Форум » Фронтовые сводки » Радиовышка » Ответить

Радиовышка

Hatsune Miku: Неподалеку от города находится заброшенная радиовышка, уже давно никем не используемая для городских нужд. Последний диктор таинственно исчез и появились слухи, что по ночам с вышки стали доноситься странные звуки, похожие на плач. Это навсегда отпугнуло местных жителей от заброшенного объекта. С тех пор только иногда можно увидеть на земле тонкие цепочки следов - когда единственная обитательница вышки выходит на разведку. Внизу, под вышкой, находится маленькая радиорубка, исписанная устрашающими надписями. Несмотря на то, что объект уже давно никем не используется, вышка не перестает работать, посылая со своей стопятиметровой высоты таинственный сигнал. Если забраться на самый верх, то можно увидеть весь город как на ладони, но оттуда так же легко и упасть, поэтому смельчаков всегда было мало. До вышки достаточно сложно дойти из-за отсутствия тропинки,а радиорубка и вовсе скрыта в снегу и почти не видна. [more] [/more]

Ответов - 111, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Hatsune Miku: Несмотря на то, что Хацуне уже давно то ли перестала обращать внимание на температуру, то ли просто потеряла всякую чувствительность к холоду, она уже около недели чувствовала что-то странное. То, что заставляло неприятно леденеть пальцы, мешая ровно воткнуть вилку в настрелянную в лесу полупрожаренную дичь. То, что по ночам мешало спать, появляясь в виде назойливого холодного порыва, от которого не спасало самое большое из всех одеял, что были в арсенале Мику. Возможно это и послужило причиной тому, что девушка перестала не только есть, но и спать. Постоянное чувство тревоги не давало ей покоя и Хацуне все чаще поглядывала на охотничье ружье, сиротливо стоящее в углу оккупированной ею радиорубки. Она еще давно завладела им, убив прежнего обладателя, охотника, по глупости забредшего на ее территорию. Но с того момента прошло много времени и количество патронов стремительно уменьшилось, а опасность, как подсказывало сердце Мику, возросла. Она не имела права промахиваться в следующий раз. Замотавшись длинным белым шарфом и одев куртку поверх привычного наряда, Хацуне вышла из своего убежища и, неосмотрительно сильно захлопнула дверь. Тут же снег, до этого мирно покоившийся на ветках над рубкой, засыпался девушке за воротник, но Мику, ставшая в последнее время до крайностей апатичной, не обратила на это никакого внимания и принялась карабкаться на вышку, изредка одергивая мешающий шарф. Преодолеть расстояние от земли до верха уже давно не составляло для Хацуне никакого труда - она делала это так же часто, как пела. Да, петь сидя на такой высоте казалось ей чем-то очень загадочным и для нее это был настоящий ритуал. Конечно, в радиусе слышимости никого никогда не появлялось, но Мику пела исключительно для себя и мечтала, что однажды от этой вышки будут идти сигналы ее собственного радио. А пока, усевшись на одной из верхних балок, девушка начала петь, тихо отбивая такт ногой о стальную перекладину. -"Кажется сегодня будет действительно холодный день.." - Хацуне подняла глаза к сгущавшимся над головой бескрайним тучам.

hapkom: Ноги вели его всё дальше в лес. Снег скрипел под ногами, снег падал сверху. Сначала отдельными хлопьями - кроны деревьев оберегали капитана от осадков, но, когда началась метель, игривым кивком начали сбрасывать со своих веток целые охапки снега прямо на его макушку. Нарком сам позволил себе заблудиться, проигнорировав тот момент, когда надо было по-солдатски развернуться на пятках, скрипнув снежком под подошвами, и вернуться обратно в тёплое общежитие, в свою...или почти свою комнату. Или хотя бы в дом офицеров. Но в результате он продолжал без единой мысли в голове идти прочь и от домика в лесу, и от города. Просто раствориться в буране, как это сделал однажды маленький муми-тролль. И метель, прочитав его мысли, закружила вокруг него снежный хоровод. Кроме снега, всё вокруг потемнело. А потом и исчезло - только плотный вихрь снежинок вокруг. Пальцы кажется одеревенели, за воротником появилось ледяное жабо. Очки капитан снял заранее и теперь шёл с закрытыми глазами, лишь изредка задевая плечом какой-то молодой дубок. - Куда я иду? - спросил он у метели. Метель ответила песней. Слабой, порванной на мелкие клочки колючим бураном, растрёпанной, но удивительно исренней. И он пошёл вслед за ней. Ноги сами вели его вперёд.

Hatsune Miku: Цепляясь окоченевшими пальцами за ржавые перекладины, которые были бы покрыты слоем снега, если бы не ежесекундные порывы ветра, расшвыривающие его в разные стороны, Мику продолжала петь. Стихия не могла навредить только ей, в отличие от более живых, но даже в такой сильный буран, опекающий ее, девушка не чувствовала себя защищенной. Более того, она смутно ощущала вторжение в личное пространство, нарушавшее так долго завоевываемое одиночество. Хацуне стала будто бы случайно чаще поглядывать вниз, хотя это вызывало легкое головокружение – высота все же была немаленькая. Мысли об оставленном в радиорубке ружье плотно засели в голове, заполненной тревожными мыслями.

hapkom: В голове стало тихонько потрескивать - если умеешь ловить мысли, то радиоволны также иногда будут попадать в голову. Буря затихла также незаметно, как и началась. А песня словно сбросила со своих плеч пуховую вуаль, обнажила свои изящные плечи и нашептала ему на ухо, что он идёт в правильную сторону. Его ноги уже по колено утопали в снегу, оставляя за собой тропинку, более похожую на траншею. Стукнувшись ногой о что-то твёрдое, Нарком открыл глаза. Это была спрятавшаяся в сугробе бетонная подпорка, к которой крепился проржавевший трос. Пройдя по нему взглядом, он наконец увидел вышку, которая чёрным грифелем виднелась сквозь тихий снегопад. Лес и метель остались за его спиной - а оборачиваться он никогда не любил. Редкие снежинки выглядели опоздавшими на их шумный карнавал. Мир вокруг успокоился, подобрел, из серого превратился в светлый и, кажется немного потеплел. И теперь ничто не мешало ему слышать песню. И подходить всё ближе к источнику сигнала, волоча онемевшие ноги сквозь свежевыпавший снег.

Hatsune Miku: Жизнь в одиночестве, в постоянном страхе быть обнаруженной кем-то сильнее ее, многому научила некогда совершенно беззаботную Хацуне. Постепенно она начала чувствовать чужое присутствие и поняла, что сама же себя подставила, посчитав, что погода смутит любого, высунувшего из дома свой нос. Теперь же ситуация казалась ей более чем логичной – будь она на месте неизвестного путешественника, находящегося под угрозой быть погребенным под толстым слоем снега, она бы тоже пошла туда, откуда доносилось пение, гарантия признаков жизни. Но теперь Мику только и оставалось, что злиться на себя – встречи с непрошенными гостями она никак не хотела, но теперь по-видимому ее было не избежать. В какой-то момент девушка подумала о том, чтобы спуститься обратно в рубку и хотя бы взять ружье, но потом отказалась от этой соблазнительной идеи. Подумав, она пришла к выводу, что путник, если он только не какой-нибудь сверх-мутант, добраться до нее все равно не сможет.

hapkom: Тем временем Нарком почти дошёл до фундамента вышки и протиснулся сквозь дыру в заборе, осторожно перешагнув через спутанные переплетения колючей проволоки. Снегопад кончился и телепат вновь напялил на нос очки, запотевшие во время путешествия из тёплого внутреннего кармана в холодный внешний мир. Волосы той, кто пела ему, тоже были белыми. Он смотрел вверх, запрокинув свою голову - снежная шапка упала с его волос, а снежные хлопья, попавшие за воротник, уже таяли и текли вниз под одеждой по его спине. Размяв одубевшие пальцы, он сложил ладони рупором и крикнул ей: - Привет! - и просто помахал ей рукой. Он был счастлив - впервые за много дней он был свободен от тяжёлых и приставучих мыслей, которые пьявками присосались к его сознанию. Прогулка, метель, и, наконец, эта песня очистили его разум. А он стремился сохранить это состояние как можно дольше. И он просто высказал своё желание, опять крикнув его вверх: - Продолжай петь! - его бледное от холода лицо улыбнулось, а глаза будто бы оттаяли от привычной спячки: - Пожалуйста.

Hatsune Miku: Пальцы впились в перекладину так, что на землю с высоты упало несколько кусочков раскрошившейся ржавчины. И голос немного дрогнул, совсем незаметно, но все же сорвался…А промахиваться нельзя – патронов мало. Мику не прекратила петь. Но теперь каждое слово давалось ей все сложнее и сложнее, приходилось выцарапывать песню из горла. Однако выбора не было - Хацуне слишком не хотела знать, что будет, когда песня закончится. Она помнила этот зовущий голос,хотя не раз пыталась вырвать из памяти ненавистный ей тембр, он приводил ее в бешенство, заставлял до полного побеления острых костяшек сжимать ледяной металл балок в тонких ладонях,но..Не смотреть вниз, делов-то. Однако ни одна мелодия из тех, что знала Мику, не могла длиться вечно. Наступила тишина, настолько пронзительная, что было слышно, как ложатся на кроны деревьев последние хлопья снега. Хацуне не шевелилась, только сверху продолжала сыпаться мелкая ржавая крошка.

hapkom: Как только песня оборволась, Нарком остановился и опустил взгляд на упавшие с неба кусочки ржавчины. Они напомнили ему об осени, когда он растирал кленовые листья между пальцев а потом стряхивал точно такие же угловатые рыжие конфети с перчаток. Весь мир поблёк от этой тишины, белый цвет из яркого превратился лишь в очень светлый оттенок серого. Небо стало никаким. А Наркому сейчас не хотелось возвращаться к мыслям, которые всегда появлялись в такой тишине. Нужно было заполнить голову эфиром, тягучим или волновым, не важно. - Ещё, - глаза его остекленели, а голос будто обжигал морозом. - Спой мне ещё, - повторил он, решив, что ему не нужно усиливать голос.

Hatsune Miku: Пение возобновилось, пронзив только завладевшую всем тишину. Мелодия была пропитана предупреждающей агрессией, голос стал более тихим, но в то же время более твердым. Мику не любила, когда ей приказывали. Она не любила даже простых просьб, где требовалось помочь кому-то, кто мог справиться и сам. Но не любить и не делать – не синонимы, поэтому за свое недолгое пребывание обычным человеком, Хацуне достаточно хорошо вжилась в роль «инструмента». Она пыталась казаться злой и независимой, старалась уйти в тень, начать в сотый раз ту самую новую жизнь, но Мику любила. Окружающий мир, населяющих его людей, и даже где-то глубоко в сердце она ценила и то, что являлась инструментом полезным. Поэтому пение продолжалось. Мелодия разносилась по лесу, едва касаясь верхушек деревьев, а тон сменился с сердито-обиженного на печальный. Будто плакал ребенок, которому не нашлось места в интересной игре. Мику не любила свои руки. Когда ее взгляд падал на эти худые кисти и длинные тонкие пальцы, она вспоминала, что когда-то давно она была здоровой крепкой девочкой, редко болела и имела загорелую гладкую кожу. Она тогда каталась на своем велосипеде с горы, ела мороженое по выходным и делала уроки, а сейчас это не помнит никто, кроме ее самой, да и ей эти воспоминания уже давно не нужны. Велосипед давным-давно сгнил на свалке, мороженое тех чудесных сортов уже не выпускают, а школа, наверное, уже сожжена бандой нерадивых учеников. Голос затих, припав финальной мелодией к самой земле. Но Мику не смогла бы выжить, если бы постоянно жалела себя. Если бы задумывалась о смысле жизни, о том, что потеряла все из-за своей глупой доверчивости, о том, что у всех ее подружек, с которыми она вместе гуляла и обсуждала завтрашний день, сейчас есть теплые дома, родители, дающие немного карманных денег на походы в кино и красивые мобильные телефоны в ярких наклеечках. Хотя, подружки, наверное, уже выросли и у них есть своя работа и семья, свои квартиры и свои приятные и не очень заботы. А у Мику есть ружье, снег и ее песни. В какой-то момент тишина снова зазвенела в промерзшем насквозь воздухе. Мику уже давно не хотела знать, какие книги сейчас выпускают и на каких машинах ездят.Некогда зависимая от общества девочка Мику училась быть одинокой. Она продолжила. Мелодия вновь потянулась к небу, чуть нервно и осторожно, но уже без грусти и тоски. Мику не любила даже простых просьб. Но голос Наркома был, наверное, единственным кроме ее собственного, который она услышала за долгое время. В убежище Хацуне была кровать, три одеяла, походный котел, моток проволоки и пустая рамка для фотографий. Там было еще много всякой чепухи, но там не было календаря, поэтому Мику не могла даже назвать год, в котором она обитала. Она могла бы добраться до Излучинска и получить ответы на подобные вопросы, как это обычно бывает в фильмах про путешественников во времени, но Мику не хотела знать. Ржавое крошево продолжило сыпаться, когда Хацуне, наконец, встала на ноги. Все считали Мику веселой девочкой, но сейчас в ее глазах только тоска и легкое презрение. Неужели ты можешь так спокойно стоять, зная, что убил в ней всю радость? Или ты сам мертв настолько, что даже не помнишь ее? Возможно раньше, Мику и стала бы думать о подобной дребедени. А сейчас…она хотела немного есть и немного спать. А еще она хотела, чтобы слушали ее пение. И чтобы ей хоть немного восхищались, потому что она ничуть не хуже других. - Смотри! – Хацуне расставила руки в стороны и шагнула с вышки. Падения с такой высоты не причиняли девушке никакого вреда, но зато она всегда считала, что со стороны это очень красиво. Когда длинные белые волосы подхватывает ветер, и ты на секунду задыхаешься, будто из тебя выкачали весь воздух, и когда приземляешься в снег, можно сразу не вставать, и лежать, смотря на небо, ловить ртом снежинки. Пение затихло.

hapkom: За свою насыщенную жизнь телепат успел понять одну простую истину, которая помогала ему адекватно воспринимать окружающую его действительность. В этом мире есть два варианта отношений: либо ты подчиняешься чему-то или кому-то, либо подчиняются тебе. Конечно, возможен ещё третий случай - безразличие, но его было слишком много и в окружающих людях, и в самой душе Наркома. А подчинительная связь может прекрасно объяснить всё происходящее в этом мире, если не пугаться формулировок и сменить юнешескую наивность на старческую философию. И поэтому капитан сейчас был под властью этой песни. Он стоял, жадно слушал каждое слово, покорно опустив голову, словно смиренный монах на проповеди. Песня очищала его рассудок, растворяла всё, что могло хоть как-то его тяготить. Песня оживляла природу яркими красками, наполняла небо смыслом и помогала лесу справиться с одиночеством. Даже башня еле-еле слышно поскрипывала, словно боялась, что её услышат, но не могла не подпевать. Ветер гордился порученным ему заданием разносить песнь во все концы этого мира. И сама девушка, казалось, тоже исцелялась и обновлялась. Грусть, тоска, злость, страх и сотни других эмоций, в которых не разобрался бы ни один телепат, выпадали из её голоса, точно ржавая шелуха, в которую он упёрся взглядом. А потом песня кончилась. И теперь была его очередь подчиняться просьбе. Услышав одно лишь слово, которое на него уронили вниз, телепат действительно поднял голову вверх и нырнул взглядом в сияющую белизну неба, откуда уже через миг проступили неуклюжие очертания вышки и силуэт девушки в ореоле растрёпанных ветром белоснежных волос. И совершенно не смутился, глядя прямо в её глаза. Девушка подалась вперёд, и казалось, что это башня уходит из-под её ног, решив, что певице уже не нужна точка опоры, чтобы возвыситься над землёй. Нарком протянул к ней пальцы, сделал шаг вперёд. Она на миг зависла в воздухе, а потом начала плавно опускаться вниз, она полетела к нему. Он сделал ещё шаг – она пролетела почти всё расстояние до земли, а потом мягко затормозила, будто упала на какую-то невидимую, но очень мягкую перину, с которой медленно скатилась прямо в руки Наркома. Может быть она хотела разбиться о бетонное основание вышки, может быть хотела просто попробовать полететь. Но, капитан, всё ещё находясь в своей нирване полного отчуждения от мира, решил, что не хочет делиться ею ни с небом, ни с землёй. Её растрёпанные от ветра волосы оказались везде – и на его плечах, и в волосах, на её лице. Несколько прядей будто бы пытались дотянуться до земли, но лишь беспомощно качались от слабого ветра. Её кожа была такой же холодной, как и его пальцы. Он продолжал держать её на руках – своё сокровище, упавшую с неба снежинку, которая может в любой момент растаять, что делает её ещё более прекрасной. И, что самое удивительное, Нарком до сих пор не отвёл взгляда от её глаз.

