселся в пыльный угол между подлокотником дивана и стеной, которая когда-то была дверью вагона и стал слушать тишину.

NPS-1: Взгляд круглых, как плошки глаз не спеша обшаривал окрестности в поисках добычи, как вдруг в этих плошках словно загорелись фитильки - тварь заметила, что кто-то подошел к мертвому составу. Давненько здесь никого не было... И без того заброшенное место, казалось, становилось еще более пустынным, стоило оставить его без присмотра хотя бы на день. А нынешний хозяин долго не появлялся, по крайней мере, Оксаночка почти успела забыть то чувство, которое охватывало ее, если он был в вагоне. А ведь она помнила еще то время, когда здесь не было ни этого вампира, ни вагонов, ни даже рельс... Когда здесь была только степь, широкая и вечная, как сама жизнь, украинская степь, когда она сама была человеком с простым человеческим именем, а не чудовищем с глазами-семафорами, порождением здешней радиации, наследственных мутаций и множества сюрпризов Зоны. Ох, как плакала мама!.. Мысль о матери и полустершиеся воспоминания о доме - вот и все, что ей осталось теперь... Но и им суждено скоро было исчезнуть, как абсолютно ненужным для выживания в Зоне. Припав к земле, Оксаночка под проливным дождем заскользила к составу, задевая гребнем на брюхе камни и сухие ветки. Все-таки там можно было укрыться от дождя, да и посмотреть, кто это явился... Ее они вряд ли заметят, а она увидит все.

Romero: В решётках вентиляции печально завыл ветер, роняя на Наркома холодные и колючие дождевые капли. Всколыхнувшаяся пыль медленно осаждалась на диваны и деревянные рамы окон. Вагон снова погрузился в безмятежность - мерно шумевший на крыше дождь лишь успокаивал. Где-то в другом конце состава устало скрипнула подвеска, как будто вагон вспоминал своё бурное прошлое, проведённое в гаме пассажиров, умопомрачительной скорости, и хоть сейчас был готов продолжать свой путь. Надо только дотянуться до контактного рельса. Он, наверное, близко. Где-то здесь... С мутного стекла фары на траву скатилась крупная капля. Волосы вампира поседели, лицо потеряло былое отсутствующее выражение. Из-под повязки снова просочилась тонка струйка крови, но свернулась, едва достигнув виска. Бледная кожа стала пергаментной, а оставшийся глаз едва заметно ввалился. За дверями, у которых сидел капитан, послышался тихий шелест, отличный от льющегося дождя. Он скорее напоминал звук работающего вентилятора, только очень маленького.

NPS-1: Оксаночка несколько раз оббежала вокруг, пытаясь заглянуть в окна вагона. Она чувствовала присутствие того самого вампира и еще кого-то незнакомого, но не настолько опасного, чтобы не рискнуть. В конце-концов, давно она не разминалась - по настоящему... Но вот вампир... Он это или все-таки не он? Что-то было не так с хозяином состава, что-то, что чувствовалось даже на достаточно большом расстоянии... Тварюка не могла понять остатками своего разума, грозят ли ей чем-либо эти изменения или нет, но они подстегивали ее интерес, хотелось подползти поближе, присмотреться, обнюхать, изучить. Тыкаясь носом в обшивку вагона, Оксаночка от любопытства совсем забыла об осторожности, и, когда, решив подслушать, что происходит внутри, прижалась головой к двери, та неожиданно открылась и чудище ввалилось внутрь. Отпрыгнув от входа, Оксаночка принялась озираться и тут же увидела тех двоих.

Romero: Несмотря на то, что потрёпанное Кандидово тело лежало без сознания, сам он - личность ли, душа или ещё что-то - зыбко, даже не осознавая, чувствовал происходящее в составе. Словно находясь повсюду, занимая каждую клеточку пространства, он ощущал падавший на крышу дождь, стайку спящих под дальними вагонами ночных воробьёв, ветер, трепавший лохмотья отслоившейся краски. Почти что видел контуры сидящего рядом парня. Кажется, вампир и сам стал частью метровагонов. Такой же безжизненный, оканчивающий свой славный век в состоянии металлолома, никому не нужный. Но почему же не нужный? Коль телепат принёс его сюда, значит вампир был всё ещё нужен, даже если и для его личных целей. Не бывает забвения, пока жива память. Пускай и отведено этой памяти всего-ничего - лишь до окончания этой глупой войны. А если так, то надо по-честному отдать свой долг и только после этого спокойно уйти в небытие. Эти ощущения как раз наложились на новый разум, появившийся в вагоне. Вернее, не разум, а какую-то его часть, в остальном заменённую инстинктами. Существо явно опасалось, но на что было способно? Случайно убить Наркома? Кандид судорожно повёл шеей, резко открыл глаз и с шумом поднялся. Кровь больше не текла, волосы стремительно почернели, но с виду он всё ещё был очень слаб. Вампир, пошатываясь, встал с диванчика и уставился на Оксаночку. На обеих его руках сами собой появились доспехи.

