Форум » Фронтовые сводки » Штаб-квартира » Ответить

Штаб-квартира

SleepWalker: Дом офицеров (сокращенно ДОФ) - штаб-квартира командования КМ. Полуаварийное двухэтажное здание с колоннами, некогда выполнявшее роль центра культурной и общественной жизни гарнизона. На первом этаже располагались сейчас наглухо закрытые и служащие складами кафе, Музей части и актовый зал с киноэкраном и роялем на сцене. Второй этаж занимают библиотека, комнаты отдыха с бильярдом и фортэпиано и учебные кабинеты с агитплакатами и пропагандой. Некоторые из них переоборудованы в приемную и личные кабинеты командного состава. Также в ДОФе имеется спортзал с провалившимся кое-где полом и душ.

Ответов - 281, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

hapkom: На музей отопления не тратили. Помещение не жилое, не посещаемое, служило дополнительным складом, а значит тратить драгоценное тепло на припасы никто бы не стал. Тем более на утеплительную плёнку, мешки с цементом и прочие стройматериалы, которые здесь были не менее важны, чем медикаменты или еда. Нарком сидел на широком подоконнике музея и смотрел на начинающийся снегопад. Одев поверх привычной формы ещё и шинель, он всё равно с каким-то мальчишечьим презрением относился к морозу, не расставаясь со своими беспальцевыми перчатками и не признавая головных уборов. Выдохнув ещё белое облачко пара, он спросил у заснеженного поля, под которым прятался плац: - Как состояние?

Romero: Плац, сохранявший молчание последние несколько месяцев, вдруг ответил тусклым оранжевым огоньком, мелькнувшим на фоне тёмного древесного ствола. Одного из тех, что высились вокруг Дома офицеров и подпирали небо голыми ветвями. Огонёк померк, вильнул в воздухе и с еле слышным треском мигнул снова. Затем стал, плавно покачиваясь, приближаться к парню в пустом оконном проёме. Когда до него оставалось несколько метров, и можно было различить человеческий силуэт, огонёк сигареты разгорелся сильнее, выхватывая из ночной темноты часть лица, поросшего жёсткой щетиной и чёрную повязку поверх правого глаза. И лишь когда силуэт прислонился плечом к шершавой бетонной стене снаружи здания, стало понятно, что такая груда тряпья уж никак не могла скрыться с глаз. Тёмно-синяя телогрейка, подстать ей ватные штаны, взъерошенные волосы, большая часть которых поседела - бывшего начальника научного отряда узнать можно было только при огромном желании. Да ещё по хромовым сапогам, после которых отчего-то не оставалось следов. - Здесь так спокойно... - чуть хрипло протянул старлей, выпустив изо рта уж слишком густое облако пара. - Никто не переживает в радиусе полукилометра...

hapkom: Телепат не мог не сдержать улыбки, хоть и грустной. Внешний вид вампира действительно разительно отличался от его привычного образа, но благодаря этому отшельничеству он стал намного более стабилен, и аура его была похожа на спокойный красный тюльпан, который мерно светился в темноте. - А я тебя по городам таскал... - словно извиняясь, вспомнил Нарком. Хотелось вспомнить очень многое, но, поймав себя на этом, Нарком сказал: - Ты расстаёшься с прошлым, а я наоборот, приобретаю его. Тебе ничего не нужно? - парень кивнул на склад-музей, то ли предлагая в подарок мешки с цементом, то ли уточняя, нет ли у Кандида желания вернуться в штаб.