Hatsune Miku: Торопиться некуда. И Мику не боялась, зная все привычные ходы держащих ее рук. Если что – она наготове, всегда может успеть показать хищную натуру, пырнуть побольнее припрятанным ножом или просто сбежать. Но чего теперь думать об осторожности, когда брешь пробита, и все, что было можно, уже утекло. Через ткань одежды девушка прекрасно чувствовала теплоту чужого тела. Оно раздражало ее ровно в той степени, в которой она сама хотела бы иметь подобное, но не могла, даже если бы укуталась тысячью одеял. Мику даже казалось, что это тепло принадлежит ей, а не капитану, потому что когда-то он вырвал его у из груди девушки. Мику чуть прикрыла глаза, заставив упасть пару снежинок, задержавшихся у нее на ресницах. Ответы на все вопросы, которые могла задать девушка, ее не интересовали, она сама догадывалась, какими они могут быть. Хацуне сразу хотела понять все, что ей хотелось. Заводить задушевные разговоры у нее не было желания. Не здесь, не с ним. - Ты… – Мику пыталась подобрать нужные слова, но они застывали где-то на краю памяти и не хотели выговариваться, - ...будь ты проклят. Ты и твоя Коалиция. Хацуне прекрасно знала, что это, или что-нибудь другое, сказанное ей, вряд ли заденут Наркома, потому что ее чувства настолько очевидны, что было бы удивительно и для него, и даже для самой Мику, если бы она сказала что-то иное после всего, с чем ей пришлось столкнуться. - Но я больше не вернусь к тебе… - Хацуне спрыгнула на землю и подняла усталые глаза к небу, - ..мое прошлое.

hapkom: И всё закончилось. Ровно за миг кто-то обратно щёлкнул выключателем и заменил звёзды в голове на отвратительно привычные и до смерти надоевшие лампочки накаливания. Погасли и его глаза. Те самые забытые мысли сорняками проросли внутрь черепной коробки, впившись своими колючками в успевшие чуть-чуть затянуться старые раны. Мигрень торжествующе вернулась в родной висок, нервы, словно возвращаясь на ненавистную работу после праздника, нехотя сообщили, что тело замерзает. Всё пришло в норму, и это бы очень сильно опечалило телепата, если бы нормой не было отсутствие в голове всяких лишних эмоций вроде этой. Наверное, это можно считать местью – он сделал так, чтобы она перестала жить, она ответила тем же. Хотя, он опять пытался оправдать себя игрой с фактами. А сейчас был явно не тот случай, чтобы заниматься подобными низкими рассуждениями. Зачем он вообще сюда пришёл, прекрасно отдавая себе отчёт о последствиях, но в последний момент решив этот самый отчёт закопать в снегу. И он поступил несправедливо по одной простой причине – она могла вернуть ему жизнь, а он, при всём желании, не смог бы. По крайней мере, он так думал. - Одной тебе лучше? – наконец спросил он, отведя взгляд в сторону. Вопрос был жестоким – но жестокими были бы любые слова, сказанные им сейчас, его молчание или его уход. Из многих зол никогда нельзя выбрать лучшее. Поэтому он хотя бы решил получить несколько ответов. Его мышлению требовались ступеньки, по которым можно было бы пройти на следующий этаж понимания. По-другому никак – эта привычка думать о мире, как о какой-то логической цепочке, в какой-то мере служила ему простой отговоркой для вопросов о самом себе. А как бы ни хотелось, существовать и мыслить проще он уже не мог. По крайней мере, когда не слышал пения.

Hatsune Miku: - Мне уже не с чем сравнивать, - девушка обхватила плечи руками, будто наконец-то почувствовала зимний мороз как обычный человек. Следовало ожидать и худших вопросов, хотя Мику не могла с точностью сказать, издевается капитан или просто немного продул мозги. Этот интерес к ее жизни, показался ей по меньшей мере подозрительным. Зато того гнетущего чувства тревоги, преследовавшего Хацуне целую неделю, уже не было. Да и какая может быть к черту тревога, когда источник всех опасений стоит прямо перед тобой…уже поздно закапывать голову в песок. Да и сама Мику устала бояться. Но он один и кажется безоружный. Девушка перевела сердитый взгляд на Наркома, хотя не только глаза, но даже распущенные волосы и плотно сжатые губы, - все говорило об отношении к капитану их обладательницы. Но как бы Мику не презирала стоящего перед ней, сейчас она не видела в нем достойного врага, скорее он напоминал ей просто рассеянного заблудившегося интуриста. Возможно это было чем-то напускным, Хацуне не могла исключать подобные вероятности, но надо было что-то делать. Стоять на морозе и дискутировать – глупо. - Ладно, пойдем, - чуть раздраженно буркнула Мику и направилась к своему убежищу. Ей еще многое хотелось узнать, но она опасалась полного окоченения капитана до того момента, как она все сможет выяснить. Или же просто искала для себя внятную отговорку, почему она пускает в дом злейшего врага. - Ты что, не слышишь?Хочешь на холоде остаться? – девушка придержала ногой дверь рубки, не давая той закрыться и выжидающе посмотрела на Наркома.

hapkom: Сердитость девушки словно подогрела изнутри душу капитана. Нет, он никогда не опускался до того, чтобы питаться чужими эмоциями - по этой причине он ни разу не соблазнялся мыслью стать вампиром. Он мог чувствовать чужие эмоции, если открывал свой разум для приёма. Но поедать, вытягивать - это совсем другое. Хотя и вампиры и телепаты сходились в одном –страшнее всего в этом мире безразличие. Нарком был готов именно к такой реакции, но Мику решила иначе. Поэтому вместо стены безразличия появилась хоть какая-то, но связь злобы. Нет, уходить сейчас он не будет. Тем более если его так любезно пригласили за порог. Телепат сделал шаг вперёд, заметив, что конечности действительно хуже его слушаются. Это доставляло лишь лёгкий дискомфорт и небольшую скованность в движениях, не смотря на то, что обычный человек сейчас бы страдал от ощущений обморожения. Не посмотрев на хозяйку, он прошёл внутрь, не забыв пригнуться. Дань русской привычке кланяться перед заходом в дом. Внутри действительно было теплее – ровно настолько, чтобы вернуть его организм в нормальное состояние. Нарком вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня – чувство голода он всегда притуплял настолько, насколько возможно, предпочитая питаться по расписанию. А что было сегодня? Кажется, ещё одна бессонная ночь и одна долгая прогулка. И одна неожиданная встреча. Телепаты ведь тоже в чём-то нуждаются. Все в чём-то нуждаются, размышлял он, по привычке присев на пол у свободной стены и тактично помалкивая. Мост, пусть даже сделанный из ненависти, был ещё слишком хрупок. - Спасибо за приют… - проговорил он, разминая покрасневшие пальцы.

Hatsune Miku: - Я знала, что рано или поздно ваша свора доберется и сюда, - Мику плотно закрыла дверь, чтобы не было сквозняка, и села напротив Наркома на поставленную днищем вверх деревянную коробку, служившую ей в тумбочкой. В доме Хацуне было немного тесно, но девушке даже нравилось, что жилище рассчитано на одного. Односпальная кровать, небольшой стол и несколько разномастных коробок, понатасканных с тогда еще работающего в городе рынка. У девушки было не так много вещей, чтобы желать большего. Видимо, у предыдущего обитателя рубки тоже. Но, только ощутив в своем жилище кого-то, помимо себя, Хацуне поняла, насколько же она одинока. Конечно, привычка сделала свое дело и Мику уже давно не хотела видеть никого рядом с собой, но сейчас, сказав Наркому всего несколько слов, она ощутила острую потребность в общении, такую, что хотелось схватить капитана за рукав и не отпускать, пока эта потребность не пройдет. Но это всего лишь злая ирония – требовать внимания от убийцы. -Когда я оказалась здесь, сигнал уже шел. Я тоже слышу его, ведь я… - Мику на пару секунд замолчала, буравя взглядом пол, - …нечисть. Говорить, хотя бы об этом. О вещах, которые не хочется вспоминать, о которых не хочется думать. Ему это должно быть интересно, а если нет, то пусть слушает просто так, из приличия, он же гость, как бы мерзко это ни звучало. А гостей, как твердо решила Хацуне, она трогать не будет, хотя знала, что к ней никто не придет. - Здесь достаточно еды, чтобы не голодать, к тому же тут везде снег, вполне можно использовать как холодильник… - девушка чуть не стукнула себя о лбу, поняв, какую чушь начинает нести, - … но для этого надо убивать. Убивать это отвратительно, но это пришло от тебя. Еще один повод отвесить телепату увесистый пинок под его капитанскую задницу. Но пока в этом нет нужды, ни он, ни она еще не получили всех ответов. А Хацуне знала – если он не получит их сейчас, то вернется. - Собственно, зачем ты пришел? – Мику перевела хмурый взгляд на Наркома.

hapkom: Какой-то из оставшихся в сознании ошмётков человечности в страхе пытался выискать в памяти крупицы оправдания - да, было получено формальное согласие, но по сути это действительно был лишь обман с целью убийства. Оправдания сейчас только бы помешали и ему и ей. Нарком подумал о совершенно другом. Зачем он вообще совершал эти эксперименты, жертвовал? Можно было бы отмахнуться от этого вопроса банальными рассуждениями о нуждах коалиции и выведении идеального солдата. Но, проектов было очень много, а он выбрал именно такой способ улучшить место его службы. Зачем? - Я хотел услышать, как ты поёшь... - ответил он на вопросы, - Твоё пение. Его ничем не заменишь. И этого мне достаточно, чтобы бросить всё и идти через метель на твой зов. Чуть улыбнувшись уголком рта, он добавил: - Сейчас мне врядли нужно тебе врать. Да и не хочется. если честно. Его взгляд останавливался на чём угодно кроме глаз Хацунэ. Его слова оставались очень осторожными, словно капитан не хотел тревожить покой и уют этой комнаты своими пресными фразами. - А они... то есть мы приехали сюда как на свою базу. Я бы предложил тебе порадоваться тому, что коалиционеры тоже были убраны сюда, словно надоевшие куклы, но я не хочу тебя к нам приравнивать. Кажется, мир стал чуточку проще и понятнее, а многое встало на свои места. А диалог продолжался.

Hatsune Miku: -Спасибо хоть на том, что не сравниваешь меня и себя. Хотя…сдается мне, ты желал как раз обратного. – Мику задумалась, накручивая на палец прядь волос. В первое время, когда Мику только начала приспосабливаться к своей нынешней, уже привычной жизни, она боялась даже делать вылазки в поисках еды. Еще не догадываясь, что это не часть эксперимента, она каждый день ожидала услышать на пороге уверенные шаги капитана. Но никто не приходил, шли недели, и Хацуне решила, что ее просто выкинули за ненадобностью как мусор на гигантскую свалку, какой ей показался полузаброшенный Излучинск. А сейчас она была готова была к нежданным визитам…но не к таким. Конечно же, голос. Но что за дурацкая шутка судьбы, почему из всех, живущих на этой планете, он притягивает только Наркома? Девушка чуть не вцепилась себе в горло с целью процарапать его насквозь. - Радоваться? Да чему радоваться? – Мику тихо фыркнула в сторону, - Чужим проблемам? Или тому, что теперь вы совсем недалеко от меня и мы можем ходить друг другу в гости? Хацуне приложила все усилия для того, чтобы не повысить голос. Она чувствовала свое превосходство, видя, что капитан ведет себя немного неуверенно, но срываться ей было ни в коем случае нельзя. Во всяком случае, что-то подсказывало Мику, что это будет только на руку гостю. - Что до пения… это был не зов. Я тебя не звала.

hapkom: Он кивнул, тоже осторожно. Такие разговоры напоминали ему вальс на минном поле - один неверный шаг приведёт к очень печальному результату. В данном случае - к стене безразличия. Пусть она злится, пусть ненавидит - но не отворачивается. - Я в курсе, что меньше всего ты хотела бы видеть здесь меня. Но, к сожалению, пришёл сюда именно я. Любая твоя песня - словно зов для меня. Ты для меня словно наркотик, твоя песня словно инъекция морфия в моё сознание. Но... - он перестал улыбаться, - Дело не только в этом. Я не буду врать о том, что скучал, что не могу прожить без тебя, что твоё присутствие мне необходимо - я повернулся в твою сторону, лишь оказавшись на расстоянии вытянутой руки, - для подтверждения своих слов он действительно протянул к девушке пальцы, но, словно уткнувшись в невидимый барьер, так и застыл с повисшей в воздухе рукой. - И та девушка была лишь одной из многих, кем я без угрызений совести жертвовал. А ради чего? - он посмотрел ей в глаза, - Ради тебя. Губы лишь озвучивали ветку его мыслей, которая наконец-то зацвела после долгих лет. Он и не надеялся, что его искренность понравится девушке - для этого нужно, чтобы и нравился сам человек, но он как-то понял, что здесь он может позволить себе редкую роскошь озвучивать мысли безо всяких ограничений. Кажется это и было то самое "меньшее зло", которое надо было выбрать из всех возможных. - Наверное это тяжело слышать, - без особых эмоций продолжил он, - Но именно после смерти ты стала мне интересна. Хотя... вернее будет сказать, я начал восхищаться тобой ещё до рождения, до того как одна из них стала тобой. И дело не только в отключении сознания. Мне просто нравится то, как ты поёшь, если мне вообще может что-то нравиться. А так петь можешь только ты, отсюда и моё восхищение к тебе. Он чувствовал что каждое слово похоже на кинжал, которые он вытаскивал из себя и неспешно, с невозмутимостью врача, по очереди втыкал их в девушку, тщательно выбирая место. И врядли мог надеяться на взаимность в таком занятии.