NPS-1: Сначала чудище попятилось, но затем с интересом посмотрело на вампира. Да, теперь Оксаночка узнала его - но как изменился хозяин состава! От него ощутимо исходили волны силы - силы неизвестной и манящей... Оксаночка почувствовала что-то похожее на зависть - была бы она такой, ух, мало бы никому не показалось! Нет, с таким точно не стоит связываться... Может, если она на него не нападет, то он не станет атаковать первым? Скорее всего, ведь, насколько Оксаночка помнила, личных счетов с вампиром у нее не было. Правда, появление на го руках этих странных, подозрительно похожих на оружие штук настораживало, но мало ли, вдруг он всегда так делает? А вот второй - да, он казался более подходящей добычей. Что-то такое невнятное и доступное, мягкое и теплое - в отличие от вампира в нем чувствовалась Жизнь. Оксаночка, продолжая коситься на Кандида, бочком двинулась к Наркому, стараясь раьше времени не облизываться.

Romero: Из всех обитателей Зоны, Кандид меньше всего слышал именно об Оксаночке - а это явно была она, судя по тому, как когда-то её описывала Лунатик. В ускользающем сознании отчётливо всплыли лишь два факта: это существо когда-то было человеком и в нынешнем состоянии оно плотоядно. Вампир обвёл взглядом чудище. Странно - он не испытывал к нему ни отвращения, ни пренебрежения. Даже, наверное, жалость. Подумать только, ещё некоторое время назад он вполне мог стать для родного Отряда таким же монстром. Кстати, а сколько сейчас времени? Кандид устало моргнул. Казалось, мир вокруг него то замирает на мгновение, то с огромной скоростью нагоняет упущенное и даже вырывается вперёд. Внимание привлекло новое поползновение Оксаночки. Кандид тоже шагнул к телепату, встав между ним и этим ребёнком Зоны. С какими бы намерениями она сюда не заявилась, лучше было перестраховаться. Ведь, если повезёт, то можно будет предоставить лейтенанту новый образец для исследований. Но для начала стоило заставить существо покинуть вагон. Кандид устремил на него красный глаз и угрожающе щёлкнул железными когтями.

NPS-1: Оксаночка однозначно истолковала движение Кандида - видимо, второй человек в вагоне был его добычей, и делиться вампир не собирался. А придется... Чудище уже из чисто спортивного интереса решило напасть, но... В вагончике было слишком тесно, только когти обломать - ни лап развернуть, ни спинные шипы выпустить. Конечно, одно движение хвостом - и вагон разлетится в разные стороны, но так можно повредить обед... А на улице дождь, там так неуютно... Оксаночка просто хотела плотно пообедать и уснуть, свернувшись калачиком - да хотя бы внутри этого несчастного вагона. Может, удастся договориться? Оксаночка, как могла, попыталась объяснить вампиру, что согласна на половину человечка.

Romero: Из Оксаночкиного поведения вампир сделал для себя вывод, что той было либо скучно, либо действительно голодно. И если так, то ничего - в виварии накормят. Но и о развлечениях таких существ Кандид тоже был наслышан. Очень не хотелось снова терять свой дом. И Наркома. Поэтому, лучше побыстрее вывести чудище наружу. И там уже решать, как быть дальше. Да, скорее всего, он просто свяжет её каким-нибудь тросом - мало что ли тросов в этом районе? - и отнесёт к лабораториям. А потом вернётся сюда и уснёт. Да, как же он хочет спать... План был великолепным. Кандид сделал шаг к Оксаночке, но потерял равновесие и, грозно шипя, повалился на пол, лицом вниз и вытянув когтистые руки в её сторону.

NPS-1: Оксаночка никак не ожидала, что Кандид рухнет, поэтому не успела отскочить и получила когтями по передним лапам. Она хотела было закричать, что так не честно, но потом сообразила, что честность тут не при чем. Похоже, у вампира был какой-то хитрый план... Но разгадывать намерения противника у Оксаночки не было ни времени, ни мозгов - сейчас она решила довериться инстинктам, сиганула ему на спину, вцепилась клыками в ногу пониже колена и потянула на себя. От Кандида неаппетитно пахло сыростью и чем-то горелым. Оксаночка поморщилась, но челюсти не разжала. Тепер следовало слезть, приподнять вампира над полом, хорошенько помотать из стороны в сторону и размозжить ему голову об стенку...