Romero: - Расстаюсь с прошлым? - переспросил Кандид. - Не-ет, ведь кроме прошлого у меня ничего нет... Совсем. Он обвёл взглядом старое здание, деревья вокруг, даже заглянул в окно через колено Наркома. Да, тут явно когда-то было очень хорошо. И сейчас оно свешивалось из верхних окон, сочилось сквозь трещины в штукатурке, даже прорастало сквозь асфальт... там, под снегом. Невструев действительно жил прошлым, ища и даже находя его везде, где только можно. Хотя, его ли это было прошлое... - Дизеля мне нужно... литров сорок. Чтобы завести свой "ГАЗ" и уехать отсюда куда подальше... - он невесело усмехнулся и вспомнил, что шутить не умел никогда. Поднял глаз на Наркома и уже серьёзней, хотя и печальнее, продолжил: - А что мне может быть нужно? Доверие потерял, команду потерял... Всё, что мне нужно, почему-то подвергается большой опасности.

hapkom: Ветер утих. Нарком меланхолично посмотрел вглубь снегопада, который стал усиливаться. Кружащиеся снежинки всегда завораживали его, сколько бы жизней он не прожил. - Каждый из нас что-то потерял, - вздохнул он, - иногда мне кажется, что ещё чуть-чуть, и я сам подхвачу твою любовь к самобичеванию и поеду в другой конец тайги, чтобы остаться наедине с собой. Но... - он оскалился, - должность мешает позволить себе такую роскошь. Бледные замёрзшие пальцы сжались в кулак, а потом капитан напустил на себя привычный безразличный ко всему вид: - Потому что только наша шайка людей, вампиров и неизвестно кого, которые мёрзнут здесь, но тем не менее, живы и живут в мире, где с неба падает снег и восходит солнце - это единственное доказательство моей правоты. Ах, мои вечные амбиции. Хотя, я думаю ты о них знаешь лучше меня.

Romero: Кандид лишь меланхолично затянулся и выдохнул сладковатый дым. Вряд ли каждый потерял настолько много всего в своей жизни. Однако, даже когда не остаётся ничего, существует цель - и вот, перед ним сидит яркий тому пример. Своей же цели у вампира не было. Приходилось занимать другие и внушать себе, что это она и есть. В какой-то момент это перестало помогать. - Я не хочу напоминать, во что эти амбиции обычно выливаются... - странная фраза... не хотел напоминать, а сам напомнил. - Но не будем об этом вообще... Невструев действительно хотел привести заплесневелые доводы, результаты той Гражданской войны и последствия для НЕРВа и СС, ценности командиров, как командиров и как личностей, даже избитую фразу о ненужных членах общества. Но не стал. Зачем?.. Вместо этого он поднял лицо к небу, ощущая тонкое покалывание от каждой опускавшейся на щёки и лоб снежинки. - У вас тут керосин есть? - спросил он вдруг.

hapkom: В ответ тот кивнул - запасы, хоть и не обеспечивали прежней роскоши, но позволяли хотя бы выжить в этих не самых благоприятных условиях. - Заполни бланк, напиши цель, количество и сроки возврата... - рассеяно пробубнил он и рассмеялся. Получилось плохо - снегопад, словно подушка, скрыл остатки его веселья, - Да, и кажется здесь канистры валялись. Тебе для освещения или для агрегата какого? Не будем. Все пытались отвернуться от прошлого, сделать вид, что всё происходило не с ними и не в этой жизни. Неужели он и в этот раз ошибся, и не оставил за собой ничего кроме кровавых следов, которые за ним тщательно постарались вытереть? Прошлое... да, не будем о прошлом. Соскочив с подоконника, он оглядел музей и нашёл за прислонённым к стене стендом тёмно-зелёные покрытые инеем канистры. Осторожно подняв их, чтобы не примёрзнуть открытыми пальцами, он по одной выставил их наружу. - Сегодня никто не появлялся. Хотя, перед рассветом будет ещё поезд. Я - пойду...