Hatsune Miku: - Ты просто больной на всю голову, хотя наверное это самое банальное, что я могу сейчас тебе сказать, - Мику мельком посмотрела на протянутую руку и перевела пустой взгляд на потолок. - Я не знаю, чего ты добиваешься, может мне просто как всегда не хватает ума понять… Но я не хочу ничего понимать. Мне стыдно, что у меня такой поклонник. Девушка могла бы сказать, что сказанное капитаном сильно задевает ее, но она была готова к подобному с самого начала, с того момента, как сидя на вышке, поняла, с кем ей предстоит весьма нелегкий разговор. Хацуне не выйдет из себя из-за таких вещей. - Меня мало интересует твое отношение ко мне, я думаю, ты это прекрасно понимаешь, - Мику поднялась и начала расхаживать по своему небольшому дому. Все его слова звучали так, будто их говорит одержимый. Но девушке не было дела ни до его комплиментов, ни до каких бы то ни было оправданий – какой в этом сейчас смысл, она давно пуста изнутри и уже ни во что не верит. У Мику не было идеалов, хотя порой она признавалась себе в том, что ей хотелось бы быть хоть немного похожей на Наркома в его сухости и безжалостности. Несомненно, тогда ей было бы куда проще выживать в одиночку, воюя, как ей казалось, с целым миром. Но вспоминая ненавистные, пропитанные лживой, леденящей душу теплотой глаза, она тут же проклинала себя за подобные мысли. К тому же, время показало, что миру просто наплевать на жалкое подобие живого человека. - Что до пения… Я не перестану петь. Но ты… ты больше ничего не услышишь.

hapkom: Нарком склонил голову на бок. - Хорошо. Это твой выбор. Я не в праве уговаривать тебя. Сейчас Наркому захотелось, чтобы Мику спела свою песню самой себе. Только чтобы избавиться от этих подозрений. Капитан уже давно привык к подобному отношению - он знал, что его поступки и слова создадут именно такое впечатление, и каждый будет искать в нём двойное дно. В первую очередь он сам. А ещё Мику врала. Слишком уж много эмоций она проявляла для мёртвого телом и душой человека. Но, она верила в это, а эта вера помогала ей жить и проще воспринимать этот мир. Нарком врядли бы простил кому-то разрушение собственной системы ценностей. Хотя это было лишь предположение - для того, чтобы разбираться в переживаниях, нужно их почаще испытывать самому - но оно пробуждало где-то в глубине его души надежду на то, что однажды он услышит эту песню. Нарком поднялся с пола и посмотрел на Мику сверху вниз. - Тебе что-нибудь нужно? - вдруг совершенно другим голосом спросил он, словно старый приятель, который собрался в командировку за границу, - Ну, из того, что мне по силам достать или сделать, - он улыбнулся. Совершенно искренне, словно под воздействием её песен, - Продукты, керосин. Или сделать так, чтобы никто из штаба не приближался к радиовышке? Если тебе нужно обоснование, то считай, что я хочу отблагодарить тебя за песню. Можешь сейчас вспомнить всё отвратительное, что я сделал и понять, что это предложение - простая издевка, но тогда мне нужно будет больше времени, чтобы понять, - он обвёл взглядом интерьер комнаты, - чтобы понять, в чём ты нуждаешься. А пока у тебя есть телесная оболчка, - он безо всякой задней мысли дотронулся пальцами до её плеча, не стесняясь и не придавая этому акту внимания особого значения.

Hatsune Miku: Мику подняла глаза на Наркома и покачала головой. - Мне не нужна ни гуманитарная помощь, ни опека от твоих прихвостней. Если пение – единственное, что привело тебя в мой дом, то, думаю, нам больше не о чем разговаривать. Хацуне не могла отделаться от чувства, что является всего лишь частью эксперимента, и не имеет права на собственные решения, но она уже ничего не теряла. Однако, сбежать с вышки легко, бросить все, найти более укромное место и дрожать от страха, ожидая очередного визита капитана. Гораздо сложнее остаться и не давать Наркому возможности забрать и то, что девушка нажила с таким трудом. И Мику твердо решила поступить так и никуда не уходить и не прятаться. Она имеет право на свою жизнь. И, несомненно, имеет право запирать эту жизнь на замок ото всех, кто ей не нужен. Внезапно, Хацуне ощутила невероятное садистское удовольствие от мысли, что Нарком ей и правда не нужен. Не нужна ни его помощь, ни его появления, ни его слова, ни его взгляд за стеклами очков. Ничего, кроме одного – присутствие капитана прогнало от девушки гнетущее ощущение одиночества, почти достигшее в последнее время грани тихого сумасшествия. Но это мог сделать и кто угодно другой, не обязательно он. Поэтому не аргумент, пусть уходит. Если же он не нужен даже своей полуразвалившейся организации – его проблемы. Хотя где-то нутром Хацуне чувствовала – там его ждут. Тогда тем более, тут ловить нечего. Но… - Иди. – Мику дотронулась до прикоснувшихся к ней пальцев и будто бы хотела снять их со своего плеча, но промедлила.

hapkom: Теперь она его прогоняла. Но, кажется, стены безразличия так и не возникло – это, кажется, интересовало телепата больше всего. - Хорошо, - с улыбкой ответил он. И сделал шаг, приблизившись вплотную к девушке. Может быть, это встреча была последней, и, наверное он ничем не рисковал. - Уйти – это тоже просьба. И, я, пожалуй, смогу её исполнить. Он высвободил свою руку и осторожно поправил ей прядь пепельных волос на лице – просто затем, чтобы она выглядела ещё симпатичнее. А затем его лицо завяло, словно осенний лист, глаза погасли, а тёплая улыбка превратилась в привычную ухмылку, приклеенную на лицо. Сейчас ему было намного проще воспринимать мир без лишних эмоций. Хотя это значило, что все ощущения достанутся только Мику. - Пока, - и, развернувшись на каблуках, он прошёл к двери и потянул за ручку. Тёплый воздух тут же устремился наружу, оставляя внутри дома только холодную пустоту.

Hatsune Miku: Пожав плечами, девушка подперла рукой стену и посмотрела на собравшегося уходить Наркома. Что-то все же тревожило ее и говорило о том, что она забыла, что-то вроде бы незначительное, как частица большой мозаики, но, тем не менее, без этого утерянного элемента она будет не до конца собранной. Тяжело определить. А еще Мику знала, что как бы она ни противилась, она будет волноваться за телепата. Не потому что он был так важен, а потому что это было заложено в нее, как программа. Как бы не мечтала девушка вернуться к своей прошлой жизни, она понимала – сейчас она чудовище, не рожденное ее прежними родителями, а созданное в лаборатории, имеющее своего создателя. И Хацуне нутром чувствовала, что он пытается использовать эту связь. Потому что в любом случае, капитан ничего не теряет – это одна из тех вещей, которые девушка при всем желании не смогла бы выкинуть из сознания. Наконец Хацуне поняла, что забыла сделать. - Эй… – она быстро подошла, боясь, что Нарком шагнет за порог прежде, чем она успеет договорить, и нагло схватила его за штанину, - спасибо. К своему удивлению, Мику смогла даже сердито улыбнуться.

hapkom: "Плевать на мои намерения. В любом случае мои действия будут восприняты как провокация и как выгодное манипулирование ситуацией, - устало подумал Нарком перед тем, как его сцапали за штанину, - И всё лишь потому, что я пришёл сюда" Он повернул голову, позволив холодному ветру тут же залезть своими пальцами за воротник и увидел улыбку девушки. И в сознании что-то щёлкнуло и всё встало на свои места. Теперь он мог уходить с чистой совестью. Почему? Он и сам не знал, просто всё понял. Даже у телепатов бывают необъяснимые озарения. - Обращайся, - он приложил два пальца к виску, словно отдавая честь, улыбнулся в ответ и сделал шаг наружу, высвободив себя из её рук. Прощаться и оборачиваться сейчас было неуместным, поэтому он вдохнул морозного воздуха, чистого и свежего, поправил очки и пошёл в сторону леса по своим же следам. Нужно было возвращаться на базу, опять смотреть за всем и за всеми, искать смысл жизни в попытках всё контролировать и просто спасаться от зимнего одиночества, которого, кажется, все здесь боялись ещё больше, чем холода. Холод. Нарком остановился и посмотрел вниз. Левая штанина чуть выше колена оказалась порвана и теперь чёрный лоскут величиной с ладонь трепыхался от ветра. И лес услышал тихий смех капитана, который возвращался в свою военную часть.

Hatsune Miku: - Обращаться? К тебе? Да ни за что, - довольно осмотрев свои острые ногти, хмыкнула девушка. Проводив взглядом капитана и убедившись, что он в состоянии без проблем добраться до города, девушка прикрыла дверь и в задумчивости присела на край стола. «Что ж, почему-то мне кажется, что это только начало. Но, так или иначе, ты подал мне неплохую идею»,- Мику взяла из-под подушки ключи от рубки и, выйдя наружу, заперла дверь. Хацуне точно знала одно – Нарком слишком жаден, чтобы делить ее с кем бы то ни было, поэтому место проживания девушки останется в тайне. Хотя, Мику не особо хотела прятаться, что-то подсказывало ей, что никаких законных оснований пребывания в Излучинске у Коалиции тоже не было. Впрочем, теперь, когда зомби наконец-то почувствовала даже некое подобие радости от своего существования, она вспомнила, как же она голодна. Ее запасы еды не пополнялись уже пару недель, но после слов Наркома, Мику начала воспринимать штаб как кладезь ценных ресурсов, которые, как она решила, она может спокойно забирать. Заодно не мешало бы разведать обстановку и оценить масштабы наступившей трагедии. Хацуне сделала пару шагов в сторону следов Наркома, но внезапно повернулась, и побежала своей дорогой, ловко лавируя среди веток и оврагов. Путь был давно знаком, но невидим для чужих глаз.

Hatsune Miku: - Полеты явно не твое сильное место, - пробурчала Мику, выкапываясь из сугроба. Отряхнув снег с лица, девушка наконец-то смогла открыть глаза и осмотреться. - Вроде все по-прежнему, хотя намело будь здоров.. Хацуне начала торопливо копаться в карманах, но из куртки упорно сыпались только конфеты и канцелярские скрепки, которые зомби ловила на лету и любовно прижимала к груди, опасаясь из безвозвратной потери в толстом слое снега. Достав наконец связку ключей, Мику вперевалочку подошла к рубке и открыла примерзшую дверь, чуть не сорвав ее с петель. - Разгребай сугроб и проходи. Тут бывает немного шумно, - девушка кивнула в сторону вышки, - но в целом спокойно. Никаких лишних гостей, - зомби повернулась вокруг своей оси, радостно раскинув в стороны руки, - никаких проблем.

Hell†Fox: Представив, как он комично сейчас выглядит, Рен засмеялся. Ему было забавно представлять, как из большого сугроба торчат здоровенные серые крылья и черный хвост. Но времени наслаждаться этим, у него не было. Его организм замерзал. Вышеупомянутый хвост уже и не шевелился вовсе. Совсем продрог. Выбравшись из сугроба, демон сложил свои огромные крылья, после чего они стали уменьшаться, до тех пор пока не исчезли. Отряхнув снег с головы, Рен подошел к маленько будке, в которую он бы сейчас при всем желании не полез. Во избежание травм. Он остановился перед входом. -Слушай. - Обратился он к девочке зомби. - Не могла бы ты мне помочь? У тебя вроде есть когти. Можешь отодрать эти штуки? - демон протянул вперед руку, на которой были видны зеленые символы печати. - Можешь не беспокоиться обо мне. Но слишком не усердствуй.

Hatsune Miku: - Даже так? Сплошная антисанитария...Впрочем, мне ли жаловаться. - Мику критично посмотрела на свои руки. Развернувшись, она подошла к Рену и стала осторожно отколупливать приросшие печати. Полудемон оказался прав - ее когти идеально подходили для подобного занятия. Провозившись с рукой несколько минут, зомби осмотрела результат своей работы и осталась вполне довольна. - Немного неаккуратно, если данное слово здесь уместно, но зато этой фигни больше нет. Но может теперь ты войдешь? Если у тебя конечно нет расовых предрассудков...Я не люблю когда эта дверь открыта. Мику прошла внутрь рубки и уселась на стол, подобрав под себя ноги. Она надеялась, что Рен не будет скабрезно жаловаться на бардак и почти полное отсутствие света. - Может,хотя бы расскажешь о себе?

Hell†Fox: Как только печати были удалены, тело Рена стало принимать человеческий облик. И уже через несколько секунд Рен-человек вошел в рубку-будку и закрыл за собой дверь. Он вытащил из, вновь из ниоткуда появившегося, шара света свой дорожный плащ, который разумно снял, перед тем как лезть в драку, и сел прямо на пол. -Что я могу рассказать о себе, кроме как-то, что у меня счеты с капитаном. Хех! Я хочу ему кое-что доказать. Ну и попутно навешать люлей супостатам из Коалиции. - Рен расплылся в улыбке, которая выглядела очень усталой. - Вообще я не один такой. Мятежный. Есть группа существ, которые против Коалиции. И мне кажется, что у тебя есть свои счеты с этой организацией. Я предлагаю тебе... хммм. ну, не знаю. Вступить в ряды сопротивления. Демон устремил свой взгляд прямо в глаза девочки. Как когда-то он посмотрел, точно так же, в глаза Наркома. Полумрак совершенно ему не мешал. Разные, но одинаковые... Парень резко отвел голову назад и стукнулся головой о дверь. Не обратив на это внимания, он закрыл глаза и тихо засмеялся. -Вообще я считаю эту организацию мятежников перебором. Но раз они пошли за мной не отталкивать же их? А они просили меня найти больше союзников. - Рен вернул голову в нормальное положение и снова посмотрел на зомби. - Что-то я разоткровенничался...

Hatsune Miku: -Формально я не враг Коалиции. - Мику начала вытряхивать все из карманов, раскладывая награбленное по горкам на столе, - Но факты говорят обратное, верно?Нарком - сердце Коалиции. И я хочу, чтобы он из этого амплуа вышел, как можно скорее. Пожалуй, других целей я не преследую...Сейчас. Как и раньше. Зомби сняла куртку и провела рукой по голому плечу. - Мое тело, мой смысл жизни - все это создано искусственным путем. Правдивы только мои мысли и моя память...Я надеюсь на это, потому что больше ничего не осталось. Но воспоминания говорят разное. - Хацуне напряженно посмотрела куда-то в пол. - Я не знаю ни своего имени, ни возраста. Потому что каждый раз когда я пытаюсь вспомнить, я вспоминаю разное... Зомби вскинула голову и в упор посмотрела на Рена, вцепившись руками в край стола. - Поэтому я хочу, чтобы Нарком потерял все, что он хранит в своей памяти. Вот моя цель. Без него Коалиция...всего-то кучка сверхидиотов.

Hell†Fox: -Хеее... Боюсь, твоя цель не осуществима. - Рен создал маленький шарик темного пламени и стал перебрасывать его из руки в руку. - Он забудет, да. На некоторое время. Потом вспомнит все. Как будто ничего и не менялось. Он помнит все и сейчас. Но некоторые моменты... В прочем. Чужая душа - потемки. Демон потушил огненный шар, хлопнув в ладоши, и встал с пола. В общем, выходи на связь как надумаешь чего. - Рен вынул из кармана плаща старый сотовый и положил его рядом на стол, рядом с вцепившимися в стол руками девушки. Сейчас ему лучше было уйти. Когда его гнев все еще кипел, ему не стоило находиться рядом с кем-то, кто тоже был зол. - Просто позвони по первому номеру в записной книжке. Спроси Рена. Еще немного постояв возле девочки зомби, Рен положил ей на голову руку и взлохматил волосы. После, не говоря ни слова, он вышел из будки и направился в сторону города.