Romero: Вампир очнулся скоро после падения. Боли от прокушенной ноги он почти не чувствовал, зато хорошо ощутил почти детскую досаду из-за срыва такого хорошего плана. Значит, надо действовать быстрее, пока чудище совсем не разозлилось. Одного шага от телепата хватило на то, чтобы, падая, Кандид оказался в непосредственной близости от автоматических дверей. Открытых автоматических дверей, сквозь которые Оксаночка, наверное, и прошла в вагон. Он ухватился когтями за порог и с силой подтянулся. Перегнулся, свесившись вниз, и упал спиной на мокрую землю, увлекая за собой монстра. Нога как-то неестественно повернулась в суставе, зато вампир смог отпихнуть от себя Оксаночку, толкнув её сапогом в чешуйчатый бок. Правда, получилось гораздо сильнее, чем он расчитывал, и существо отлетело на порядочные семь метров, окончательно разодрав ногу клыками. Кандид дотянулся до дверного поручня, поднялся, не обращая внимания, что изувеченная конечность тут же стала заживать с ужасающей быстротой, и напрягся, ожидая следующего выпада Оксаночки.

NPS-1: В полете Оксаночка успела перекувыркнуться пару раз и приземлилась на все четыре конечности, ощетинив ядовитые спинные шипы, самый длинный из которых немного не достигал метра. Скосив глаза, существо быстро осмотрело бок, которому достался неслабый удар сапогом. Ничего страшного, но и приятного мало. Медленно раскачиваясь из стороны в сторону и угорающе шипя, Оксаночка снова двинулась к Кандиду. Ее раздражало его спокойствие, хотелось вцепиться в его лицо - или что там у него? - и разодрать в клочья. Какую забаву испортил! Ну ничего, зато аппетит нагуляется... Подойдя как можно ближе, Оксаночка вдруг подпрыгнула с места, вертикально, и размахнулась лапой, целясь когтями вампиру в горло.

Romero: К Кандидову счастью, с исследовательским материалом ничего не случилось. Наоборот, он показал себя с лучшей стороны. Вампир встал на обе ноги и снова принялся наблюдать за действиями Оксаночки, на этот раз не сводя глаза с опасно выглядящих шипов. Вот, чудище подобралось почти вплотную и, до того не особо торопившееся, остановилось на несколько мгновений. Кандид успел разглядеть, как о тёмную кожу лопаются, растекаясь, капли дождя, прежде чем Оксаночка набросилась на него. Плавно поднялась в воздух, отводя лапу. Только теперь вампир понял, что она стала двигаться черезчур уж медленно, время от времени и вовсе замирая. Когда она подходила к нему, Кандид не придавал этому значения, но когда она попросту повисла перед ним, явив напоказ каждый напрягшийся мускул... Вампир медлить не стал. Он нырнул под Оксаночку и толкнул плечами в тугой живот. Но, видимо, опять перестарался - существо, провожаемое его тоскливым взглядом, взмыло в серое небо. Кандид не желал терять ценный образец и в следующую секунду, сам не понимая, как, оказался уже над Оксаночкой. Сжав железный кулак, он с силой опустил его на короткую шею, направляя дитя Зоны обратно на землю, и, оттолкнувшись от ставшего вдруг твёрдым воздуха, отправился следом.

NPS-1: "Мама, я могу лета-а-ать!" - взвыла Оксаночка почти человеческим голосом, на несколько мгновений забыв, благодаря чему она оказалась на такой высоте. Вокруг теснились темные дождевые облака, время от времени на нос опускались крупные холодные капли - довольная Оксаночка слизывала их раздвоенным языком и урчала. Время от времени она начинала неловко планировать, растопырив брюшные перепонки. Земля Зоны казалась отсюда даже привлекательной- не было видно грязи и мусора, только темно-зеленые пятна деревьев и ниточки тропинок... Вот так лететь бы и лететь, но рожденный ползать, как известно, не для того рожден. Да и обед может сбежать... Когда Оксаночка опомнилась и решила как-то поудобнее упасть вниз, чтобы должным образом поблагодарить вампира, то обнаружила, что противник завис над ней. Изумленное чудище выгнуло шею, чтобы получше рассмотреть, как это у него получается - и тут же получило по этой шее кулаком. "Ну вот, уже ночь... И звезды..." - успела с сожалением подумать Осаночка, перед тем как потерять сознание и начать свободное падение к родной украинской земле.