Romero: - Щедро, - кивнул головой вампир, стаскивая канистры с подоконника и располагая их на снегу. Температура тела почти равнялась температуре окружающей среды, поэтому он безбоязненно хватал их за гладкие бока. - Мне для всего... Но по большей части для керогаза. Свет же - сам понимаешь... И извини, заплатить не смогу... Сигарета куда-то пропала и на снегу её не было. При упоминании о поезде Кандид замер на секунду. После чего медленно выпрямился. Сам он приехал сюда на машине и почти сразу пропал из поля зрения каэмовцев. Иногда, во время коротких вылазок в город, он ощущал там и тут знакомые переживания, но на контакт с ним так никто и не вышел. Из чего Невструев сдела вывод, что вряд ли они сами были бы рады видеть его, особенно после того, как вампир собственноручно убил свою подчинённую... и бывшую ученицу. Исключение составлял лишь Нарком, как уяснил старлей в эту ночь. Даже насчёт Лунатика он не был уверен. Они не виделись с той самой поры. Как она? Где? Всякий раз, натыкаясь на знакомое поле, Кандид избегал проверки на его принадлежность. Вдруг?.. - А что с Лунатиком? - непроизвольно вырвался тихий вопрос и тут же растворился, упал на землю, вместе со снегом.

hapkom: На извинения Кандида он только махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Отряхнув подоконик от снега, Нарком вновь забрался на него, на этот раз ближе к улице. Теперь снежинки потихоньку оседали на его одежде, волосах, на стёклах очков, чтобы неторопливо растаять. Обернувшись в мрачную темноту музея, он услышал вопрос о Лунатике: - Жива, - пожав плечами, тут же ответил он, понимая, что это был совсем не ответ, - Про тебя не спрашивает, но со мной она вообще не разговаривает. Врядли она перестанет ко мне лучше относиться, думает, что из-за меня ты сейчас оставил командование. И ведь права, наверное. Но... - телепат отвлёкся от эгоистичных рассуждений и уже другим голосом продолжил, - Она знает, что ты здесь. И я уверен, она тебя ждёт. Простит, - хмыкнул он, сделав неопределённый жест рукой, - Но понимает, что сам ты не придёшь вот так просто. И что уговаривать тебя бесполезно. Бесполезно? - вдруг переспросил он заинтересованно.

Romero: - Бесполезно, - вампир вновь нагнал на себя вид бесчувственного бревна. Он сунул руки в карманы и прислонился спиной к стене, некоторое время слушая, как падает снег. Да, даже если в метровагоне было больше чувств, чем в нём, Невструев всё ещё сохранял что-то человечное, чего не было у иных людей. Однако, прекрасно понимал, что всё это зря. - Ты-то не виноват... Если хочешь, замолвлю за тебя словечко. А вот меня ей прощать не следует. Зачем? Ведь именно по своей глупости я превратился в то, чем являюсь сейчас. Не было видно, но Кандид сжал руки в кулаки. В тот же момент от него хлынула волна жара, образовав вокруг своеобразный кокон в начавшейся метели. Но так же быстро она и рассеялась. Через некоторое время снег снова запорошил плечи и волосы. - А так... - Кандид вновь поднял лицо к небу. - Да, наверное, среди местного населения пойдут страшилки о чудище, живущем в лесу. А потом эти страшилки утихнут. А новые не появятся. Не появляются страшилки на пустом месте, понимаешь?..

hapkom: - Хотя... - протянул телепат, сцепив руки на затылке и глядя в тёмное небо, какое никогда не увидеть в городе, - Может я и не прав. Мы же оба ничего не понимаем в людях и их чувствах. Он пожал плечами, стряхнув немного снега. Вновь подул ветер, взвыв где-то в глубине здания. Он пронёсся мимо парня в комнату, захватив с собой горсть падающего снега, и тут же стих. - Теперь мы тут местное население. И страшилки у нас другие, тоже не на пустом месте взялись. Нарком прислушался. Действительно - вот они, ауры тех, кто прибыл, разноцветные точки мыслей новых хозяев этих бескрайних снежных лесов и полей, если здесь вообще имеет смысл главенствовать. Вот они - люди, на почтительном от них расстоянии. Но было ещё что-то, почти неуловимое. Для удобства телепат называл такие ощущения помехами. И только сейчас, стоя рядом с Кандидом он мог точно сказать - это было что-то чужеродное, и, как выразился собеседник, местное. Однако ещё один порыв ветра унёс эти помехи со снегопадом. Странное место. - Одно я знаю точно, - молвил он, вернувшись к старой теме, - Её врядли можно переубедить. Как и любого из нас. Но, если это будет поводом поговорить с ней... - парень задумался и вдруг протянул руку к Невструеву, словно пытаясь до него дотянуться, но не подаваясь вперёд. - Ты всё равно сюда приехал, - рука опустилась вниз, пальцы сами собой зачерпнули немного снега из свежего сугроба, - Я уже привык, что твоей многогранной личности нужно очень много личного пространства. А она только начала.