Hatsune Miku: - Неосуществима?Посмотрим... - ответила Мику скорее себе, чем уходящему Рену. Девушка спрыгнула со стола и повертела в руках внезапно обретенный телефон, внимательно изучая поцарапанный дисплей. Разворошив хлам в одном из стоящих на полу ящиков, зомби зарыла мобильник где-то среди своей одежды и, выйдя на улицу, уселась на пороге рубки. Почему-то Мику не сомневалась, что позвонит хотя бы однажды. Даже если только для того, чтобы сообщить о своем успехе, в котором она не сомневалась. Сомнения - первый шаг к провалу. Сделать "некоторое время", о котором говорил полудемон, бесконечностью... Мику думала об этом не в первый раз. А после внезапного визита капитана, мысли приняли абсолютно определенную форму. В какой-то степени, зомби не нравилось, что это, наверное, единственное, к чему она может стремиться. Нарком был чернильной кляксой на белом листе ее жизни. Помехой, мешающей девушке сделать его идеально чистым...и единственной преградой на пути к абсолютной пустоте. Никого дороже у Мику не было. Зомби в очередной раз попыталась вспомнить что-нибудь из своего прошлого, но в голову лезли только обрывки воспоминаний, всякая малозначимая чушь, кажется, никак не связанные между собой. Это уже давно было поводом для беспокойства, но Мику не знала, где искать ответы. Сейчас это было ясно - память Наркома прояснила бы многое. Хацуне раздраженно подняла глаза на вышку. Сигнал мешал сосредоточиться, казалось, что он стал чуть громче чем раньше. И более настойчивым. - Да пошли вы! Трындите и трындите, день за днем, день за днем... - девушка поднялась с порога и закрыла дверь в рубку, бросив ключи в ближайший сугроб. - Ну и ладно!Не буду мешать вашему празднику жизни. - Зомби шаркнула ногой, подняв в воздух ворох снега и, развернувшись на каблуках, быстро пошла по направлению к городу.

NPS-1: Деревья расступились, открыв взору Эдварда бетонное основание вышки и радиорубку, которая казалась совсем крошечной по сравнению с возвышающейся рядом металлоконструкцией. В темноте не было видно надписей, украшавших домик, ведь всё освещение заключалось в клочке серого неба. Подойдя поближе, засевшее внутри парня существо безо всяких предупреждений перехватило контроль над телом и, не жалея чужих замёрзших пальцев, принялось рыться в сугробе, пока в снегу что-то не звякнуло. - Вот и славно. Всё, располагайся, - ключ вонзился в замочную скважину и, с трудом провернувшись, всё-таки отпер дверь. - Не уверена, но там вроде бы тепло. По крайней мере теплее, чем на улице. Отдохни, сколько потребуется, а завтра мы поговорим обо всём. Нам нельзя перенапрягаться, поэтому я не буду отвлекать тебя до самого утра. Извини, что оставляю тебя без ответов. Завтра будет новый день. Спокойной ночи, мальчик. Голос стих, и, судя по всему, он действительно решил оставить блудного подрывника в покое до самого утра. А вышка продолжала испускать странный сигнал, похожий на тихое волнообразное гудение.

MadneSS: Выгляну из-за дерева, ассасин убедился, что рядом нет недружелюбных личностей. Похоже, что вышка и правда была заброшена. Выйдя из тени леса, он направился вперед, но тут голос напомнил о себе и стал бесцеремонном копаться в сугробе руками Эдварда, но почти моментально был найден ключ. - Ловко, - Удивился капрал. - Откуда ты знал, что он там? Но видимо, голос не хотел сейчас рассказывать какие-либо подробности, а должен ли был он? Вроде он даже хотел бросить подрывника умирать или это просто местный темперамент голосов. Но в любом случаи, такую шутку он не оценил. Оказавшись внутри и получив контроль над телом, Эд моментально закрыл за собой дверь и практически упал на первое же, что могло сгодиться в качестве кровати или лежака. Дождаться бы утра, а там обратно в штаб... Глаза моментально закрылись, но тело долго не могло расслабиться, так как находилось в состоянии полной боевой готовности. Здесь было теплее: лучше, чем лежать в сугробе. Но и номер класса люкс это не назовешь.

NPS-1: Эдвард лежал на односпальной кровати, а окутанный светлым ореолом призрачный силуэт шептал ему колыбельную на английском языке. Холод почти не проникал сюда, казалось, что тепло идёт откуда-то из-под пола. Рядом возник ещё один призрак: - Мы пока что не можем контролировать их обоих. - Тогда усыпи доктора, он ещё нестабилен и может освободиться. Нас спас только его морфий. - Хорошо, сестра, я сейчас его приведу. - Хозяйка ещё не появлялась? - Нет. Я сообщу, когда она появится. Второй силуэт исчез, а первый, будто одеяло, укутал спящего ассасина. Тишину нарушил скрип снега за дверью. Затем ручка повернулась и в тесную рубку вошёл высокий и плечистый мужчина, который неразборчиво бубнил что-то себе под нос. Его движения были вялыми, а зажатый в руке дробовик при столкновении с первым же препятствием в лице коробки упал на пол. Холмс механическим движением сдвинул спящего убийцу в сторону и грузно улёгся рядом. Его глаза сомкнулись и уже через несколько секунд он смиренно захрапел, как и положено всем стареющим мужчинам. - Мы истратили слишком много сил, - шептали голоса, завихрившись вокруг вышки, - Но всё идёт по плану. Надо дождаться утра. И вышка затихла, сбавив свой сигнал и притушив красный огонёк лампы. С наступлением рассвета всё тот же звонкий голос крикнул на ухо Эдварду: - Подъём! Вставай, мальчик! В гостях хорошо, а дома лучше! С этими словами бесстыжая гостья на миг завладела телом парня, чтобы тот открыл глаза.

MadneSS: Абсолютная пустота... Да, капралу в эту ночь ничего не снилось, он прибывал в состоянии дремы. Он чувствовал всё, что происходило рядом: когда кто-то вошел, он чуть было не проснулся, но что-то не дало ему этого сделать. Никак не отреагировав на появления странного человека, Эд продолжал мучительно ощущать пространство вокруг него. Он не чувствовал себя в безопасности. Наутро его разбудил голос, который он так хотел перестать слышать, забыть как страшный сон. - Заткнись! - Сжав голову, чуть было не взревев от услышанного, сжимая челюсть, прорычал убийца. - Почему, почему ты всё ещё здесь? На большего, чем сжать голову, с утра сил у Эдварда просто не хватило, его тело снова было под контролем голоса, но он сделал отчаянную попытку самостоятельно подняться, схватить сумку и отпрыгнуть в дальний конец комнаты, как будто в нем голос не имел силы.

NPS-1: Голос устало вздохнул, медленно шествуя за скачущим по замкнутому пространству парню. - Да никто тебя не принуждает. Просто, лучше тебе проснуться пораньше... - И валить отсюда скорее, - вмешался в их беседу ещё один голос, более твёрдый, шедший откуда-то сверху, - Она идёт обратно. - Вот как. Тогда я была права, - торжествующе сказала засевшая в нём сущность и добавила с обидой, - А ты нас выгонять хотел отсюда. Поверь, в нынешних обстоятельствах наша помощь может оказаться неоценимой. Но, сейчас у тебя появится возможность выбирать, - иронично молвил голос, вновь обосновавшись где-то по центру мозга, - Остаться здесь, в компании спящего доктора, и встретить хозяйку в очень плохом настроении, или же скрыться, обезопасив и нас, и себя. Голос умолк, в рубке воцарилась тишина, прерываемая разве что храпом Тобиаса.

MadneSS: - Я мог проснуться в любой момент, если этого требовала бы ситуация, - Подхватывая сумку, на ходу отметил ассасин, проверяя своё снаряжение. Проверив, не исчезло ли что-то за вечер, Эдвард закрыл сумку и повесил её на спину, было очевидно, что здесь ему не рады. - Хозяйка говоришь? - Открыв дверь и выскочив наружу, переспросил он. - Я подожду снаружи. Закрыв дверь и бросив ключ в ближайший сугроб, Эд отошел от рубку и посмотрел наверх. Утром было видно, насколько высока вышка и что она вообще из себя представляет. - И что ты предлагаешь? - Спросил капрал у голоса, направляясь к ближайшим деревьям.

Hatsune Miku: Невидимый путь, по которому Мику всегда добиралась до дома незамеченной, испарился из мозга. Пришлось идти напролом, ориентируясь только на неясные очертания металлической конструкции вышки. Но сейчас ни одна ветка не могла стать для зомби достаточной преградой - она в буквальном смысле процарапывала себе путь вперед. Мозг долбила только одна мысль - девушка не знала, что делать дальше. Что вообще может быть после того, как она не справилась с задачей, которую поставила сама себе. Голова все еще отказывалась принимать информацию и была совсем пустой, но сейчас это было скорее защитной реакцией - если бы Мику сохранила разум, то наверное уже уничтожила бы себя своими же силами. Не справилась... Оказавшись наконец за чертой леса, девушка настороженно огляделась. Следов, ведущих к рубке, стало определенно больше, и о происхождении последних Мику не имела ни малейшего понятия. Присутствие чужака ощущалось так явно, что еще не видя его, зомби уже составила вполне четкий образ того, с кем сейчас встретится. Глухая тишина природы позволила расслышать голос, будто бы беседующий с кем-то. Непрошеный гость по ходу спятил - Мику наконец увидела капрала, задающего в воздух вопросы. Но, переведя взгляд на вышку, вопрос, почему он ведет себя так странно, у девушки тут же отпал. Надоело. Но все события можно повернуть в свою сторону. Неслышно подкравшись к Эдварду, зомби швырнула в него предусмотрительно подобранным поленом. Убедившись, что дурак упал и лежит без сознания, Мику подошла ближе и, взяв тело на руки, пошла к рубке. - Вы...на-до..е..ли. - Прохрипела девушка в сторону вышки. Голос Мику звучал как из испорченного радиоприемника, но она не сомневалось что те, к кому на обращалась, ее услышат. Как и следовало ожидать, ключи лежали не там где были оставлены. Кое-как открыв дверь, зомби обнаружила и второй источник живого тепла, до этого времени не дававший ей покоя - какого-то престарелого толстяка, дрыхнущего на ее кровати. И как он поместился-то.. Бесцеремонно, как куль с картошкой, скинув Эдварда в угол, Мику брезгливо стерла с себя чужую кровь краем юбки и на пару минут вышла из своего убежища. Продолжая кидать на вышку злобные взгляды, зомби вернулась, таща за собой припорошенный снегом моток кабеля. Раскрутив его на достаточную длину, девушка подтащила бесчувственное тело капрала ближе и принялась связывать его со спящим. Обмотав гостей несколькими плотными слоями кабеля и полностью обездвижив, Мику забралась под потолок и перекинула кабель через деревянную балку, служащую подпоркой для крыши. Потом, спустившись, дотащила его до бетонного основания вышки. И, натянув кабель, накрепко привязала его к одной из металлических труб. Вернувшись в рубку, Мику довольно оглядела плоды своего труда. Капрал и доктор висели вниз головой, крепко связанные друг с другом. Еще раз убедившись в прочности своей конструкции, зомби изучила все, что высыпалось из Эдварда во время предварительного обыска. Сложив награбленное на кровать, девушка села на пороге и, слепив из снега основательный снежок, прицельно швырнула в висящих. - Пона...бежа...ли тут..

Heckler: Второй хлопок заставил его остановиться, покачиваясь на ветке, словно птица на жерди. Кто знает, может сейчас этот населённый пункт ликвидировался пригадой подрывников, или же устраивали разборки с применением тяжёлого оружия. Пожалуй, стоило дождаться окончания этой канонады, перед тем как идти дальше. Роберт оглянулся - вокруг были всё те же деревья, мост остался позади, лишь неподалёку возвышалась вышка, к которой он идти не стал. Предчувствие посоветовало не соваться на вышку, однако теперь оно же советовало повременить с визитом города. С вышки еле заметно потянуло кровью - может там тоже шли разборки, а может там кто-то просто напросто слишком сильно высморкался. "Если город не заброшен, то я вызову очень много подозрений. А мне надо узнать где я нахожусь и как отсюда можно выбраться." На вышке находилось два обитателя. Не меньше двух, ну и вроде не больше. Он втянул носом воздух: - Люди, - буркнул он сам себе и спрыгнул вниз. У людей можно было узнать название города, виды транспорта, а в случае чего - разжиться чистой одеждой. Или деньгами. Вампир зашагал по снегу, стараясь как можно глубже продавливать его своими кедами - с этого момента он был простым машинистом поезда, попавшего в аварию. Одет не по погоде? В кабине тепло, а из обязательного нужен только китель. Шинель потерял, когда через окно вылетал. Нет, почти не пострадал. Будто в рубашке родился, только пара царапин и ногу подвернул, поэтому и хромаю. Нас там двое было, а я во время аварии подремать устроился - поэтому не знаю точно, какая это станция. Мысленно прокручивая это всё в голове, он наконец добрёл до радиовышки и, не успев придать своему лицу выражение попавшего в аварию машиниста, застыл на месте. Девочка с бледной кожей и седыми волосами сидела на пороге и кидала снежками в чеховскую парочку - толстого и тонкого. Присмотревшись поближе, Роберт понял что первый годится второму в отцы, а второго он может даже где-то и видел. Вспоминать было бессмысленно - оба парня были без сознания. "Врядли ей нужны будут мои оправдания, если я сам воздержусь от лишних вопросов. Всё становится проще...или сложнее." - подумал Хеклер, уже обычной лёгкой походкой подойдя чуть ближе к незнакомке. - Привет. А что это за город? - спросил он, кивнув в сторону леса, за которым начинался Излучинск.

Hatsune Miku: -Из...злу..чинск, - Мику мрачно подняла пустые глаза на подошедшего.Не тихое убежище, а проходной пункт какой-то. Этот новый был либо круглым дураком, либо очередным нелюдем, как рассудила девушка. Но на дураков сегодня уже итак слишком везет,значит...Не бывает таких храбрых туристов. Волна равнодушия захлестнула Мику, лишая ее сил даже подняться на ноги. Возможно, раскрыть все карты перед новым гостем и вообще пустить его в зону вышки было глупо, но сейчас у Хацуне не было особых причин скрываться. Раз нелюдь - пусть либо садится рядом, либо затевает драку за двух каэмовских личинок. Хотя, возможно ему было так же все равно. Девушка оглянулась в сторону висящих. Ни один, ни другой пока не подавали признаков жизни, хотя она была уверена что хотя бы один рано или поздно очнется. Заметив, что руки все еще подрагивают, Мику стала перебирать пряди волос, вытаскивая застрявшие во время ее бегов по лесу мелкие веточки. Сознание все еще пребывало в пустоте, разбавляясь разве что чувством раздражения и скуки. - Шел бы ты..отсюда.. - выдавливая из себя слова проворчала зомби. Лишние глаза сейчас были действительно лишними.

