Форум » Фронтовые сводки » Избушка в лесу » Ответить

Избушка в лесу

Romero: Небольшой старый домик в таёжной глуши, неизвестно кому принадлежавший. За крепкими бревенчатыми стенами кроется уютная комнатка с русской печью, разгороженная пополам всего лишь длинной занавеской. Убранство внутри хоть и скудное, но вполне достаточное для жизни: ржавая пружинная кровать в углу, керосиновая лампа под потолком, выскобленный стол и несколько табуреток в центре, да полки и лавки с сундуками вдоль стен. В лютые зимние морозы можно отогреться, забравшись на лежанку на печи. Сбоку к дому приставлена поросшая мхом деревянная лестница, ведущая на чердак. Долгое время дом пустовал и потихоньку врастал в землю. Единственное окно даёт мало света: через него можно увидеть только деревья, да услышать стук колёс дальнего поезда. В былые времена строили на совесть, и, несмотря на свой преклонный возраст, изба ещё готова принять жильцов. Было бы только кого... [more][/more]

Ответов - 132, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

SleepWalker: Лунатик подумала, что она, наверное, будет последней, кому старлей расскажет о том, что с ним творится. Несмотря ни на что... Почему? Это недоверие - или что-то совсем другое? Лейтенант поняла, что у нее почти не осталось сил выяснять отношения. - Метель, город... - рассеянно повторила она, погрузившись в не слишком веселые мысли. - Лично мне, вроде, в город и не нужно... Лунатик хотела сказать что-то еще, но понимала, что добавить ко всем сказанным сегодня словам ей почти нечего. В конце-то концов, она сказала все, что думала и чувствовала... Хотя, скорее всего, ее мысли и переживания по сравнению с проблемами Кандида были мелкими и безобидными. - Я не знаю... - пробормотала рыжая, прижавшись лбом к плечу начальника. - Я же на самом деле почти ничего о тебе не знаю... Как же так можно - не знать кого-то, а все равно ничего не бояться. Или знать то, что знаю я, но... И даже... Прости, это уже бред какой-то. Послушай, - она подняла голову и пристально, до рези в глазах всмотрелась в лицо Кандида. - Ты... Ты мне доверяешь?

Romero: Темнота по своему обыкновению молчала. Слова Лунатика вновь погрузили Невструева в тяжкие думы, заставляя вспоминать, ворошить, поднимать из ила на дне. Но теперь, даже взглянув назад, на тьму прожитых дней, он начал понимать, как мало они - эти дни - значат, когда доходит до практики, до жизни. Даже смешно - ведь и сам НЕРВовец знал о лейтенанте не больше, чем было написано в её деле. Но не прочь был узнать... Что ж, у них впереди ещё вся метель... - Это подсознательное... - проговорил Ромеро. - Ты не боишься, потому что не хочешь... Да и бояться надо живых, а не... Он вовремя остановился, поняв, что забредает в какую-то глушь, которую, к тому же, видимо, не очень приятно слышать Лунатику. Да и действительно, не учитывая физиологии, есть ли разница между живыми и неживыми - души-то у них одинаковы. А порою живой бывает хуже мёртвого... - Но... да, - Кандид мягко погладил щёку девушки. Чуть улыбнулся: - Я тебе доверяю...

SleepWalker: - Ну вот и хорошо, - Лунатик вздохнула с явным облегчением. - И я тебе доверяю и не боюсь. Мне этого достаточно, чтобы... Чтобы быть здесь. Но я уже об этом говорила... Лейтенант смутилась и опустила голову. Ей очень хотелось, чтобы все остальные вопросы решались так же просто как вопрос о том, стоило ли ей сюда приходить. Слишком много накопилось нерешенного и несказанного, и Лунатик понимала, что время от времени она будет срываться и задавать вопросы, на которые не нужен ответ. Хотя бы потому, что эти ответы уже ничего не смогут изменить. Снова вздохнув, она прижалась щекой к ладони Кандида и прошептала: - Мне очень хочется сделать для тебя что-то... большое и хорошее. Но все, что я могу - это обнять и говорить какие-то глупости. Я не знаю, что делать дальше...