Romero: - Как легко перестать разбираться в человеческих чувствах, - с непонятной усмешкой проговорил старлей. - Достаточно перестать быть людьми. Действительно... Сейчас он и сам не понимал, зачем приехал в этот городок. Наверное, привело то самое, человеческое, только что давшее о себе знать. Но тогда оно и затихло, а вампир, вполне успокоившийся, чтобы находиться рядом с другими, простояв несколько часов у входа в здание, развернулся и ушёл, не оставив ни весточки о себе. И теперь ему было совершенно безразлично, знают другие о его приезде или нет. Найдут горстку праха в избушке в лесу - и пусть. Не заслужил. Он обернулся к парню, не вынимая рук из карманов. - Разве тут дело в гранях?.. В этом плане мы недалеко ушли от них... - кивок в сторону улиц. - Всегда оставалось самым важным совместить две, три... тысячи граней меж собой.

hapkom: - И самым сложным, - вздохнул Нарком. Он стряхнул с ладони тающий снег и посмотрел на часы. Три часа ночи, до прибытия поезда ещё полно времени. - Быть человеком. Мне вот приходится и за температурой тела следить, сам понимаешь. Чуть чуть зазеваюсь - уже рука не слушается, как кровь не разгоняй. Да и пищи требуется больше... Рука, как будто нехотя, сжалась и разжалась несколько раз, а затем телепат просто сунул её в карман - отогреваться. И вопросительно взглянул на вампира: - А такого рода гуманитарная помощь тебе точно не нужна? Чем ты вообще питаешься? - он перевёл взгляд с Кандида на лес, а оттуда - в сторону потерявшихся в хороводе снежинок домов. - А то я в курсе, как ты обычно привык голодать.

Romero: - Ничем помочь не могу, снова извини, - вампир пожал плечами с какой-то похожей на настоящую улыбкой. - Могу тебя иници... укусить. Но чем это закончится, ты знаешь. КП попроси... может войдёт в положение... Естественно, Кандид говорил всё это только чтобы разрядить атмосферу. Он прекрасно понимал, что в планах Наркома не значилась потеря человечности. Хотя, эти планы могли и измениться... Невструев отказал собственным мыслям - не настолько - и полной грудью вдохнул морозный воздух. - Встретишь вампира в шубе - не удивляйся. Холод причиняет нам определённый дискомфорт, но отнюдь не представляет опасности. Просто иногда хочется побыть в тепле. Даже мне... Кандид всегда любил снег и холод. Он мотнул головой, убирая со лба прядь волос, которая даже не намокла. Сейчас, ляг он посреди улицы, не отличили бы от двухдневного мертвеца. Невструев проследил за взглядом капитана. - Не людьми, - чуть резче, чем следовало бы, проговорил он. - Здесь слишком мало тех, кого я выпиваю. Кого не жалко. Приходится довольствоваться коктейлем Саушкина. Знаешь? Кровь двенадцати... только заговорённая и разбавленная спиртом. О том, что ещё с Энска он питает нежную любовь к белорусскому сгущёному молоку и не гнушается горячей человеческой пище, Кандид умолчал, считая это вполне понятным. Иначе зачем ещё вампиру керогаз?