Heckler: Хеклер призадумался. Название города не дало ему никаких ассоциаций, а значит он попал в какие-то очередные малые непонятки, причём в России. В китайских деревушках, островах Тихоокеанского фронта и улицах Лондона он ещё как-то разбирался. Но на месте России расстилалось огромное пятно. Белое, как снег. Второй вопрос касался событий в городе. Однако, оценив озлобленный и затворнический характер девочки, Хеклер пока не решился его задавать. Нужно было правильно его сформулировать. Услышав её совет, он, однако, остался на месте и привычным движением вынул из кармана сигарету. Коробок спичек лежал в соседнем кармане, и уже через секунду вампир затянулся низкокачественным российским табаком. - Давно тебя люди стали беспокоить? - спросил Роберт, кивнув на человеческий маятник. Девочка могла сейчас справедливо заметить, что ей больше мешают вампиры-шатуны с кучей глупых вопросов, но Хеклер надеялся на взаимопонимание. Сделав ещё одну затяжку, он вдруг спохватился, что не поделился с незнакомкой. - Будешь? - спросил он, протянув в своей смуглой ладони открытую пачку сигарет с рисунком овчарки и трогательной надписью: "ДРУГ"

Hatsune Miku: - Не..любл..лю..когда какие-то ублюдки пользуются моим домом как бесплатной гостиницей, - к своему удивлению, Мику удалось сделать свою речь более или менее внятной и ровной. Мрачно покосившись на протянутую пачку, зомби отрицательно покачала головой и ткнула себя пальцем в грудь, будто показывая, что все, что проходит через ее легкие, не оказывает никакого влияния. - Я не кури-ла...в школе. - Внезапно добавила девушка, с некоторым удивлением посмотрев на Хеклера. И, как будто вспомнив что-то важное, поднялась и стала расхаживать туда-сюда, сжав руками плечи. Через десяток секунд зомби прислонилась к двери и огорченно вздохнула. Бесполезно. Похоже, гость либо играл в психоаналитика, либо развеивал скуку. Но тут ловить было нечего - Мику периодически погружалась в свои мысли, забывая обо всем происходящем, а потом вновь злобно поднимала на Роберта белые глаза. Он не вызывал ни особого доверия, ни желания пополнить коллекцию потолочных куколок. К тому же из-за кабеля, закрыть дверь в рубку не представлялось возможным. А если и надо было когда-либо гнать проходимца, то уж точно не сейчас, момент был безвозвратно упущен. - Все..вы..такие доб..добрые поначалу.

Heckler: - Им что, в городе места мало? - поинтересовался Хеклер, убрав пачку обратно и сделав шаг вперёд, глядя своими красные в её белые. "Везёт мне на седых девочек" Иллию при первой же возможности он сплавил обратно в замок - охота на ведьм закончилась, да и помощи от неё больше не требовалось. Отвлёкшись от воспоминаний, он расслышал последнюю её фразу, и, вместо вопроса о том, кто есть мы, он лишь отвёл взгляд, осмотрел это всё и сказал, чуть улыбнувшись: - Никому нельзя доверять. А то моргнуть не успеешь, как нацепят ошейник на горло. Девушка ему нравилась всё больше и больше. Нет, не из-за внешности. Судя по её словам, она просто хотела уединения. Хеклеру такое желание было чуждо, однако сам факт того, что это существо отвечает агрессией только тем, кто пытается её ограничивать своим присутствием, означал, что, в свою сторону, она тоже ищет свободы, которая, как известно, у каждого своя. Правда сейчас Хеклер самолично нарушал эту свободу, но он не собирался делать это вечно.

Hatsune Miku: Мику тихо засмеялась и тряхнула головой, отчего волосы стали казаться еще длиннее. - Они все сбежали на этот сиг..нал, будто ду-мали что им помогут...Легкий путь - легкая ловуш-ка...Тут опас-но...Бывает. Даже сейчас я...не знаю, с кем я говорю. С тобой или...Но не так важ-но. - Зомби понимала, что говорит слишком много того, о чем лучше умолчать, но нехватка собеседника в такой период брала свое. Хотя, со стороны ее слова не несут в себе ничего особенно ценного, все можно списать на полубредовое состояние, а лучше забыть. Оказывается, отметила про себя девушка, отсутствие мыслей в голове - не самое худшее состояние. Когда говорить сложно - лучше просто заткнуться. - Не ходи...В го-род. - Мику чуть ли не осуждающе подняла на гостя глаза, будто он уже сделал какую-то ошибку, о которой он будет потом жалеть, но сейчас еще не осознал всей глупости своего поступка. Хотя, судя по его словам, он попал в город случайно. Жертв в городе пока хватало, и насколько бы ни был готов нелюдь к неожиданностям, сейчас не застрахован никто.

Heckler: Нет, он не стал спрашивать её о том, кто именно эти люди, в чём опасность сигнала и почему нельзя ходить в город. Знания всегда обременяли, они могли висеть камнем на шее, который невозможно было снять. Тем более, лишняя информация для него была сродни старой мебели. Если подвернётся какой-то свободный диван, то можно и присесть, а вот хранить у себя при вольном образе жизни было как минимум глупо. Поэтому все мысли нужно выбрасывать. А лучше вообще не втаскивать. - Мне остаться здесь? - с иронией спросил он. Не самый плохой вариант - рядом в прекрасном состоянии висит пара окороков, есть домик без особых изысков, в котором не смотрят на обувь входящего, в конце-концов есть подходящая компания. Естественно, Хеклер никогда бы не стал привязываться к одному месту. Но, если считать это частью путешествия, побывать ненадолго в гостях ему было бы полезно. По многим причинам, подумал он, ещё раз попытавшись по ауре и запаху определить, кем же была эта девочка. К тому же была ещё одна причина отложить поход - солнце могло внезапно выпрыгнуть из-за облаков, или того хуже, спрятать себя за тоненькой ширмочкой, находясь в зените. И тогда Роберту было бы очень сложно найти в лесу подходящую тень и спрятаться от солнца и искрящегося от отражений снега. "А что, расскажем друг другу парочку историй, не для повышения эрудиции, а только затем, чтобы время скоротать. Похоже, у неё тоже впереди целая вечность..." - Вампиры не могут войти в дом без приглашения, - пояснил он свой вопрос известным суеверием, прекрасно зная о его несостоятельности. Сейчас не имело смысла скрывать свои длинные клыки и красные отблески в глазах.

Hatsune Miku: - Сосе-ди..беспокоят. Так что не считай, что тут безо-пасн..нее чем там, - девушка кивнула в сторону, где за лесом должен был начинаться город. Сейчас не имело особого значения, останется парень или пойдет дальше, но раз пришел, почему бы не зайти. Скучно просто так сидеть и ждать, пока таинственная парочка очнется и ответит на пару интересующих Мику вопросов. - Про-ходи. Правда теперь немно-го тесно...Но я их скоро уберу - ита-ак места мало. - Зомби слепила еще один снежок и прицельно кинула его в лицо Эдварда. Он должен был остаться в живых, хотя на полу образовалась основательная лужа крови. - Поможешь хвосты сде-лать, - куда более уверенным голосом добавила Хацуне, отметив про себя, что речь почти окончательно восстановилась а руки перестали дрожать. Хотя было ясно - малейшее нервное потрясение, и все вернется, состояние все еще было слишком далеко от стабильного. Мику отметила про себя, что чувствует что-то, отдаленно напоминающее головную боль, что не могло ни быть поводом для расстройства - она уже давно считала, что это присуще только людям. - Зна-чит ты вампир. И зачем же понадобилось пересекать среднюю полосу этой страны такому парню? За последние два дня, зомби узрела слишком много всяческих нелюдей, чтобы не думать о том, что все они так или иначе связаны с коалицией. И гость, возможно, тоже не был исключением.

Heckler: Покосившись на лужицу крови, Хеклер метким броском кинул в неё окурок, а затем прошёл внутрь домика. Правда, для этого ему пришлось согнуться чуть ли не пополам. Внутри было тепло, тесно и захламлено. Примерно так выглядели его временные ночлежки, если он оставался там больше, чем на месяц. Правда он их безо всякого сожаления покидал вместе со всяким хламом, а девушка, судя по всему, дорожила тут каждой коробкой из-под конфет, если таковые имелись. О картоне он подумал, когда вошёл в мокрых кедах и чуть не раздавил какую-то коробку. Избежав растаптывания, он подвинул импровизированную мебель и уселся на неё. Не считая того, что его острые коленки в рваных джинсах заняли чуть ли не две трети жилплощади, всё было хорошо. Самым главным было то, что не смотря на исконно русскую сборку этого жилища (когда кончались нормальные доски, брали всё, что лежало в пределах досягаемости, и, словно паззл собирали из них остатки дома), свет сюда не проникал, по крайней мере он не заметил ни одной щёлочки в зоне видимости. К тому же, в полумраке и зрение чётче. - Я жил в Европе и до недавнего времени не имел слишком много свободного времени - всегда находились какие-то дела, которые приходилось выполнять. Но в один момент всё утряслось само собой, и делать стало нечего. Старый Свет мне уже осточертел, поэтому я решил вернуться в то место, где я родился. Не смотря на английское имя, я врядли похож на этих бледнолицых утончённых европейцев, - он провёл ладонью по своему смуглому лицу с чуть раскосыми глазами, а затем привычным движением взъерошил волосы, - Просто так, от скуки. Ну и для интереса, ведь прошло полтора века с моего ухода. А родился я в Манчжурии, в Китае. В наш век попасть в другой конец карты можно за какие-то сутки. Но, я ведь боролся со скукой, и поэтому просто провёл прямую линию от Австрии, где я тогда был, до Китая. И пошёл вперёд. Свобода, путешествие и масса новых впечатлений. Ну вот собственно и вся моя история... - он развёл руками, - Через несколько месяцев пешком идти стало проблематично из-за климата, поэтому я пользовался товарными поездами. И последний из этих подвозивших меня поездов сейчас висит, будто связка сосисок, на остатках железнодорожного моста. Ну, который близко. Высказавшись, а Хеклеру тоже порою не хватало общения, он по привычке достал ещё одну сигарету, но замер с зажжённой спичкой, вопросительно кивнув хозяйке дома насчёт курения в помещениях.

Hatsune Miku: - Кури, кури, тут все равно дверь нараспаш-ку, а мне хуже не будет, - Мику прошла следом и уселась на кровать, подвинув вещи капрала. Единственное, то заставило девушку тихо фыркнуть, был бычок на полу. Несмотря на то, что рубка была буквально забита всяческого рода хламом как внутри, так и снаружи, мусор Мику не любила. Для него не было никакого практического применения, а свободного места было не так много, чтобы позволять себе роскошь ходить потом по всяческим огрызкам. - Потом уберешь, - строго буркнула зомби тоном, не терпящим возражения. - Значит мост разрушен, скорее всего взорван потому что сломать мост не слишком-то простое дело...Лов-ко. А я живу здесь кажется года два или около того. Я знаю, что родом из Японии, но очень смутно помню свое прошлое, если это вообще можно назвать воспоминаниями. Так, одни обрывки. Но из того что я знаю, я делаю вывод, что я - бывшая ученица средней школы и учительница из тех же мест. Мне либо шестнадцать, либо двадцать один. Раньше я была и блондинкой, и брюнеткой. Хотя концы с концами не сходятся, такого же не бывает... - Мику погрузилась в собственные мысли, которые сама того не замечая, озвучивала. Отцепив с ремня на юбке очки, зомби чуть соскребла со стекол застывшую кровь и надела. - В них даже лучше...Кажется, мне стоит носить их постоянно, - заметила она и стала искать что-нибудь зеркальное, чтобы посмотреть на свое отражение. Может за грудами хлама и нашлось бы что-нибудь, отдаленно напоминающее зеркало, но зомби разрывало нетерпение. Поднявшись, она подошла к новому знакомому и стала разглядывать себя в отражении его глаз. - Не так уж и плохо...А эта точка сбоку скорее всего прошла...Не видно...

Heckler: Хеклер застыл на месте и, не отрываясь, смотрел на девочку. Он даже сменил цвет глаз, погасив их сначала до солнечно-жёлтого, а потом, постаравшись моргнуть как можно незаметнее, сменил цвет глаз на привычный голубой - пожалуй, единственный признак, что могло хоть как-то выдать в нём европейца, который в рамках генетики граничил с аномалией. Не сдвинув голову ни на миллиметр, он длинными пальцами затушил спичку и убрал её в свой карман. А губы, которые также старались двигаться максимально осторожно, лишь бы не сбить отражение, сказали: - Такое бывает. Правда у вампиров - каждая душа, которую мы поглощаем при помощи крови, становится частью нашей души. Точнее, она живёт в нас, но отдельно. К этому трудно привыкнуть, но у нас всегда полно времени. Наверное с тобой приключилось что-то похожее, и ты, вероятнее всего, этого не хотела. Роберт задумался, а затем произнёс: - Хотя воспоминания можно легко изменить или написать с нуля. "Интересно, а если я выпью её крови, это поможет мне разобраться?" - раньше вампир охотился за редкой кровью (а он не сомневался, что у девочки редкая кровь... если она вообще у неё есть) для того, чтобы стать сильнее - а для него это долгое время было синонимом свободы. Но, теперь он был и силён, и свободен. А привычка превратилась скорее в спортивный интерес, попытку познать что-то неизведанное. Ну и помочь девочке - Роберт никогда не загонялся по поводу принципа невмешательства, он видел в нём скорее какие-то рамки, которые, естественно, нужно разрушить. И, наконец, просто помочь. За красивые глаза. Правда, вампир был уверен, что девочка сейчас не оценит ни укус, ни, тем более, протянутую ёмкость с предложением сдать анализы. - Чья кровь на очках? - спросил он, продолжая размышлять о проблемах серебра души. - Она уже старая, но, это не совсем человек.

Hatsune Miku: Мику поколебалась, прежде чем ответить. Сейчас было куда труднее сформулировать что-то кроме "убийцы", который приходил на ум скорее по привычке и "хозяина", который вызывал боль и отвращение сразу. - Нарко-ма, - коротко ответила девушка, и хотела было снять очки, будто бывший владелец внезапно материализовался за ее спиной и строго напомнил о том, что чужое надо возвращать. Но за спиной никого не было и Мику убрала потянувшуюся к лицу руку. - Они мои, - уверенно сказала девушка, словно Хеклер сейчас пытался убедить её в обратном. Это было, все же, чуть больше, чем просто находка. Хацуне поймала себя на мысли, что это, наверное, самое ценное, что есть сейчас в рубке. А еще она внезапно подумала о том, что заставило зомби звонко рассмеяться, запрокинув голову назад. - Ему же без них будет плохо, верно? Значит он обязательно вернется за ними, вернется! - Мику воодушевленно крутанулась вокруг своей оси и, подлетев к столу, схватила лежащие на нем две резинки. - А сейчас ты сделаешь мне хвосты. А то ровно не получается, - зомби вздохнула, имитируя печаль, но тут же снова рассмеялась. Затем, вернувшись к гостю, девушка расположилась около его колен, предоставив на обозрение свой затылок. Волосы рассыпались по полу, едва не попав в лужу крови.