Romero: - Не стоит так... Это не глупости, поверь... - проговорил Ромеро, смотря прямо в глаза Лунатику и надеясь, что в темноте ей не придётся отворачиваться от этой изуродованной физиономии. - Да большего и не надо... Ведь ты здесь... сейчас... И это главное. Именно в такие моменты важно только "сейчас", а не "потом" и "тогда". Зазря вспоминать прошлое или пытаться спрогнозировать будущее, которое ещё может измениться не один раз - занятие не слишком благодарное, бессмысленное, а порой и опасное. Зачастую, увлекаясь анализом былого, в поисках корней, истоков происходящего, можно упустить то, что лежит под носом именно сейчас. И упустить навсегда. От созерцания Лунатика Кандида оторвал взвывший дымоход и порыв ветра, едва не выбивший оконное стекло. Невструев лишь вздохнул, выпустив еле заметное облачко пара и притянул девушку к себе, заключив её в объятия. Дом понемногу охлаждался. - Там... ставни... - нехотя, но по-хозяйски протянул Ромеро. - Надо бы закрыть...

SleepWalker: - Надо, наверное - согласилась рыжая , но все равно осталась сидеть, прижавшись к вампиру. Немного подумав, она сказала: - И я, наверное, даже спокойно смогу тут посидеть одна, пока ты сходишь закрыть ставни... И, наверное, подожду даже, пока ты дрова принесешь... Это ведь недолго, правда? А потом мы сможем разжечь камин и тут станет совсем уютно. Да, все-таки, несмотря на то, что Кандид ее обнимал, девушка чувствовала, как холод потихоньку щиплет за кончик носа и забирается за ворот платья. Нельзя дать дому совсем остыть, иначе потом очень сложно будет согреться. И тут же у Лунатика защипало в носу. Успев только буркнуть:"Не пугайся", она прикрылась ватником и от души расчихалась. - Ну вот... - извиняющимся тоном сказала девушка и еще пару раз шмыгнула носом. - Видимо, и правда пора...

Romero: - Будь здорова, - улыбнулся Ромеро, затем добавил недоуменно: - Куда пора?.. Подождут - ничего с ними не случится. Они там в тёплом Штабе, как-никак... Он покрепче обнял девушку, затем всё-таки отпустил, последний раз ощутив её ладони в своих. Поднялся, сразу почувствовав, как по телу разливается холод. За окном стояла сплошная бело-серая пелена, и было совсем непонятно, сколько же прошло времени... Может быть, дому давно пора было остынуть, и низкие температуры да метель тут вовсе не при чём. - Я быстро... вот увидишь... Быстро... - Кандид аккуратно поправил ватник на плечах Лунатика и повернулся к двери. Там, за тонкой, но крепкой деревянной преградой по-видимому разыгралось настоящее бедствие, подобных которому Невструев давно не был свидетелем. Он отодвинул засов, рывком открыл дверь и так же быстро скрылся в свистящем и рокочущем гуле, захлопнув её за собой. Как был, в одной рубашке. Через минуту к завываниям метели добавился еле слышный шорох под окном.

SleepWalker: Лунатик поплотнее укуталась в ватник - без Невструева стало совсем холодно и пусто. Девушка запоздало сообразила, что он вышел без верхней одежды, и решила выбраться наружу и отдать ему ватник, но вспомнила, как старлей говорил, что вампирам холод не страшен. Поколебавшись, лейтенант все-таки двинулась к выходу. Прежде чем добраться до двери, она в темноте несколько раз споткнулась о что-то твердое и зацепила плечом что-то тяжелое. Но, видимо, Кандид на совесть захлопнул за собой дверь, потому что, как Лунатик ни старалась, открыть ее не смогла. Дернув еще пару раз, девушка пожала плечами и прислонилась к спиной к стене у двери. С каждой секундой темнота и тишина, нарушаемая воем метели снаружи и странными голосами старого дома - внутри, угнетала все больше и больше. Появилось в ней что-то безнадежное, давящее... Лунатик помотала головой, чтобы отогнать эти неприятные ощущения, не дать им добраться до сердца, но в одиночку сделать это оказалось очень сложно. "Скорей бы он вернулся," - в который раз подумала рыжая и уселась прямо на пол, обвив колени руками и закрыв глаза. Она уже почти не пыталась разобраться в своих чувствах - просто хотелось быть рядом. Как можно ближе и дольше... Не прошло и минуты, как Лунатик задремала, положив голову на согнутую руку.