Romero: Немного напуганный этим вполне разборчивым криком, Кандид мягко опустился на раскисшую от дождя землю. Рядом, в глубокой вмятине, лежала без сознания Оксаночка. Она была жива - вампир почему-то ясно чувствовал это. Мир за последние десять минут приобрёл совершенно новые для него краски и очертания, несмотря на то, что сам Невструев едва держался на ногах. Однако, разум всё ещё оставался при нём, пускай и очень зыбко - значит, надо было действовать. Кандид обошёл чудище кругом, прикидывая, как его лучше подхватить. Жаль, что автомобиль остался у входа в НИИ - можно было бы довезти Оксаночку без всяких проблем. И даже с комфортом. Но придётся действовать вручную. Найдя всё-таки ржавый стальной трос, вампир стянул им тяжёлые лапы. После чего поднял Оксаночку с земли, зачерпнув когтями грязь, взвалил её на плечи и отправился в сторону Штаба.

hapkom: Он отвлёкся. Лишь на секунду ушёл в себя, размышляя над дальнейшими сценариями развития, произроставшими из этой непростой ситуации, списал все посторонние помехи на мёртвый состав и его хозяина. Когда Нарком посмотрел на дверь, в проходе уже стояло странное существо, которое поразило своим несоответствием внешности и внутренней ауры. Практически на автомате он взмахнул рукой, намереваясь создать себе меч. Всё должно быть под контролем, ничто не должно помешать. И контроль осуществит только капитан - больше некому. Но, отвлёкшись на мгновение от размышлений о том, можно ли подчинить это сознание, он понял, что Кандид проснулся. То самое дерево с треском рухнуло и превратилось в пепел, вместо него выросло новое. По крайней мере с вампиром можно будет поговорить. А пока что... Он стряхнул с ладони дымчатые очертания рукояти и, больше не шевелясь, смотрел на вампира и на вошедшее существо. Телепат чуствовал всё, и жутчайшие помехи от вампира, и то, что гость...а точнее, гостья, выбрала его добычей. "Сиди на месте" - этот приказ он отдал самому себе. Всё-таки это неведомое существо привело старлея в чувство, вернуло необходимое колчиество драгоценного рассудка. А значит цель была достигнута практически без участия капитана. И Нарком с недавних пор научился ценить подобное. Не вмешиваться. Не пытаться взять под контроль. Не взваливать всё на себя. Порой такое необходимо, да, но сейчас пусть всё идёт своим чередом. Не вмешиваться. К тому же, это было бы неуважением к Кандиду. Хотя упавшего вампира сейчас меньше всего заботили подобные ньюансы их отношений. Сплетения размышлений растворились, разум очистился. Пусть Кандид разомнётся, отвлечётся, в конце концов, займётся своими прямыми обязанностями командира НЕРВа. А Нарком просто посидит тут и послушает дождь, поглотивший и гостью, и вампира. До тех пор, пока действительно не понадобится его вмешательство. Состав иногда поскрипывал, словно ворочаясь под непрерывным ливнем. Всё вокруг успокоилось, и дом вновь ждал своего хозяина.

Romero: Кандид открыл глаза в полнейшей темноте. Отгоняя от себя остатки странного сна, он понял, где находится, только когда услыхал барабанный стук дождя по стальной крыше над головой. Да, это был дом. Память тут же солнцем осветила вагон, как если бы он нёсся сейчас по летней Филёвской, объятый запахами леса, прудов, дорожной пыли... Невструев с неожиданной после долгого сна лёгкостью поднялся с мягкого диванчика. На секунду показалось, будто вокруг него в темноте сидят люди. Не призраки, нет - настоящие люди. Да только откуда им было взяться в заброшенном составе, в украинской глуши. Едва не споткнувшись о какие-то провода на полу, Кандид безошибочным движением повернул хромированный рычаг напорной магистрали и открыл двери. Разумеется, за ними оказались другие, по которым стекали капельки дождя. В этом месте составы стояли бок о бок, тесно прижавшись друг к другу. Взявшись за ручки, привёрнутые к дверям, Кандид открыл и их. Прошёл в салон, не забыв закрыть за собой оба прохода. Компрессор стал вяло накачивать воздух, добавив к шуму дождя свой тихий стрёкот. - Доброе утро, товарищ капитан... - протянул Невструев, оглядевшись вокруг и к удивлению заметив ютившегося в углу Наркома. - Что привело в столь ранний и дождливый час?..