hapkom: Нарком помрачнел и дёрнулся, будто на секунду ощутил царящий вокруг холод. А затем медленно проговорил: - Оборотень ещё не пришёл. По крайней мере я его не видел. Может он прячется, как ты. Теперь я за ним следить не могу. Действительно - стоило Наркому усилить за всеми контроль, как тут же появилось противодействие. И сейчас эти противодействия блуждали по миру, не сдерживаемые ничем. Но, подумал капитан, поглядев на Невструева, хоть кого-то вернули в нормальное состояние... Если конечно его можно назвать нормальным. Рассказы о коктейлях и особенностях вампирского питания не слишком интересовали телепата. Если сытый, то значит не о чем беспокоиться. А откуда кровь берёт, это уже его личное дело, лишь бы на состоянии не сказывалось, как та самая, деомническая кровь. Всё опять упиралось в прошлое, словно время что-то забыло позади и решило вернуться обратно, попало в петлю собственного маршрута, да так и завязалось узлом, а точнее удавкой. Парень даже потрогал себя за шею - она была значительно теплее ладони, но тоже начинала замерзать. Подняв воротник шинели, Нарком и вторую руку сунул в карман. Мысли переместились к ученице, которая с ранней осени носила шарф, и... нет, о ней пока рано думать. Снегопад потихоньку ослабел, ветер стих. Казалось, ночь закончила веселье и стала ждать рассвета вместе с двумя собравшимися тут. - А к тебе приходить можно будет, или прогонишь? - спросил он. - Я помню, что вы вроде сами на порог не ступите, но вот насчёт твоих привычек не в курсе. Обещаю ничего не ломать, - поспешно добавил он с мягкой полуулыбкой.

Romero: - Придёт... - выдохнул вампир. - Мне почему-то так кажется... Кандид оглянулся вокруг, будто бы кто-то должен был появиться прямо сейчас. Однако, на засыпанном снегом плацу было всё так же безлюдно, хотя вампир готов был поклясться, что чувствовал кого-то. Не человека. Но, наверное, в этот раз он потратил слишком много сил, находясь в городе. Пора собираться в обратную дорогу. Метель утихла, скоро на улицу выйдут сонные дворники. - Приходи... - согласился вампир, оглядев Наркома с ног до головы. - Препятствовать не буду. Только не приводи никого... особенно, - он поднял глаз ко второму этажу, где чувствовал особо сильное поле. Поле, создающее само себя. Старлей нагнулся и поднял из наметённого сугроба две канистры. - Но прости, составить компанию во встрече поезда не удастся, - он чуть поклонился капитану. - Рад был беседе... Удачи. И ещё раз спасибо за керосин. С этими словами, не дожидаясь ответа, Кандид развернулся и пошёл прочь. К улице, домам. Когда прекратился снег, вампира уже нигде не было. Не осталось и следов под окном старого здания Дома офицеров.

hapkom: - Ни-ко-го, - по слогам произнёс Нарком, обхватив колено руками и не глядя вслед уходящему Кандиду. Небо стало чуть светлее, а от этого тьма по другую сторону подоконика сгустилась, словно решив переждать здесь светлое время суток. Парень свесил с подоконика ноги и спрыгнул на улицу, по щиколотку провалившись в сугробы. Потянулся, стряхнул с плеч остатки снега, прислушался к тишине, посмотрел туда, куда ушёл вампир, словно размышляя, не пойти ли за ним туда, где хоть и одиноко, но наверняка тепло, уютно и может даже угостят чаем. Но, постояв так с минуту, он зашагал в другую сторону. - Ах да... - вдруг выдохнул он, остановившись. Рука сделала какой-то странный жест, а окно в музей захлопнулось, а потом какая-то неведомая сила опустила потёртый шпингалет вниз. Осмотрев дом офицеров, который снаружи выглядел совсем покинутым, капитан пошёл через плац, оставляя за собой глубокие рыхлые следы в свежевыпавшем снегу. Он вновь взглянул на часы, отметив что до прибытия поезда ещё есть немного времени и продолжил путь в казармы, чтобы там восстановить силы, которые здесь таяли слишком быстро даже у него.