Romero: Ставень у стены не оказалось, и Невструев резонно предположил, что те находятся на чердаке. Там они, впрочем, и нашлись, аккурат между портативной радиостанцией и автомобильным аккумулятором. И через несколько минут в доме воцарилась полная темнота, а шум метели немного поутих. Спустя ещё минуту вернулся и сам Кандид с охапкой дров и полными волосами снега. Тусклый свет озарил пустую комнату. Ромеро поискал глазами Лунатика и обнаружил её спящей у стены. Вздохнув, вампир положил дрова у печи и тихонько запер дверь. После чего присел возле девушки, слушая её мерное и безмятежное дыхание. Здесь, в затерянной посреди леса избушке, оно навевало смутные воспоминания. Вокруг мела метель, а внутри было тепло, и хорошо, и уютно, и так могло бы продолжаться... Кандид до хруста сжал пальцы, как только понял, куда на этот раз завела его память. Однако, кой-чего всё же не хватало... Невструев протянул ладони к Лунатику, но будить её не стал. Только осторожно взял на руки и перенёс в угол, где уложил лейтенанта на кровать. Аккуратно снял с неё обувь и, бережно укрыв шерстяным одеялом, отошёл в сторону. Подобрал с пола телогрейку и повесил её на гвоздь, рядом с лейтенантским пуховиком. Рядом оставаться было нельзя - иначе в голове снова вспыхнут воспоминания о той ночи, когда исчезло всё, что за долгие годы стало таким родным... Огонь весело трещал в печи, поедая сухие поленья. Невструев сидел на полу у самой топки, время от времени ломая кочергой угли и подбрасывая новые дрова, которые высыхали прямо у него в руке. Несмотря на это, огонь там, внутри был настоящим. Кандид давно научился разжигать и гасить его лишь усилием мысли, но это был бы совсем другой огонь. Способный лишь на то, чтобы сжечь, разрушить, а не осветить и обогреть. Вампир оглянулся на Лунатика, про себя всё ещё переживая, через что ей пришлось пройти из-за него. И вина эта была несмываема.

SleepWalker: Во сне Лунатик впервые за долгое время увидела не пожары и смерть, а море. Когда она в последний раз была у моря? Пять лет назад или даже больше? Не вспомнить... Море было темно-зеленым и теплым даже на вид, и девушка не смогла удержаться - зашла в воду сначала по щиколотку, а затем как была, в одежде, бросилась и поплыла вперед. Воспоминание о том, что плавать Лунатик не умеет, пришло несколько запоздало, и девушка испуганно оглянулась на берег - и увидела только занесенный снегом лес. Судорожно перебирая руками и ногами, она поплыла было обратно, но лес все отдалялся и отдалялся, пока от него не осталась лишь ослепительно белая полоска на горизонте. Охнув, лейтенант проснулась и, резко сев на кровати, некоторое время оглядывалась, пытаясь сообразить, где она находится и что вообще происходит. В печи разгорался огонь, а у печи сидел Кандид. Причем сидел с таким видом... Словом, не нравился Лунатику этот вид, и дело было вовсе не во внешности вампира. Рыжая вдруг поняла, что знает, о чем он сейчас думает. О чем он думает снова, снова и снова... О том же, о чем изо дня в день вспоминает она сама. Покачав головой, она соскользнула с кровати и на цыпочках подошла к старлею. У печи было тепло и совсем светло, так что девушка могла наконец видеть начальника. Окинув его долгим и пристальным взглядом, словно желая убедиться, что в метель с ним ничего не сделалось, и присев рядом, Лунатик положила руку на плечо Невструева и произнесла безо всяких предисловий: - Я ведь не говорю, что надо забыть то, что было. Нет... Помнить надо - чтобы это не повторилось в будущем. Но надо и научиться прощать и отпускать - иначе никакого будущего не будет вовсе... Прошлое должно принадлежать прошлому. Излучинск - не Энск и не Зона, а я - не она, но... А вот эти слова, уже долго вертевшиеся на языке, явно были лишними. - Прости... - уже шепотом закончила Лунатик и отодвинулась.