hapkom: - Так дождь же на улице, - рассеяно выдохнул Нарком. Стыдно признать, но он был удивлён. Стыдно, потому что знал об этих разработках. Но сейчас видеть Кандида, слышать Кандида, даже сканировать ту же самую личность, но не ощущая этой жуткой и завораживающей алой ауры было действительно странно и удивительно. Копия. Хотя, если проявить немного уважения, можно было сформулировать другой термин для существа, которое умело мыслить, но тем не менее телепат видел в стоящем перед ним человеке лишь копию. И восхищался ею. Нарком встал, глядя на вошедшего, без страха глядя прямо в глаза. Пустые, к счастью или к сожалению. Это тоже роднило копию с оригиналом - прочесть мысли или завладеть сознанием было невозможно. "Ещё один неконтролируемый элемент" - Я тут пережду дождь? - о телепатических возможностях копии телепат ничего не знал, хотя мог предположить, что ни один сенсор не сможет обойти его защиту. А значит, его мысли тоже были только его собственностью.

Romero: - На диван хотя бы присядь, - предложил Невструев по-хозяйски. - А то, в том углу холодно. Он поискал глазами плед, но наткнулся только на перевёрнутую печку-буржуйку. В памяти тут же всплыло всё, что с ней было связано. Как у скудного её огня грелись двое. И как они в последний раз вышли в эти двери, потому что вернулся Кандид уже один. Кстати, а почему двери открыты? Неживой житель неживого состава выглянул наружу и, получив по носу холодной каплей, вернулся обратно. Закрыл одну створку, прислонившись спиной к проходу так, чтобы видеть и улицу и Наркома. Всё же, воздух здесь после дождя приобретает совершенно неповторимый аромат. - Лейтенант Хейдс в стабильном состоянии, - невзначай проговорил старлей, здраво полагая, что капитан ждёт его отчёта. - Вчера проверял. Некротических процессов - всего четыре сотых процента. Корни волос... Кандид для наглядности дотронулся рукой до собственных, с удивлением отметив про себя, что локоть сгибается как-то не так: не до конца. - Словом, можно приступать к той затее.

hapkom: - Чудесно, - кивнул Нарком на автомате, тут же подняв из памяти всё, что было связано с именем мёртвого лейтенанта. Или не чудесно? Если телепат мог испытывать необъяснимую тревогу, то, пожалуй, сейчас он действительно был охвачен этим чувством. Капитан сел, глядя в проём и на копию. "Если копия догадывается о своей природе, то должна знать, как сейчас успокоить оригинал. Но... кто знает, Кандид любил сохранить интригу и укрывать жестокую правду, а копия может отреагировать не так уж позитивно на подобные известия" Мысли перенеслись на улицу, куда ушёл вампир. Аура вновь становилась нестабильной и Нарком уже стал потихоньку сомневаться, стоило ли вообще его отпускать, спокойно беседуя с синтетическим Невструевым. - Чушь... - он отогнал прочь все лишние эмоции и вновь заговорил, - Надеюсь, дожди тут не длятся месяцами?

Romero: - Чушь, ты прав... Не должны, - сочувственно протянул Невструев, сгибая и разгибая руку. - Вообще, как-то нынче холодно для начала августа, не находишь? Пальцы наконец тронули плечо, правда с каким-то странным щелчком в локте. Кандид усмехнулся: вампир с ревматизмом - нонсенс. Он опустил руку и снова выглянул на улицу, подметив, что со стороны Штаба в мутной пелене дождя зачиналось оранжевое свечение. Очередная аномалия? - А давно он идёт-то уже? - старлей обернулся к телепату. - И вообще, который сейчас час? Секунду назад он вдруг понял, что совершенно не ощущает времени суток. На улице было монотонно серо, и за тучами мог оказаться как восход, так и закат. Странно, ведь раньше сознание, воспитанное в деревенской бесчасовой древности, всегда безошибочно определяло время в такие дождливые дни. Кандид пожал плечами, списав это опять-таки на аномалию, не занесённую в реестр.