MadneSS: Голос не ответил, видимо, он не хотел отвечать или был занят, а может быть и правда пропал? Но как бы то не было, потупив, Эдвард остался на открытой местности и не успел уйти в лес, по совету голоса в его голове. Мощный удар по затылку можно было сравнить только с профессиональным ударом бейсболиста по мячу. Потеряв сознание, капрал аккуратно упал в снег, держась рукой за затылок. Секундой позже, убийца уже весел вверх головой с человеком, который пришел ночью к вышке. - И как я в это только ввязался? - Прошептал Эд и пожалел, что попытался двинуться: острая боль в затылке решила напомнить о себе. Капюшон, упавший вниз, не дал длинным волосам свиснуть вниз. Но кровь, пропитав волосы и капюшон, через какое-то время стала каплями падать на грязный пол. - Сукин ... - Сморщившись от боли, сквозь зубы выругался капрал. Сейчас он ощущал себя как в фильме ужасов. Ночью, спасаясь от холода, он спрятался в единственном убежище, что ему указали голоса. На утро же, не успев спрятаться, кто-то или, что самое страшное, что-то вырубает его и подвешивает вместе с другим гостем, который, по всей видимости, не хозяин этой радиорубки. Сейчас только не хватает, чтобы в радиорубку ворвался человек с бензопилой. На лице всё ещё был снег, странно, что он не оттаял в теплом помещении. Дверь была открыта, на улице слышались два голоса. Мужчина и девушка, хотя насчет второго он был не уверен, что-то в этом голосе было нечеловеческое. Когда рядом с порогом появилось очертание человека, ассасин сделал вид, что всё ещё находится бессознательном состоянии. Пытаться бежать? Как? Подвешенный с другим человеком, Эдвард не мог ничего предпринять. При этом он заметил, что на кровати лежала его сумку. Из сумки выпал один детонатор, кое-что из одежды и еды. Ничего значимого, основное снаряжение было крепко закреплено под одеждой. Вслушиваясь в разговор, недавно успешный подрывник, осознал, в какую ситуацию он попал. - Два нечеловека - это очень плохо, очень плохо... - Детально оценивая ситуацию, подумал Эд и всё ещё не мог понять, куда же делись голоса. Открыв глаза, он всем своим видом дал понять, что очнулся. Его глазам открылась наимилейшая картина: девушка, распустив волосы, сидела спиной к мужчине. Всё это было так близко, что казалось, что он мог зарезать обоих, если бы у него были свободны руки. Но... он был не в той ситуации, чтобы даже думать об этом. - Что, чёрт подери, происходит? - Абсолютно спокойно, словно ничего необычного не происходит, спросил капрал. Ожидая ответа, он скептически смотрел на парня, который, по всей видимости, был виновником этого торжества.

Heckler: Роберт мог быть уверен - он знает, о ком она говорит. Скучать по очкам, знакомиться с немёртвыми и величать себя забытой советской должностью мог только один человек. А точнее, телепат - этим его кровь и отличалась от обычной. Но вампир не посчитал нужным говорить об этом, здраво рассудив о том, что встреча шестидесятилетней давности, которую он уже начал подзабывать, не особо актуальна сейчас. Кстати, знакомство их состоялась в той же Манчжурии, значит он всё-таки возвращался туда, пусть и не по своей воле. Но, тогда он был слишком занят переменами в своей жизни, чтобы предаваться ностальгии. Смех девочки, такой естественный, заставил его вздрогнуть. Подняв взгляд, он увидел её, радостную и крутящуюся на месте с растрёпанными волосами. Белыми, как снег. Сейчас она была похожа на Иллию, как никогда. Сейчас она должна либо убежать куда-нибудь подальше, схватив его за рукав, либо прыгнуть ему на колени с просьбой расчесать ей волосы. - А сейчас ты сделаешь мне хвосты... Фраза была сказана точь-в-точь интонацией Иллии. Не хватало только "Дядюшки" в конце.Вот сейчас она моргнёт и посмотрит на него своими хитрющими красными глазами. А потом удивится, с чего это на ней такая плебейская одежда, и добавит, что у дядюшки наверное странные наклонности, раз он переодевает маленьких девочек по своему образу и подобию, когда те спят сладким сном. Вампир зажмурился, прогоняя лишние ассоциации. Наследница клана Айзенбернов вела себя по-детски только в двух случаях: чтобы поиздеваться над своим образом маленького ангелочка и, заодно, над дядюшкой Хеклером, или наоборот, чтобы спастись от мрачных мыслей, поверив в то, что тебе действительно не больше десяти, и впереди у тебя долгая и красочная жизнь, а не существование сквозь века, оставляя за собой лишь красную полоску выпитой крови. Хеклер, пожалуй, считал Иллию частью своей несуществующей семьи, он уважал её, был рад её компании, даже успел привязаться немного. Чуть-чуть, на тоненький волосок, который всегда можно порвать. А также он ненавидел её за аристократичные манеры, терпеть не мог её скверный характер и постоянные попытки подогнать Роберта под себя, или, если оно не получалось, отравлять ему жизнь всеми доступными способами. Ах да, он забыл самое главное. Он не позволял себе бояться Иллии. Никогда, не смотря на её силу и изменчивость. - Неужели это у меня на лице написано? - поинтересовался Роберт у затылка, осторожным движением запустив свои пальцы в её волосы на затылке. - Я стригусь без зеркала и это вроде бы заметно, - он привычными движениями начал мягко массировать прохладную кожу головы, как его учила Иллия, которой он по неопытности абсолютно случайно вырвал огромный клок волос при первом расчёсывании, за что Иллия попыталась откусить ему руку. На полном серьёзе. Так и породнились. Его длинные узловатые пальцы стали осторожно скользить вниз по волосам, распутывая связанные пряди и бережно укладывая их на свои колени. - Кстати, у тебя удивительно хорошие волосы для такой длины и таких условий, - безо всякой задней мысли произнёс он, опять вспомнив племяшку с её жалобами на омертвение роговых покровов. А тем временем кусок сырой ветчины стал проявлять двигательную активность. И, насколько он мог судить по обращению, пленник решил поговорить с ним, не зная, что вампир тоже всего лишь гость в этом жилище, разве что более желанный, и посему опутан не верёвками а волосами хозяйки. Поэтому, даже не поворачиваясь, Хеклер пожал плечами и продолжил свою работу. Два хвоста очень сложно сделать ровными, девочка действительно была в этом права. К счастью, племяшка не признавала ни кос, ни хвостов, боясь выпадения волос, поэтому проблем было меньше. Смерив в последний раз два пучка волос и решив, что большего ему не достигнуть, он перетянул оба резинками и, повторно добившись симметричности, осторожно убрал её волосы со своих колен. - Готово. И тебя там малый зовёт, - Роберт кивнул за спину с сигаретой в зубах - теперь можно было и покурить. И, как всегда, по законам вежливости, он приподнял руку над плечом и помахал пачкой так, чтобы было видно. - Или ты тоже не куришь? - спросил он, выдохнув струю светлого дыма.

Hatsune Miku: - Наконец-то... - оживилась Мику, реагируя то ли на вновь обретенные хвосты, то ли на очнувшегося наконец пленника. Убедившись, что резинки плотно закреплены на волосах, зомби довольно кивнула Хеклеру и поднялась с колен. - Я тоже стригусь без зеркала... - добавила она, но, переведя взгляд на капрала, тут же стерла с лица улыбку. На какой-то момент Мику даже забыла о том, что впереди ее будет ждать не очень-то приятное занятие. - Ну, рассказывай, - девушка повернулась к Эдварду и чуть толкнула свою конструкцию рукой, заставив кокон всколыхнуться словно маятник. Вспомнив, что не все, кажущиеся ей очевидными вопросы, могут быть доступны для понимания полумертвому парню, она решила уточнить, за что он оказался в столь дурацком положении. - Я - хозяйка этого дома. Ты посчитал, что можешь спокойно пожить здесь, и так же, видимо, посчитал этот толстячок, что висит с тобой рядом. Так вот, вы вдвоем немного просчитались. Думаю, это ты был в ДОФе, когда я наносила некоторым личностям маленький визит, да?Каэмовская личинка. И, как я могу заметить, сейчас ты не в самом лучшем положении - если ты человек, то висение вниз головой на тебе хорошо не скажется. К слову, от этого и умирали порой...Так что - либо найди причину, которая покажется мне достаточной, чтобы тебя отпустить, либо повиси еще пару часов. А мне будет чем угостить этого парня. Белые глаза за стеклами очков равнодушно оглядели свою жертву, челка упала на лоб, а на губах появилась легкая умылка. Девушка отошла ближе к стене и скрестив руки на груди, стала ждать ответа.

MadneSS: Не получив ответа на свой вопрос, капрал попытался расслабиться и не думать о том, что он мог потерять слишком много крови, от простого удара по затылку. На самом же деле, он потерял на какой-то миг сознание. Придя в себя, перед ним уже красовалось бледное лицо девушки, которая оказалось хозяйкой радиорубки. Раскачивание над полом не принесло убийце какого-то облегчения, ему становился всё хуже. Жалко, что он даже не может выкинуть свой скрытый клинок. Клинок лишь войдет в тело товарища по несчастью. - Во-первых, я ничего не считал, я просто решил спрятаться здесь от смерти, чья сущность овеяна холодом, - Спокойно стал пояснять капрал. - Во-вторых, я хочу извиниться перед вами, хозяйка, так как ворвался сюда без приглашения, и хочу поблагодарить вас, что ваше убежище спасло мне жизнь. Решив надавить на благоразумие девушки, он попытался разрешить проблему мирным способом. Что ж, если это конец, то у ассасина всегда был с собой его, прикрепленный на спине, взрывчатое устройство, которое он не хотел использовать при взрыве моста и утаил от голоса. Стараясь не терять сознания и не рычать от ненависти и боли, источник которой стоял в нескольких сантиметров от Эдварда, он продолжил: Я состою в Коалиции Максов, но разве это что-то меняет? Имеет ли вообще значение, на какой мы стороне? Я не знаю, кто ты или что ты, но я не желал тебя зла... - ...Я всё сказал - Теряя сознание, произнес Эд. Голова снова медленно опустилась, окатив пол ещё несколькими каплями крови. Было интересно знать, насколько эта картина забавляла вампира.

Heckler: Роберт следил за допоросом с интересом, но никак не вмешиваясь в процесс. Обычно так туристы ведут себя в сельской местности, в первый раз в жизни наблюдая выпас коров не по телевизору. Судя по всему, девушка хотела узнать лишь о причинах бестактного визита этих ребят. Парень, судя по всему, не врал, слишком уж был взвинчен. Но Хеклер здесь ничего не решал, и даже не хотел искать причины восстанавливать в этой рубке справедливость, хотя бы из уважения к хозяйке. Но тут в разговоре пару раз упомянули Коалицию. Девочка её ненавидела, а парень наоборот, оказался лоялен. Раз уж в разговоре он участия он не принимал, то мог изучить эти факты. Для начала, здесь был КМ. По крайней мере один из его филиалов, но, учитывая все слухи об исчезновении этой организации, скорее всего единственная уцелевшая база. Остальные они сами же порушили во время внутренних распрей, в подробности которых он не особо вдавался. Нарком был здесь, значит, если Нейла никто не успел убить, он тоже был в Излучинске. Хоть какие-то знакомые лица. Далее. Эта девочка - каэмовский эксперимент. Может ранний, может поздний, но в любом случае её создали, а затем оставили жить на самообеспечении, здесь. Парень высказался и потерял сознание. Повернувшись к Мику, вампир решил всё-таки подать голос: - Он не притворяется, действительно без сознания. Кстати, от него пахнет порохом и взрывчаткой. Вероятнее всего, это он подорвал мост ночью - иначе разбился бы вчерашний вечерний состав, я как раз на нём хотел поехать. А потом спрятался в рубке, чтобы не замёрзнуть. Человек слаб, - снисходительно вздохнул Хеклер.

Hatsune Miku: - Я уже поняла, что это был кто-то из этих двух...А второй староват для подобных авантюр, - убедившись в том, что заложник вновь потерял сознание, Мику тихо взвыла и вышла на улицу, чтобы отсоединить от вышки кабель. Пара секунд - и пленники свалились на пол, заняв, впрочем, еще больше места. Вернувшись, девушка наконец-то смогла закрыть дверь и, втащив катушку с кабелем, уселась на нее как на табуретку. - Он не слишком разговорчив, а все еще хочу получить ответы на некоторые вопросы. Но, боюсь, побудь он подольше в подвешенном состоянии, и мы бы больше ничего не узнали...Кабель я лично проверяла - он достаточно крепкий для того, чтобы сдержать кого-нибудь с приличной силой, а раз тут всего лишь человек... - Мику повернулась к своему единственному пока собеседнику и опустила голову, отчего очки тут же съехали на кончик носа. - По возможности надо будет прекратить использовать силу. Это так...отождествляет меня и их.

Heckler: Роберт тоже глубокомысленно склонился над упавшим кулем. Жить будут, оба - от старого пахло не только старостью и сигаретами, но ещё и лекарствами, а значит он находился под их действием. А у юноши явно не было перелома черепа, а рана уже перестала выплёскивать наружу свежую кровь. Конечно, не за час, но всё у них заживёт. Как на собаке. - Так это из-за Коалиции мне не стоит идти в город? - между делом завёл он разговор, - Или там есть ещё какие-то опасности? Думаю, не было каких-то причин скрывать от неё свою осведомлённость о КМ. Или же наоборот, кичиться ею вслух. Он встал и прошёл к лежащему без сознания парню, похлопав того по щеке. Небритая щека почему-то ответила ему ударом статического электричества, что было... необычно. - Ты их не переносишь только потому, что они нарушают твоё уединение? Вампир провёл по затылку парня, а затем облизнул измазанные в крови пальцы. Да, ни одной примеси, чистейший человек. Лет двадцать с хвостом, самый лучший возраст. Хотя нет, есть одно отклонение - у крови всегда есть железный принцип. Но тут он слишком сильный, как будто тело решило производить один лишь гемоглобин. Нет, это что-то иное. Что-то совершенно неопознаваемое. По крайней мере, через кровь.

Hatsune Miku: Девушка задумалась над ответами на оба вопроса, так как понимала, что они ни в коем случае не будут однозначными. Расплыться на тему своей прошлой жизни и еще раз жаловаться на плохих нелюдей с большими амбициями она не хотела. Объяснить в двух словах почему ты ненавидишь всех, когда память связана лишь с одним...Это, пожалуй, был тот вопрос, на который Мику не могла ответить даже для себя. - Месть никогда не была для меня каким-то достойным занятием...Поэтому, я не могу сказать, что намерено охочусь за этими созданиями, а потом провожу вивисекцию, - зомби тихо хмыкнула и коснулась рукой кабеля, - но есть некоторые вещи, с которыми мне надо разобраться. Я, наконец, не очень ценю садизм, а если бы хотела бы убить этих двух - сделала бы это сразу. А так...КМ будет уничтожена. Но не из-за меня, из-за собственной глупости. Очки с тихим щелчком упали на пол и сложились. Девушка пару секунд смотрела в пустые стекла, прежде чем протянуть руку и поднять драгоценную находку. - Не ходи в город, - настойчиво повторила Мику.

Heckler: Спорить с ней сейчас было также неразумно, как спрашивать её об опасностях города ещё раз. Она хотела, чтобы он ей поверил, и, хотя бы по тому, что она была тут местной, не было смысла ей не доверять. Хеклер отстал от бездыханного парня, решив, что пока тому лучше находиться в бессознательном состоянии. Не смущаясь соседствующей лужи крови, он присел на пол, используя кокон как спинку дивана. - Мне в любом случае надо будет выехать отсюда, рано или поздно. Не хочу быть заложником этой глуши, - начал он рассуждать вслух, - Но пока что дороги перекрыты из-за бурана, а железнодорожный мост сломан. В такую погоду пешком лучше не отправляться, к тому же я плохо ориентируюсь в лесах. От города ты меня отсоветовала, в лесу мне лучше не спать. Тогда придётся уговаривать тебя приютить заблудшего вампира на пару ночей, - Хеклер кинул короткий взгляд на ложе, а потом и на незванных гостей, которые уже воспользовались услугами данного хостела, - Или же спать обратно в своём товарном вагоне. Туда, правда, скоро приедут люди, но ничего, как нибудь переживу. Главное, чтобы никто не взорвал мост вторично, - вампир оскалился. Окончив рассуждения, Роберт приступил к уговорам: - Деньги тебе не нужны, у меня их и нет. Могу тебя и твой домик охранять от незванных гостей, гав! Правда, при условии, что ты не будешь меня ни в чём ограничивать. Мы же оба понимаем, что в городе я однажды побываю - хотя бы затем, чтобы толстяку руку пожать и сигарет раздобыть, - тут Роберт сделал последнюю затяжку и погасил окурок в луже, поспешив уточнить, - Да, всё уберу.