Romero: Один из угольков с искрами рассыпался под ударом кочерги. Кандид ещё немного поворошил пламя, затем обернулся к Лунатику. Оглядел её с головы до ног. - Не сиди на полу - простудишься... - протянул он с какой-то тоскливой полуулыбкой. Оранжевые отсветы плясали на заросшем лице, перечёркнутом пополам угольно-чёрной повязкой, состаривая его сразу лет на шестьдесят и одновременно придавая более человеческие черты. Погляди со стороны - сидит себе местный житель, привычно пережидает зиму. - Кроме прошлого у меня ничего не осталось, - вздохнув, продолжил Невструев. - Нет, разумеется, постоянно цепляться за него нельзя - я и сам так всегда говорил... Но иногда бывает вот такое вот, когда уже никак не прогонишь наплывшие воспоминания. Да и не сказать, чтобы я хотел их прогонять... - признался он, бессильно пожав плечами. - Тут то же самое, что и в герметичной камере. Отсутствуют внешние раздражители - и мозг, сознание начинает воспроизводить старые, закапываясь всё глубже и глубже... Да... Ромеро закинул назад упавшую на нос седую прядь. Те или иные воспоминания даже доставляли ему какое-то извращённое удовольствие. Лишь одно из них отличалось и всегда перехватывало дыхание и заставляло сердце бешено стучать. Воспоминание о той ночи, когда он лишился Хозяйки. Скажи он это вслух, наверное даже стало бы смешно - как можно зацикливаться на настолько далёких событиях. Потому и не говорил. - И ни к чему извиняться... - подытожил Кандид. - Ты всё верно говоришь... Пережитое, забытое... не ворошить. Так что, это новый виток. И всё будет хорошо... я хочу в это верить. Посмотри... - он кивнул в сторону стены за печкой. Там тихо качался маятник настенных часов. С кукушкой. - Работают... Я только не выставил на них время... не знаю, который сейчас час.

SleepWalker: Тепло медленно, но верно распространялось по избе, и Лунатик чувствовала, как слегка покалывает в кончиках пальцев все-таки замерзших рук и ног. Послушно поднявшись с пола, девушка подошла к часам и провела пальцем по циферблату. - Я тоже не представляю, который час... Мне никогда не удавалось следить за временем. Знаешь, память хорошая, но вот от рассеянности никуда не деться, - Лунатик улыбнулась и развела руками. Сняв с гвоздя свой пуховик, она вернулась к печи и, расстелив пуховик на полу, снова села рядом с Кандидом. - Вот так я точно не простужусь... Когда я была маленькой, - помолчав, сказала лейтенант, глядя в огонь, - Нас отвозили в деревню... Снега там было - по самую макушку! И по вечерам дедушка топил печь, а бабушка вышивала... И мы смотрели черно-белый ламповый телевизор... Это было так давно. Потом была школа, университет... Обычная жизнь. Нормальная... А потом... Потом все рухнуло. И все изменилось... А потом опять рухнуло. Но я никогда не жалела. Новый виток... Лунатик придвинулась поближе к старлею, осторожно обняла его и поцеловала в щеку. - А еще в такой печи можно испечь хороший хлеб. Бабушка меня научила... Она говорила, что каждая женщина должна уметь печь хлеб, независимо от того, какая у нее будет жизнь и профессия...

Romero: Как и полагалось русской печи, больше всего она нагревала верх. На полу же всё ещё было относительно холодно. Кандид удостоверился, что девушка позаботилась о здоровьи и подбросил в топку ещё несколько дров. Ничто теперь не говорило о времени, даже о существовании его. Дом был готов к этому и привычно сравнял углы темнотой, укутав своих жителей тихим уютным покрывалом, в центре которого было только пятно оранжевого света. - Когда-то я мог определять время по Солнцу, да по звёздам... - протянул Невструев, склонив голову к Лунатику. - Впрочем, раньше это умели делать все... Нужны были лишь звёзды и Солнце... которых сейчас нет. Да и так ли это важно, в самом деле... Говорят, счастливые часов не наблюдают, и вампир, хоть почти никогда и не пользовался самими часами, но только теперь потихоньку начинал верить этим словам. - Жалеть - лишь тратить силы попусту, - кивнул вампир, наконец оторвав взгляд от удивительно мерцающих волос девушки. - А их сейчас терять нельзя... - он вдруг склонил голову и проговорил извиняющимся тоном: - Нельзя... Прости глупого вампира... Если проголодаешься, только скажи. Муки или зерна для хлеба, разумеется, не было, да и других продуктов тоже не в избытке, но их вполне должно было хватить, чтобы переждать непогоду.