hapkom: Это не могло продолжаться бесконечно. Копия дала ему достаточно времени и на переживания, и на принятие решения. Матрица личности позволяла этому образцу считать себя именно Кандидом. И сейчас перед телепатом стояла непосильная задача - поставить себя на место семисотлетнего вампира, который в один миг осознает, что он - лишь копия оригинала. И, хуже того, не продолжатель дела, а просто бракованный образец, которому не посчастливилось проснуться в столь неподходящий момент. Образец, который сейчас в лучшем случае... бесполезен. Телепат даже вздрогнул от последней мысли. Процесс не остановить, правда рано или поздно сама найдёт эту копию. И тогда с достаточной вероятностью на свет родится ещё одно неконтролируемое создание, которое в силу своей непредсказуемости может стать очень досадной... - ...помехой, - Нарком беззвучно выдохнул это слово вместе со всеми переживаниями, которые в одночасье лишились своей актуальности. Решение было принято, рисковать было нельзя. Нарком медленно поднял руку, будто глядя на часы, но уже через секунду в его руке оказался спрятанный до этого в рукаве нож, который он резким выпадом всадил в шею Кандида, вложив в этот удар всю свою силу и постаравшись попасть в малозаметный шов между бронепластин. "У меня есть преимущество - надеюсь, что от осознания правды у него хоть ненадолго наступит шок. А дальше его можно будет обездвижить. И порассуждать о дальнейшей судьбе этой копии"

Romero: Дождевые капли тихо падали на чёрную кожу подставленной перчатки, разбивались и, едва набравшись силы, стекали с пальцев вниз, отправляясь в следующий полёт. Невструев лишь иногда брался помочь им, сжимая и разжимая кулак. На зарево вдали он уже не обращал никакого внимания, полностью поглощённый мыслями о дожде и предстоящей поездке с мертвецом в багаже. Ещё одним мертвецом. Сквозь шум дождя Кандид даже не услышал полностью фразу капитана. - Какой ещё помехой?.. - повернувшись, успел переспросить он прежде, чем понял, что Нарком с ножом в опасной близости от его шеи. Салон озарила бестеневая вспышка. На капитана пришлось никак не меньше восьмисот вольт перед тем, как всё успокоилось, и старлей, ощутив, что больше не чувствует своего тела, повалился на спину, чудом не выпав из открытых дверей вагона. Кандид не мог пошевелить и пальцем, хотя оставался в сознании и даже видел какую-то часть пола вокруг себя. Но Нарком в эту часть не входил, поэтому Ромеро не мог определить, что с ним. И что вообще произошло - удар молнии? Это ощущение беспомощности было очень ново для Кандида и оттого не менее пугающе. В голове зазвучал какой-то настойчивый незнакомый голос. - Это... какая-то новая интрига?.. Вампир крайне удивился, что может говорить с закрытым ртом. Слова звучали изнутри, глухо, но всё-таки звучали. Настоящие слова, а не транслируемая мысль. Да и транслировать что-либо было затруднительно из-за не замолкавшего голоса, который всё повторял и повторял свой единственный вопрос... - Да причём тут Эс-два двигатель?! - не выдержал Кандид. - Подключай ты его уже, если тебе это надо! Голос действительно замолк, и старлей вдруг ощутил, как тело снова наполняется чувствительностью. Организм восстанавливался, но - что удивительно - не было боли или других последствий этого повреждения.

hapkom: Лёжа на полу, Нарком размышлял о том, что совершил только что поступок, за который его можно было смело брать в гвардию. У него был пистолет, в конце концов он мог ещё немного поломать комедию и за это время призвать копьё. Но нет же, надо было атаковать с ножом наперевес. Теперь это он даёт роботу фору подняться, пока нервная система сходит с ума, а мышцы отказываются подчиняться. Удары током для него были значительно хуже ножевых, пулевых или когтевых ранений. За ожоги на руках он не беспокоился, они хотя бы на время остановят кровь в его незаживающих ранах. Но надо было что-то делать. А для этого надо было сдвинуться. Интересно, сколько раз Кандид и его копии будут лишать телепата локомоторных способностей? Может это его тайный фетиш? Руки тряслись и отказывались подчиняться. Попытка взять своё тело под ментальный контроль также не увенчалась успехом - шок мешал сосредоточиться. Сил не хватало даже на банальную попытку рассмеяться над вопросом копии, абсурдным в своей искренности. Левая рука, на которую пришёлся основной удар, врядли скоро бы оправилась. Поэтому Нарком осторожно проверил правую руку, которая вроде бы стала потихоньку его слушаться, и непослушными пальцами вытащил из кобуры свой пистолет. Кажется, разряд не повредил этот кусок металла. "Патроны лучше пока не тратить" - подумал телепат, ожидая, пока очухается он сам и искренне веря в то, что робот не встанет на ноги раньше.