SleepWalker: Она опоздала. Она спустилась вниз слишком поздно, чтобы успеть увидеть Кандида, но не так поздно, чтобы не услышать его последние слова. "Не приводи никого... особенно..." Почему? За что?.. Закусив губу, чтобы не заплакать, Лунатик помотала головой и принялась уговаривать себя, что вовсе незачем думать, будто эти слова имеют отношение к ней. Но... За все то время, что они были здесь, Кандид ни разу... Значит, было за что. Ему виднее. Вздохнув, Лунатик подтянула вязяные шерстяные гетры и принялась перебирать лампочки. В конце-концов, что у нее, других дел нет? Прошло уже немало времени, и ДОФ постепенно стал напоминать пригодное для обитания место, но всегда находились какие-то мелочи, требующие внимания - и Лунатик почти с фанатизмом бралась за дело. Что угодно - чтобы не разговаривать с Наркомом, отделываясь односложными замечаниями и кивками, чтобы не думать, не вспоминать, не плакать... Выглянув в окно, она заметила следы на снегу - значит, капитан опять пошел в казарму. Небось, снова через окно выпрыгнул... Вздохнув еще раз, Лунатик одной рукой подхватила пакет с лампочками, другой - книгу "Школа ремонта" и пошла в приемную.

Nailbuster: Большую часть времени рейхсподонок находился в своём кабинете, дверь которого была оснащена деревянной табличкой "Фюрер КМ Нэйл Бастер" и была, как правило, наглухо закрыта. После приезда в Излучинск Нэйл обнаружил в себе редкостной силы самодостаточность - так он сам называл способность неделями не выходить из кабинета, ни с кем не заговаривать без нужды и, погружаясь в бездонную глубину своих дум, строить какие-то свои, только одному ему известные планы. Или вспоминать те, что уже провалились. Сейчас он, конечно же, был там. Кутаясь в форменную шубейку с меховым воротником, он сидел за столом - самым большим из тех, что удалось найти, не считая обеденного, в комнате отдыха - и задумчиво выводил на бумаге какие-то каракули. Свастики, пентаграммки, человечков в различных позах... Мысли его на холоде, казалось, смёрзлись в еденький серый комок - во всяком случае, думать сейчас о чём-то было лень и неохота. Разве что о том, в каком плачевном положении они оказались и о безысходности оного положения... впрочем, именно эти мысли Нэйл, как мог, старался от себя отогнать. Скрипнули половицы за дверью, в приёмной. Отложив ручку и листок, фюрер машинально оправил воротник и придал лицу подобающее суровое выражение. - Кто там? - громко спросил он. Голос чуть хрипел - кажется, начиналась простуда. Инстинкт самосохранения подсказывал спасаться горячим чаем, чувство гордости требовало приказать кому-нибудь этот чай подать, здравый же смысл напоминал, что даже эти времена ушли в прошлое. Теперь, хоть между бойцами и сохранилась некая субординация, каждый был в определённом смысле сам за себя.

SleepWalker: - Хоть бы нос из кабинета высунул, раз так интересно, кто тут ходит, - произнесла Лунатик, прекрасно зная, что за дверью кабинета фюрера ее не слышно. - Это всего лишь я, господин майор! - крикнула она, даже не глядя в сторону таблички с золочеными - и нашел же где-то позолоту, воин пафоса! - буквами. - Не шалю, никого не трогаю, лампочки меняю! - в доказательство своих слов Лунатик пошуршала пакетом. Меньше всего ей сейчас хотелось общаться с фюрером КМ. Он вообще мало с кем общалась по прибытию сюда... Краткие распоряжения насчет размещения бойцов и ремонта помещений, да еще Нелл пару раз приходила - брала книги из библиотеки. Сама Лунатик сейчас не читала ничего кроме книг вроде "Школы ремонта" и "Как стать хозяином в доме". Ее пальцы, за годы научной деятельности отвыкшие держать что-то тяжелее микроскопа, снова приучались к молоткам и стамескам. Вот и сейчас, вкрутив последнюю лампочку, рыжая стояла над кучей остатков мебели с молотком и гвоздями в руках, размышляя, как из нескольких поломанных стульев соорудить хотя бы один пригодный к употреблению. От работы лейтенанту стало жарко, поэтому она скинула с себя свитера, оставшись в шерстяном платье и вязаной шапочке.



полная версия страницы