SleepWalker: - Пока не хочу, - заверила Лунатик начальника. - Я в последнее время очень мало ем... Иногда мне даже приходится напоминать, что пришло время ужина. Так что все в порядке. Сейчас девушка не чувствовала ничего, кроме тепла, которое наконец-то добралось до самых темных закоулков души, заставляя сердце биться все сильнее и сильнее. Еще немного - и это тепло начнет перехлестывать через край... Повернувшись, Лунатик некоторое время не мигая молча рассматривала вампира. - Смотрю вот на тебя, - наконец произнесла она подозрительно севшим голосом, - И каждый раз - как будто впервые вижу... Так странно... Если не сказать больше. Сердце снова противно заныло и будто повело в сторону. Стоило ей посмотреть на Кандида - и душу словно разрывали изнутри раскаленные лезвия. А не смотреть Лунатик не могла... Вздрогнув, она обвила шею старлея руками и принялась целовать, горячо шепча между поцелуями: - Ох, глупый вампир... Вот ты умный же, начальник, умный, но порой такой глупый... Интересно, это все мужчины такие или мне везет?..

Romero: - Ну это не дело... - покачал головой Кандид. Улыбнулся: - Надо ж себя заставлять. Действительно, что такое бескровная диета, он хорошо знал и мог представить как это - обходиться без пищи. Когда сперва всё нормально, да и есть особо не хочется, а потом случается голодный обморок. А когда откачают - вся принятая еда сразу же возвращается обратно. - Дежа вю, - продолжил было он, но уже ощутил на себе тёплые руки девушки. От неожиданности вампир выронил кочергу и повалился на пол, увлекая за собой и лейтенанта. Впрочем, может и нарочно, потому что он тут же и сам обхватил её талию, прижав Лунатика к себе. Ладони вновь ощутили изящную спину, а близость лейтенантского тела вскружила голову, прогнув хрупкий барьер. - Не сравнивай... - проговорил Ромеро. - Каждый по-своему умный... и по-своему глупый... Он хотел ещё что-то сказать, но слова сейчас были бессмысленны. Поэтому Кандид просто запечатал уста Лунатика долгим жарким поцелуем.

SleepWalker: И каждый сходит с ума по-своему. Сперва Лунатик еще помнила, что может ненароком задеть повязки, но очень скоро эта мысль исчезла, словно растворилась в кипящей лаве. Девушка всем телом прижалась к Кандиду, ей казалось, что стоит прервать поцелуй хотя бы на мгновенье - и она задохнется, стоит ему разжать руки - и она замерзнет раз и навсегда. А еще она не могла понять, почему так долго ждала, как могла жить без всего этого?.. В голове еще некоторое время бились какие-то воспоминания о боли и страхе, мысли о границах, которые не стоит нарушать - но и они одна за другой исчезали за огненной пеленой. - Кандид... - простонала Лунатик на выдохе. - Кандид, я... Но так и не придумав, как сказать ему о том, что она чувствует, рыжая снова прильнула губами к губам вампира, а ее руки осторожно скользнули ему под рубаху.

Romero: От каждого прикосновения пальцев лейтенанта по телу расходились электрические волны, намереваясь совсем разрушить едва восстановившийся барьер. Но вампир об этом не беспокоился. Отчего-то было ощущение полного контроля не только над телом, но и над той тьмой что клубилась внутри. Контроль благодаря Лунатику, будто сдерживающей всё это одними лишь словами, одним движением губ. Нет, Невструев и помыслить не мог о том, чтобы подпитываться от девушки! Это было что-то другое. Вновь что-то знакомое аж до боли в сердце, которое так и норовило в клочья разорвать железные путы. - Позже... Слова потом... - чуть улыбнулся Ромеро, прервав поцелуй только чтобы начать новый. Где-то у пределов сознания загорелась крохотная искра, однако осветившая добрую половину всего, что происходило сейчас между Лунатиком и Кандидом. Это словно потерянная вещь, извлечённая из дальнего и тёмного угла. Настолько давно забытая, что кажется совсем новой, хоть это и не так. Едва пальцы лейтенанта дошли до края бинтов, Невструев, не разнимая губ, просто накрыл ладонь Лунатика своей ладонью.