Romero: Ощущения потихоньку вновь наполняли тело, и Невструев предпринял попытку встать. Получилось не сразу, с трудом, неуклюже, но всё же получилось. Ноги подгибались, пол уходил из-под ног. Чтобы не упасть снова, Кандид ухватился за поручень. Звук получился такой, словно на руке был доспех. - Сам-то как?.. - поинтересовался вампир, не двинув и мускулом на лице. Головы он не поднимал, чтобы не потерять равновесия и, соответственно, видеть Наркома не мог. Только слышал, что тот шевелится и жив. Внимание же занимала прожжённая в линолеуме вагона дыра. Если это была молния, попавшая в нож, то вполне логично, что она ушла в землю, пройдя через руку или ногу. Вспомнив о ноже, Ромеро потянулся к нему свободной рукой и выдернул из шеи с каким-то странным лязгом, сразу отошедшим на второй план, как только вампир заметил, что крови на лезвии не было. Ни спёкшейся, ни испарившейся - никакой. С немым вопросом в глазах Ромеро посмотрел на капитана, но увидал лишь, что тот достал пистолет. Значит, это была не игра. Нож как будто больше не мешал, и Кандид хищно ухмыльнулся, впервые порадовавшись проявлению собственных эмоций. Протянул руку к Наркому, да так и застыл, едва разглядев, что из-под рваных остатков сгоревшей перчатки видна не обожжённая плоть, а невредимые и лишь немного потемневшие пальцы с шарообразными суставами. Кандид даже поднёс их к лицу, чтобы понять, не обман ли это. Но правда холодным металлом обнажилась под осыпающимся с них покрытием, чем-то похожим на сухую глину. - Что ты со мной сделал? - спросил он негромко, но так, чтобы капитан точно услышал.

hapkom: Оба мозга наконец-то оправились от шока. Рука, хоть и подрагивая, смогла поднять пистолет и нацелить его на силуэт Кандида, застывший в проёме. Чуть-чуть перестанет шататься прицел - и выстрелю. Всё равно робот пока занят изучением собственной руки. Палец уже начал вдавливать курок, когда Нарком услышал вопрос существа. Выстрела не последовало. У телепата всё поплыло перед глазами - пережитый удар электротоком похоже успел неслабо расшатать нервы не только в теле, но и в голове. Кажется, это была растерянность. Кажется, он даже на секунду поверил в то, что сейчас перед ним действительно Кандид и он действительно сотворил с ним что-то плохое. К счастью, уже секунду спустя мир вокруг обрёл чёткость, логика проснулась и подсказала, чья версия событий правильная, а сумбурные эмоции заменила холодная ярость. Совсем немного. - Не хочу я верить в то, что оригинал способен думать обо мне настолько плохо. Поэтому я надеюсь, что ты попросту бракованный образец. Прицел поднялся выше, с груди, где, по предположению телепата, находились нужные для передвижения запчасти к голове, где, судя по всему, хранилась личность этого существа. - И нет смысла переживать за тебя. Один за другим раздались три выстрела.

Romero: Ошарашенное молчание закончилось, когда капитан объявил свой приговор. Решительный и неумолимый, как всегда. Казнить. Но случилась и ошибка в его действиях. В движениях, которые были слишком медленными. У Кандида было целое мгновение, чтобы найти с десяток вариантов ухода от выстрелов. Выбрав самый простой, он в три резких взмаха остановил пули собственной же рукой. Четвёртым выбросил ладонь в сторону Наркома, никак не ожидая, чем закончится этот манёвр. А закончился он тем, что кисть руки просто-напросто перестала быть одним целым с ней и улетела в сторону капитана, метко приземлившись и схватив его за ворот. Ромеро испуганно дёрнул плечом, и тело приняло это движение, как сигнал к возвращению. Тросики, на которых держалась ладонь, натянулись, но пальцы не разжались, как итог, подтащив телепата к ногам Невструева. - Как я могу быть бракованным, если я настоящий? - с ощутимой дрожью в голосе вопросил вампир, хотя таковым он себя уже не считал. - Я один! Не может быть ничего... Поток отчаянья прервала звякнувшая на груди цепочка. Не в силах вспомнить, когда надел её, Кандид осторожно поднял к глазам два продолговатых жетона. Выбитая штампом надпись на первом гласила, что жетон принадлежал некоему "Робо-Ка..." Остаток текста после этого "Ка..." был исцарапан, затёрт и не поддавался прочтению. Второй был более красноречив и поведал, что " тип РК изготовлен Энским заводом робототехники совместно с Терминалом Е". Оборот его содержал лишь три цифры. 201. Кандид перевёл округлившиеся глаза на Наркома. Ладонь, всё ещё сжимавшая его одежду окончательно состыковалась с суставом, и Невструев рывком поставил телепата на ноги. Сунул жетоны ему под нос. - Я что, механизм?! - не нашёл ничего умнее спросить он. - Давно? Что произошло, где моё настоящее тело?! И что обозначают эти цифры?