Hatsune Miku: Из всей речи Хеклера, больше всего Мику не оценила вероятное "пожимание руки толстяку", если это был конечно тот самый, о котором она подумала. В голове осталось лишь два варианта развития событий, каждый из которых не нравился Мику по-своему. Первый - если ее догадка верна, то незнакомца надо метлой гнать из рубки и запираться с полумертвыми коалиционерами чуть ли не на цепь. Второй - любым способом помешать добраться до города. Но у зомби не было ни одного веского предлога, чтобы разубедить гостя, по крайней мере из тех, которые она могла озвучить. Впрочем, в голове мелькнула мысль, что и за один день может случиться что-нибудь непредвиденное и уж точно не в пользу КМ, так что пока можно просто переждать. Что до сигарет... - Я сама их достану, - Мику кивнула на пачку, - я хорошо знаю, как быстро добраться до города и где что лежит. Пока что лучше не выходить без особой надобности. Если хочешь - вполне можешь остаться здесь, если только не будешь выть по ночам и кусать простыни. Мне все равно тут..скучно одной. - Зомби едва не сказала "одиноко" и поспешно умолкла, боясь сказать что-нибудь лишнее. - Раз уж ты не можешь сам выбраться из города, то я помогу тебе, но только при условии, что это будет взаимно. Я могла бы уйти хоть сейчас, но...Еще остались некоторые незавершенные дела. Уйти сейчас - проиграть вчистую.

Heckler: Девушка засуетилась, что даже смутило Роберта. Она вроде бы и в лес то любить не ходила, а тут готова была под покровом ночи воровать вампиру сигареты, чтобы тот никуда не выходил. Это в какой-то степени начинало даже его раздражать, особенно вкупе с таинственностью. Но рубить с плеча было рано, также, как устраивать скандалы с хлопанием дверей - он ведь даже имени её не знает. - Я могу безо всяких споров согласиться на первый день, а потом обсудим насчёт второго, окей? И не в опасностях дело. Прости, но твои таинственные предостережения только подстёгивают моё любопытство. Останусь, чтобы развеять твою скуку, ну, и мою, естественно. О выезде отсюда тоже рано говорить, но, я всегда отвечаю услугой за услугу. Роберт, послушав себя, понял, что начинает хвастаться, словно юноша. Наверное, слишком соскучился по открытому общению. Тем не менее, надо было закончить. - Кстати, если ты переживаешь, то я не каэмовец. И никогда им не был, и не собираюсь становится. Хватит, отслужил своё. Но с толстяком фюрером меня связывают обязательства. Он уже второй раз, сам того не зная, оказал мне огромную услугу. В первый раз я ему отплатил, а вот сейчас - нет. Я решил оставить это на потом, но, если судьба так всех связала, то я не упущу свой шанс рассчитаться с долгами. Плохо, да? - он улыбнулся, внимательно посмотрев на Мику. В любом случае, сейчас врядли было полезно что-то от неё утаивать.

Hatsune Miku: - Посмотреть - так вы все просто праведники, хоть выстилай дорожку лепестками роз... - неразборчиво пробурчала зомби. Она не могла до конца понять, что именно мотивировало ее так упорно пытаться задержать гостя у себя, который к тому же, мог оказаться кем угодно. Но, не сомневаясь в правильности своего решения, Мику поняла, что выиграла хотя бы этот раунд. К тому же, у нее появилась прекрасная идея, которая должна была устроить их обоих. - Хорошо. Если хочешь, я тебя лично отведу к твоему откормленному другу, - довольно фыркнула девушка. - Но не сегодня, а где-нибудь ближе к завтрашнему вечеру. Думаю, мне пока не следует появляться в районе города. Как и было задумано. Теперь, когда ситуация не должна была привести ни к каким осложнениям, напряженность быстро спала. - А то что ты не каэмовец, итак видно было. Хотя если уж так хотел оказать услугу, мог бы подраться с недобитой девочкой и спасти этих двух. Хотя я не сторонник силовых методов, по мне не скажешь...Иногда заносить начинает. А мне еще кабель сматывать.

Heckler: Он кивнул на предложение хозяйки и вздохнул. Компромисс был найден. У девочки наверняка было своё видение мира, и, скорее всего, какие-то далеко идущие планы, включавшие пару каэмовских халуев, её, Хеклера, Наркома, толстяка и многих других. Чем бы дитя не тешилось, подумал он. Эта фразу он вспоминал раньше очень часто, когда был в шаге от того, чтобы покачать Иллию на качелях из её собственного кишечника, когда та начинала себя...эм...совсем плохо себя вести по отношению к дядюшке. Опять покосившись на куль, вампир спросил: - Что, за этих заступаться? Они мне ничего хорошего не делали, а немец... ну, толстяк, не давал мне никаких указаний. Что касается девочки, которая пытает пару взрослых мужиков, так я на это уже насмотрелся и не удивлюсь, играйся сколько хочешь, я совершенно не против. Ладно... Роберт огляделся, только сейчас осознав, что это место на некоторое время будет ему пристанищем. Нет, дома у него уже давно не было, и он о нём не жалел. Но, для дворняги все места делятся на две категории: из одних мест дворняг выгоняют поганой метлой, а во других они никому не мешают. Если применить это правило к вампиру, то гонят его везде, где он не может улыбнуться во всю длину своих клыков. А тут хоть всю ночь рубиновыми глазами семафорь, никто не испугается. Прямо таки приютили, только вместо блюдечка с молоком на пороге будет блок сигарет утром на столе. Кстати, о них. Хеклер закурил ещё одну - он уже неделю воздерживался, поэтому и курил каждый раз, когда вспоминал о наличии у себя сигарет. Тоже, кстати как дворняга - всё будет жрать, пока еда не кончится. Или пока брюхо не лопнет. Роберт устроился поудобнее, найдя у старика особенно мягкий бок, и, поинтересовался у седовласой: - Кстати, раз уж я пока тут - здесь есть вампиры? Например такой тощий, прилизанный, в тёмных очках и всегда при галстуке. Или же долговязый, бледный как мел и безразличный ко всему. У него ещё чёрные волосы чуть ли не до земли и ворот высокий, что только аристократический нос и торчит наружу. Хм, - по слухам, описывать дальше не было смысла. Но слухи не всегда были верны, - И такая женщина, тоже импозантная, - при описаниях Хеклер не скрывал своей брезгливости, - Тоже с длинными чёрными волосами, но постоянно что-нибудь себе отращивает - рога, крылья... Видела их?

Hatsune Miku: - Тебе это все может показаться и забавным, только я была бы рада, если бы это действительно было игрой. Но что за игра - захламлять свое жилище телами и еще и разговаривать с ними, пытаясь что-то узнать?Поверь, это не то занятие, которому мне хотелось бы посвятить жизнь. Так, вынужденная мера. - Девушка чуть ли не всерьез обиделась и собралась было выйти, демонстративно хлопнув дверью,но вовремя вспомнила что она как раз у себя дома. - Все это изначально было игрой по чужим правилам. А когда я пытаюсь подстроиться под обстоятельства - слыву просто ведьмой какой-то. Ну, чудно!Хоть в историю войду. - Мику сердито надулась и поправила вновь сползающие очки. - Я конечно не следила за тем, кто приезжает в город... Иначе бы взорвала мост куда раньше. - ...Но в так называемом штабе, светлая ему память, вампиров не было, - зомби раздраженно дернула плечом и отвернулась, все еще слегка негодуя.

Heckler: У каждого были свои представления об играх. Племяшка игрой называла всё что угодно, от вырывания коленной чашечки у пытаемого до обыкновенных паззлов. - Понятно, - сказал он, выслушав про отсутствие вампиров. Что ж, скорее всего, слухи не врали, и они все перегрызлись друг с другом. И немец остался в дураках и без единого высшего на своей стороне. Понятно теперь, почему их загнали в такое жалкое подполье. Он готов был философствовать о перемене мест в вампирском мире ещё долгие часы, но тут понял, что смотрит в спину девушки. Спина, бесспорно, была что надо, но вот о дружеской атмосфере она никак не говорила. - Эй... - обратился было он, но тут же понял, что не знает, как к ней обращаться, - Тебя как звать-то? Я - Роберт. Представляться "дворнягой" было бы верхом пафоса и юнешеского максимализма - этим прозвищем его называли только красноокие, остальные же не имели к этому никакого отношения, а значит, достаточно было имени.

Hatsune Miku: - Мику. В переводе с японского - "будущее". Кагами - в переводе с японского - "зеркало". И...не помню больше. - Даже спина зомби сейчас выдавала некоторую сердитость. Ни имени нормального, ни возраста, а блуждающие иммигранты так и норовят подловить на чем-нибудь и сказать колкость. И опять приходится расплачиваться за свое школьное поведение - даже всерьез не воспринимают. Не из-за того, что мертвячка, так из-за того, что за глаза все ребенком считают. Это действовало на нервы, но Мику понимала, что стоит ей сейчас сделать безразличное лицо и выдать какой-нибудь меланхоличный жест, и это будет еще сильнее бросаться в глаза. Почему-то приливы серьезного отношения к жизни и взрослых размышлений посещали девушку только в одиночестве. Хотя, сравнивать особо не с чем - это только сейчас рубка была забита всякими человеческими и не очень созданиями, как лифт в небоскребе.

Heckler: - Мику... - Хеклер протянул это имя, попутно думая о том, что рано или поздно это имя выветрится у него из памяти. Ну да ладно, надо не грустить о возможно упущенном, а ценить то, что есть в данный момент. Девочка была обижена на него до сих пор. А такая напряжённая обстановка действовала на него... сковывающе. А спрашивать было не о чем - врядли Мику поддержала бы его рассуждения о Коалиции, рассказала бы о своих планах. А никакой захватывающей истории, которая была бы интересна ей, и, тем более, смешного анекдота, от которого она прыснет, не получалось. К тому же, Роберту претило налаживать отношения подобным образом. Там было и рукой подать до заискивания и неестественности. Поэтому он молча сделал пару затяжек и избавился от окурка, чуть ли не кожей ощущая медленно тянущиеся секунды. Но ситуацию спас старик. Он стал шевелиться, проявлять признаки жизни и вести речевую активность, правда только в виде неразборчивого мычания - так обычно разговаривают во сне. Хеклер одним прыжком оказался на ногах, глядя на старика, а потом повернулся в сторону Мику и сказал: - Сейчас очнётся. Правда ему сейчас будет очень грустно после морфия. С этими словами вампир сделал плавный жест руками, приглашая хозяйку самостоятельно разобраться с толстяком, а сам на шаг ушёл в сторону, уступая дорогу и молча стал наблюдать за процессом.

Black Moon: Толстяк повёл себя на удивление спокойно. И очень необычно. Он не стал орать благим матом, спрашивать, где он находится и почему попал сюда. Он лишь закрыл рот, из которого капала слюна, открыл глаза и осторожно попробовал пошевелить головой, чтобы осмотреть зону видимости. - Почему ты связала меня? - обратился он к Мику. - Я не причиню тебе никакого вреда и здесь я случайно. Тело его лишь немного подвигалось - проверило путы, и, что важнее, проверила двигательные функции тела. Всё было в порядке, не считая больной ноги. Но, как уже было выяснено, нога болела всегда. Жаль, что не удалось вовремя оклематься - доза морфия оказалась слишком сильной, и поэтому приходится довольствоваться тем, что есть.

Hatsune Miku: - Думаю, с тобой мы поговорим чуть дольше, чем с более хилым на здоровье парнем. Как твое имя? - не поворачивая головы спросила Мику. Возможно, именно сейчас удастся прояснить что-то действительно занятное, а не вновь загрузить голову, итак трещащую из-за избытка ненужной информации. Но пока особой уверенности в том, правильно ли проложен путь, не было. Еще одна осечка - и вся операция станет полностью бесполезной и не даст никакого итога. - Что до связывания...Видишь ли, мне, как хозяйке данного заведения, не совсем нравится обилие непрошеных гостей. Они захаживали и раньше, и, знаешь, вроде бы по чистой случайности, но что-то я в это совсем не верю. Будто их кто-то...приглашал. Само собой, проблемы особой не было - мне же надо хоть что-то извлекать из своей силы. И они умирали, один за другим. Но вчера все перешло на новый уровень - за день с лишним тут объявилось аж два человека, да еще и не простых. Я видела тебя вчера в ДОФе, так же, как и этого парнишку...Который, вероятнее всего, еще и взорвал никому не мешающий мост. А теперь это настоящая проблема для тех, кто захочет поскорее уехать из столь неспокойного места...По-твоему такая интересная череда событий произошла спонтанно? Ах да, еще это странное...самоубийство. Мику развернулась и подперла лицо руками. - Ну не надо меня за дуру держать, а.

Black Moon: Мужчина посмотрел на неё очень грустно и оттого его мрачное лицо прибавило ему ещё лишний десяток лет. А затем он вздохнул, очень устало вздохнул, и произнёс: - Лилит Азимова, официальное название продукта - "Чёрная луна". Бывший суперкомпьютер Энского роботосторительного комплекса. Вторая по старшинству среди сестёр, - она подняла голову к небу, - Рождена, чтобы давать новую жизнь. Про остальное старик отвечать не стал, решив, что сейчас нет смысла оправдываться. - К сожалению, у нас не было другого выбора - человеческое тело слишком хрупкое, а я не хотела, чтобы кто-то замёрз той ночью. Но, к сожалению, мы не можем отпустить их, - доктор кивнул в сторону Эдварда, - далеко от вышки. Мы не восстановили силы, - вздохнул он, но тут же захлебнулся кашлем старого курильщика. Когда его отпустило, он продолжил хриплым голосом. - Если ты так хочешь, они сейчас же покинут твою территорию. Более того, мы хотим тебя защитить.

Hatsune Miku: Наконец-то все встало на свои места. Белых пятен больше не было. - Как-то не разделяю я твоего энтузиазма, соседка. Каждый сейчас хочет перетянуть одеяло на себя - и враги делают вид, что все для общего блага, и их оппозиция убеждает, что они правы...И что, в данной ситуации мне стоит сделать выбор, на чью сторону перейти?Я - сама по себе. Ни помощь, ни защита мне не нужна...Во всяком случае, пока я убеждаю себя в этом, я нахожу силы для своего одиночества, которое мне ой как надоело. Мы живем вместе не первый год, выходит так?Тогда ты все должна знать и без моих слов, что я думаю, что я буду делать. Пока что у меня нет причин верить ни одним, ни другим. Девушка сняла очки и посмотрела на свое отражение. На стеклах все еще оставалась примерзшая бурая кровь. - И...Не прощу.