SleepWalker: Почему-то это прикосновение его руки подействовало на рыжую сильнее, чем все поцелуи вместе взятые. Ей показалось, что какая-то сила забросила ее далеко в невесомость, где нет ничего кроме жара и грохота сердца. Лунатик даже испугалась этого ощущения и ухватилась за ладонь Кандида, чтобы ее не отнесло еще дальше, откуда уже нет возврата. И ей очень хотелось говорить, как всегда в моменты сильного волнения. Очень хотелось сказать, чтобы он не думал, будто это от тоски, отчаяния или холода... Но нужные слова все еще не находились - может, это было и к лучшему. Когда душа наконец вернулась на свое место, Лунатик пробурчала сквозь поцелуй что-то неразборчивое, но явно вопросительное и убрала руки от бинтов. Опершись ладонями о пол по обе стороны Невструева, девушка немного приподнялась, и, тяжело дыша, помотала головой, чтобы упавшие на лицо волосы не мешали ей видеть старлея. - Как будто в первый раз... - повторила она еле слышно.

Romero: Сознание почти совсем пришло в норму, полурассыпавшийся барьер собирался вновь. Ромеро понемногу осознавал, что пока не способен достаточно долго поддерживать настолько сильные эмоции. Но не чувства. К железному сердцу, окаменевшей душе возвращался былой жар, который, впрочем, неизменно нёс с собой и тяжесть. Глубоко вздохнув, вампир сел на полу и, вновь приблизившись к девушке, коснулся руками её плеч. - Так может это и есть в первый раз... протянул он, заглянув в глаза Лунатику, но быстро отведя взгляд. - В некотором роде. Время раскручивается по спирали... Поэтому, даже когда тебе явно кажется, что так уже было, ты уже знаешь, что дальше... вдруг понимаешь, что это и есть тот новый подъём. Хотя, может это вовсе и не так... Невструев покачал головой и посмотрел на поглощавший поленья огонь. Что он вообще мог понимать во времени, в спусках и подъёмах. Для вампира эта самая спираль представляла собой лишь ровную натянутую проволоку, обоими концами уходящую в вечность.

SleepWalker: - Опять ты за свое, - обреченно простонала Лунатик и обняла Кандида. - Нет, не отворачивайся. Пожалуйста... Каждый раз, когда ты так делаешь, мне кажется, что ты уходишь куда-то далеко... Туда, где я тебя никогда не найду. Туда, где мне нет места... Может, это эгоизм - но мне страшно. Я... Ей опять показалось, что между ними вырастает непроницаемая стена, о которой рыжая успела позабыть. Парой поцелуев - даже взрывающих мозг и уносящих душу куда-то в далекую-далекую галактику - эту преграду не разрушить. Девушка пыталась поймать взгляд вампира, потому что ей очень сложно было говорить о таких вещах, не видя его лица - ведь так можно не успеть остановиться и даже испугать. Она все не могла - да и не хотела успокоить бьющееся о грудную клетку сердце и кипевшую от возбуждения кровь. Если сердце болит, значит, оно еще есть... - Я не хочу тебя терять. Господи, ну неужели это так незаметно, а, Кандид? Все, наверное, знали... - Лунатик покраснела и опустила голову, но закончила:- Не могу... Это все, что я знаю. Не могу. Не могу без тебя. Раньше еще... А уж теперь - и подавно.

Romero: А сейчас пришло время пристыдиться и Невструеву, как только он понял, насколько же был слеп. Потому что любую ситуацию пытался подвергнуть анализу, что ни в коем случае нельзя было делать. Да и просто бессмысленно. Всё равно, что выкопать ямку в сыпучем песке. - Теперь понимаю... - хрипло проговорил вампир. Он аккуратно коснулся подбородка Лунатика и поднял её лицо, чтобы посмотреть в глаза. Вновь нарастало давно забытое чувство погружения, будто падаешь с огромной высоты в эти глубокие озёра. Лишь бы не наткнуться на каменистое дно... Ромеро знал каково это и с ужасом представил, что приходилось испытывать лейтенанту. - Тебе не придётся терять... - чуть улыбнулся он. - Я никуда не уйду, Лунатик... Я здесь, с тобой... и всегда... Он говорил это не просто, чтобы утешить девушку. Нет, слова шли от сердца, которое, кажется, только радо было снова чувствовать тепло. И под одним из ударов рассыпался и барьер. Разлетелся стеклянными кусочками, один из которых полоснул по рёбрам. На правом боку по рубахе медленно расплывалось тёмно-красное пятно.



полная версия страницы