hapkom: Вот по части реакции от оригинала этот механизм почти не отставал. Даже наоборот - Кандид то ли из жалости, то ли ради интереса всегда давал Наркому фору и сдерживал себя. А эта штука попросту не была этому обучена. Телепата подняли на ноги, что было ему только на руку. Разве что механическая рука вцепилась ему в воротник, но это была не та хватка, которой нечего противопоставить. Копии нужно было его горло, чтобы говорить, а значит от асфиксии он пока что не умрёт. Да и врядли научный отряд научился прерывать телепортацию какими-то синтетическими методами. Теперь перевес был на его стороне - машина была в замешательстве, растеряв всю свою агрессивность, слишком уж велико было её желание докопаться до истины и также велико было нежелание её принять. Может оригинал вёл себя так лет эдак семьсот назад? Услышав вопрос, Нарком не смог не улыбнуться, хотя и понимал, что сейчас его улыбка будет видна лишь жестоким оскалом. А на самом деле он просто осознал, что сейчас, именно сейчас в этом куске металла нет ничего враждебного. Если бы он увидел Кандида раньше, чем капитана, то всё завершилось бы куда кровопролитнее. Или, например, маслопролитнее... телепат никогда не разбирался в робототехнике, справедливо полагая, что на все его вопросы сможет ответить вампир. Но, вампир сейчас бродил где-то по зоне, а в шаговой доступности был только его дубль, который сам хотел получить ответы. Пользуясь преимуществами своего нового приятеля, он посмотрел ему в глаза, искренне понадеявшись, что за зрачками не прячется парочка лазерных пушек, которые в лучшем случае его ослепят, а в худшем - сделают два ровных туннеля в черепе. Мимику робота можно было считать искренней - оригинал плохо умел врать, а копия к тому же не научилась скрывать своих эмоций, тем более в такой знаменательный момент. Итак, что надо было сделать? Сейчас Нарком даже немного жалел о том, что так жестоко обошёлся с этим невинным заблудшим созданием, которому просто не повезло очнуться в дождливый день. И капитан, пожалуй бы постарался как-то загладить свою вину, успокоить этого "РК", если верить сунутому под нос жетону и как-то с ним договориться. Но... успокаивать было нечем. У Наркома в запасе не было ни одного хорошего слова, а только бездушные факты о том, что как ни посмотри, стоящий перед ним человек - всего навсего ошибка. Роковая случайность, потенциальный вредитель, то, что Нарком всегда считал своим долгом искоренять. Но, пока что можно дать ему шанс: - Оригинал сейчас в порядке, бродит где-то там, - Нарком кивнул за плечо РК, - Ты был создан механизмом, но с личностью Кандида. Судя по твоим словам, память тебе не обновляли с осени. Оно и понятно, у клыкастого своих забот хватало. И хватает... - Нарком наконец-то обратил внимание на затухающее за пеленой дождя зарево, но решил не отвлекаться и решать проблемы по мере их удалённости, - Судя по всему, ты случайно включился... а что было потом... Нарком на миг замолчал, поглядев в сторону приоткрытой двери в соседний вагон. Сейчас ему придётся заниматься его привычным занятием - искажать факты в свою пользу. Он, будто подбирая слова помягче, медленно проговорил: - Кандид... Он предупреждал меня. Осенью. Хотя, ты в любом случае не должен помнить об этом проекте... Он говорил, что может произойти ошибка и в силу нестабильности хозяина проснётся и нестабильность... копий. Я спросил, что это значит, - он запрокинул голову назад и сделал глубокий вдох, чтобы намекнуть, насколько его повествованию мешает такая фиксация, - Он ответил, что робот сразу осознает свою сущность и воспользуется этим, притворившись оригиналом для своих целей, неизвестно каких. Поэтому, когда ты как ни в чём не бывало вошёл в вагон и стал спрашивать про Хейдса, признаюсь, я стал подозревать тебя в скрытых намерениях. Поэтому и попытался тебя обездвижить. Ухмыльнувшись, Нарком указал пальцем на рану на шее робота. - А потом всё что мне оставалось - это продолжать бой. Но сейчас я верю, в то, что ты не задумал ничего плохого. Потому что мы оба до сих пор в сознании. А вот верить ли мне - твой выбор... Эр-Ка.



полная версия страницы