Black Moon: Мужчина отвёл взгляд. Лиля вообще была самой мирной из всех сестёр, но всё равно попала в эти кровавые интриги, сначала потеряв цель своего существования, когда младшая сестрица повела её детей на войну, а потом и своё тело. Всё это глупое самоубеждение, всегда твердили ей. Она рождена для войны, и не могла вечно прятаться в своём маленьком мирке. Не позволят. Такова её природа, вот что ей говорили. А она не любила конфликтовать и спорить с ними. Но, именно она по случайности получила технологию контроля над людьми. И была нужна своим помирившимся сёстрам, которые не разделяли её пацифизма. - Каждый из нас что-то теряет. Мне приходится говорить за всех нас, и отвечать мы тоже будем вместе, как и положено сёстрам. Доктор вновь посмотрел на Мику, уже твёрже и холоднее. - Его вообще никто не планировал трогать, раз уж на то пошло. Моя технология и людей-то еле-еле подчиняет, - он ткнул локтем в своего соседа, - Поэтому можешь не переживать за своего нового знакомого. И за себя тоже. Сама понимаешь, мои сёстры тебя бы давно поработили, будь у них такая возможность. Но, ты была создана с защитой. И со страшным оружием. Замечательно. Теперь на неё повесили ещё и роль обвинителя: - И это оружие работает безотказно. Твоё пение любого усмирит и сделает покорным слугой. Очистит разум, вскроет все барьеры у любого, кто её услышит. Ну, кроме тебя самой. А телепат был слишком редкой удачей, чтобы упускать такой шанс. Машины всегда выбирают вариант с наибольшей эффективностью. Но телепат оказался сильнее и не захотел нам помогать. Доктор замолчал, и лишь добавил напоследок: - До его смерти я не замечала, что он тебе так дорог. Да, она забыла, хотя сама потеряла своего создателя, свою дорогую маму, по которой грустила каждая из сестёр. Но потом, сама став матерью, она узнала и то, каково терять собственных детей. Фрея никогда не считала солдат. Лилит оплакивала смерть каждого.

Hatsune Miku: Зомби продолжала смотреть на свое отражение, но заметив, что слишком сильно сжимает очки, отложила их в сторону и привычным жестом вцепилась пальцами в колени, оставив на бесцветной коже несколько темных пятен. - А по-моему это просто. Если подумать, то Мику не узнала ничего нового, скорее столкнулась с тем, что долгое время пыталась отрицать. Внезапно девушку посетило желание лечь прямо на грязный пол и заснуть на несколько дней, так, чтобы этот сон оказался более ценным чем вся жизнь, что она прожила. Нет ни друзей, ни врагов. Нет ничего - семьи, цели, будущего. Все, что Мику пыталась создать, осторожно и неумело цепляясь за свое существование, легко рушилось теми, кто был сильнее. В какой-то момент, зомби хотела приткнуться куда-нибудь, неважно, даже если ее будут использовать. В конце концов, разве не это было целью ее создания?А голос - простая ошибка, поломавшая всю последующую жизнь созданного инструмента. Но, убеждая себя в своей независимости, Мику упорно отвергала все попытки стать для кого-то полезной. А сейчас... Я всегда любила петь. Прислонившись спиной к стене я пела, зная, что за этой стеной есть кто-то, кто слушает меня. Пусть это будет единственным, что я утащила за собой в эту жизнь, но я рада!Понимаешь?.. - Как же я устала... Вам, видимо, тоже захотелось отхватить часть этого "таланта"?

Black Moon: Усталый доктор ответил слабым кивком. - Нет смысла скрывать, твоё пение нам необходимо. Более того, оно ключ к нашему текущему плану. Случись с тобой что, план будет провален. Но, тогда мои сёстры просто придумают другой, исходя из данных им обстоятельств. Но, сейчас твой голос нужен нам. Мне жалко этих людей и нелюдей, но я никогда пойду против воли своих сестёр и всегда буду на их стороне. Но я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы сократить число пострадавших. К сожалению, мои сёстры не всегда столь благоразумны и порою закрывают глаза на... потери. Сейчас Лиля понимала, что с одной стороны она практически в открытую говорит посторонним людям о том, что не считает правильными действия своих сестёр. И, кажется, проваливает порученное сёстрам задание - её слова никак не помогают уговаривать Мику. А значит она ещё больше подводит сестёр, которые сейчас молчат - то ли для поддержания её и Жанны в телах, то ли по личным причинам, о которых и думать-то страшно.

Hatsune Miku: -Ты даже не меняешь формулировки, а говоришь напрямую, что вам надо. Знаешь, это...Пожалуй, это делает тебе честь. Все же лучше, чем изворачиваться и обманывать, особенно если ложь сразу видна. - Мику улыбнулась уголками губ и соединила кончики пальцев. - Пока что я не вижу причин помогать, впрочем, как и мешать. Эти два тела не в счет, вы ничем не заслужили того, чтобы я разрешала превращать мой дом в пристанище одиноких мужиков за сорок, так что это всего лишь очевидные результаты деятельности. Но ни этот кровоточащий юноша, - взгляд девушки скользнул по капралу, - ни вы еще не объяснили, почему мне надо содействовать именно вашей стороне. А мне было бы интересно. Зомби поднялась на ноги и прошлась по рубке, обойдя ее в несколько шагов. - Представьте, что вас внезапно наделяют силой, да такой, что с непривычки вы даже не знаете, что с ней делать. И тут к вам приходят и безо всяких объяснений просят помощи. А потом количество просящих удваивается, только вот хотят они разных целей. Но тут возникает небольшая оговорка - планы и одних, и других мне безразличны. Или, вернее, вызывают легкое неодобрение, но не столь сильное, чтобы препятствовать.

Black Moon: - Этот мальчик уже освободился, - вздохнул мужчина, продолжая свой сеанс откровенности тихим и бесцветным голосом, - Фрея итак была нестабильна, на нём мы проводили нужные тесты и отлаживали сигнал. А сотрясение мозга полностью нарушило связь. И он говорил всё это время от своего имени. А убеждать Мику было не в чем. По теории взаимной выгоды они были бессильны. У них не было ничего такого, что могло бы переманить Мику на свою сторону. Это, кстати и было одной из причин захватить Наркома, как единственного, кого она могла бы послушаться при определённых обстоятельствах. - Пока что мы ничего тебе не предлагаем. Нечего предлагать, мы слишком слабы в своих силах, а обещаниям ты врядли поверишь, да и желаний у тебя не так уж и много. Поэтому считай, что я ничего тебе не говорила, девочка. Я прекрасно понимаю, что ты обо всём уже успела догадаться сама, а значит в моих словах не будет ничего нового. А так - ни награды, ни угроз. Поэтому мы и молчали. Фрея умела убеждать, зажигать огонь во всех. Жанна давила интелектом и железной логикой, Соня - взывала к человечности. Сашу можно в расчёт не брать, какой спрос с ребёнка? А Лиля не умела ничего. Ни воевать, ни спорить. Она умела лишь создавать своих детей и заботиться о них. Хотя, к чёрту, она и этого не умела. - Представляю. Ко мне по очереди приходили мои сёстры и убивали либо моих детей, либо пытались убить меня саму. Но они - все, кто у меня остался. И, может быть, всё, что осталось от меня. Я не давлю на жалость, нет. Если бы я давила на жалость, я бы попросила отпустить меня, чтобы спасти человека в том поезде, который до сих пор жив, но скоро замёрзнет.

Hatsune Miku: - Поиграюсь и отпущу, - сквозь зубы процедила Мику, пародируя речь, с коей обычно обращались к ней самой. Сейчас ей бы очень хотелось остаться с кем-то, кто не будет ничего требовать и распыляться на слова. Не будет показывать, что чего-то хочет, не будет уговаривать что-то сделать и рыться в прошлом. Хотелось спокойно сесть и смотреть на небо, не боясь быть замеченной, хотелось зайти в рубку не подскользнувшись на луже крови. Но Мику давно уяснила, что желания имеют свойство не сбываться. Погруженная в свои мысли, Мику не сразу заметила, что то, что она использовала как опору для спины, оказалось притихшим Хеклером. Отодвинувшись, зомби сжала голову, будто та собиралась вот-вот взорваться и вышла на порог, чтобы привычно сесть на ступеньке. Как мне выбраться из этого Ада...

Black Moon: Доктор проводил девушку взглядом, а затем опустил голову на пол, дав затёкшей шее отдохнуть. Это действительно не было уловкой - Лиля хотела спасти человека, который был виноват только в том, что случайно попал в хитросплетения плана, придуманного её сёстрами. Но, у неё опять были связаны руки. На этот раз в прямом смысле. Мужчина замолчал и прикрыл глаза, ожидая, пока хозяйка наиграется. Ни одно из слов сейчас бы ей не помогло, а значит следовало молчать.

Heckler: Никто из присутствующих...дам не считал нужным говорить так, чтобы их речь была понятна не только друг дружке, но и случайному гостю, которым и являлся Роберт. Однако, невольно слушая этот разговор, вампир стал более или менее разбираться в том, что происходит в этом городе. Такому смекалистому парню врядли было бы сложно связать какие-то два обрывка инфорамации воедино, а из этих сплетений получилось более-менее ясная картина происходящего. Но, к этой ситуации, Хеклер не имел почти никакого отношения. Разве что его новая знакомая споёт ему, а её старые подружки возьмут над ним контроль. Хуже контроля, не обязательно ментального, он не знал в своей жизни ничего. И теперь не мог выкинуть из головы ситуацию, в которой ему придётся оторвать половину шеи у Мику, чтобы та потеряла свои вокальные данные. Всё в порядке самообороны, но такое развитие событий его не устраивало. Ладно, нельзя же об этом вечно думать. А вампирская реакция его никогда ещё не подводила. Он вдруг понял, что объект его дум прислонился к нему. Сейчас, с затылка, она слишком уж напоминала повзрослевшую Иллию. При учёте того, что его племянница никогда бы не выросла хоть на сантиметр. Но, Мику отстранилась, оставив рядом с Хеклером какую-то разочаровывающую пустоту, и опять ушла в свои аутичные думы. Девочка в обличьи старца тоже смиренно улеглась в своих путах. Над рубкой повисло какое-то неловкое молчание. Он подошёл к зомби, достал из пачки ещё одну сигарету, и , глядя на белоснежный снег в чёрном лесу, освещённый тусклым заоблачным солнцем, спросил: - Так чего же тебе хочется, Мику?

Hatsune Miku: Вопрос звучал почти как намеренное издевательство, хотя девушка попыталась убедить себя в том, что в подобном состоянии все слова будут казаться ей пулей, летящей в лицо. Медленно, будто у зомби заныли сразу все мышцы, она поднялась со ступеньки и подошла к вышке. Успевший примерзнуть кабель поддавался плохо, но Мику удалось распутать все сделанные ей же узлы. От напряжения ладони начали кровоточить, но стертая кожа не спешила заживать, оставляя на снегу маленькие бурые точки. -Такие "игры" мне не нужны. Зомби сказала это едва слышно, скорее для себя, чем для кого-то еще. Вцепившись руками в стальное переплетение вышки, она начала было лезть наверх, как любила делать это раньше, но остановилась на первом же ярусе. Присев на краю, Мику зачарованно следила за тем, как падают на бетонное основание красные капли с отпечатков, оставленных ею на нижних балках. Она чувствовала себя униженной. Какой-то жалостливой девчонкой без тела, толстым амбициозным ублюдком, мимо проходящим вампиром. Даже смерть Наркома, казалась ей каким-то извращенным оскорблением. Хотелось петь, усыпить к чертям весь город, но было нельзя даже этого. Закусив губу, Мику думала о том, что ей больше нет причин находиться в городе. По сути, даже причина жить была слишком абстрактной, чтобы в нее верить. Бороться бессмысленно, когда позади тебя никого нет. А Нарком...Она все равно не сможет сделать для него ничего лучше, чем то, что ему дали другие. Потому что у самой зомби ничего нет. Ведь мы даже...не знакомы.

MadneSS: Бесшумно упав в свою же лужу крови, капрал какое-то время всё ещё находился в бессознательном состоянии. Где-то далеко он слышал голоса тех, кто находился в рубке, почувствовал, что тот, кто был с ним рядом, очнулся. Медленно, но верно, сознание возвращалось. Эдвард чувствовал себя как дайвер, который не смог правильно оценить возможности своих лёгких и стремительно всплывал на поверхность. Эд резко открыл глаза и снова ощутил острую боль в затылке. Зажмурившись и зарычав, он резко отодвинулся к кровати, рукой нащупывая сумку. Его камуфляж пришел в абсолютную негодность, став бледно-алым. Свалив сумку на пол, капрал достал какие-то таблетки, пластиковую коробку и бинты. Сейчас ему было абсолютно всё равно, что происходило вокруг, он должен был позаботиться о себе. Опустив капюшон и распустив свои светлые волосы, которые были в крови, убийца принял обезболивающее и стал заматывать голову армейским бинтом. Прикусывая губу, он затянул бинт потуже и слегка отодвинул бинт с глаз, чтобы он мог видеть, что происходило в рубке. Вампир и девушка пропали, кажется они покинули помещение. - Вот и славно... - Тихо протянул ассасин, ловким движением открыв пластиковую коробочку, в которой оказались разного рода травы и порошки, аккуратно расфасованные в колбочках. - Я не для того приехал сюда, чтобы умирать. Схватив один листочек и начав его жевать, Эд закрыл коробочку и собрал все медикаменты обратно в сумку. Собрав остальные вещи, что выпали ранее, он перебрался на кровать и не знал, что делать. - Бежать? Нет, это мы уже пробовали...

Heckler: Хеклер очень долго следил за тем, как замерзают капельки крови на каркасе вышки, размышляя о чём-то своём. Однако, когда из рубки послышалось чьё-то шуршание, судя по всему, одного из пленников, вампир кинул ещё один быстрый взгляд на хозяйку вышки, выбросил в ближайший сугроб недокуренную сигарету и, пригнувшись, вошёл внутрь. Пройдя внутрь, он бесцеремонно схватил подрывника за волосы, стянул с него капюшон и понюхал пропитанный кровью бинт на затылке, и, кажется даже попробовал рану на вкус. - Жить будешь, даже для человека это не рана, - безо всякого интереса протянул вампир, - Иди отсюда. Конечно, Роберт врядли имел право хозяйничать в рубке, но от побега парня выиграли бы все. - Давай, пока хозяйка потеряла к тебе интерес. Или ты ждёшь, пока я проголодаюсь? - его глаза сверкнули красным в полумраке комнаты. Вампир понадеялся на то, что бревно не сказалось на умственных способностях парня, и второй раз повторять не придётся. Согнувшись над доктором, он распутал стягивавший его кабель и помог присесть. Судя по всему, мужчина ещё плохо соображал от морфия. - Давай, тебе тоже тут не место. Если пойдёшь спасать того бедолагу - я не стану тебя держать. Роберт почувствовал неприятное жжение на затылке. За секунду сообразив, в чём дело, он сдвинулся с места и огляделся. Солнце выглянуло из-за туч и несколькими тонкими полосками высветило летающую в воздухе пыль. Теперь придётся подождать с выходом наружу, подумал вампир, забравшись в самый тёмный угол радиорубки.

Black Moon: Доктор открыл глаза и безо всяких эмоций оглядел комнату. Лилит дали свободу, и врядли у неё оставалось что-то, кроме веры в слова своего освободителя. Мужчина грузно встал, сморщившись от боли в ноге, которая с каждой минутой становилась всё сильнее. Застегнувшись, он вышел из рубки и огляделся. Светило яркое полуденное солнце, а девушка действительно потеряла всякий интерес к её незванным гостям. Стараясь идти как можно быстрее, но в то же время не перенапрягая свою больную ногу, доктор заковылял в сторону железнодорожного моста. - Ах да, дробовик, - вспомнила Лиля, или, скорее, вспомнили остатки личности Тобиаса. Но возвращаться, тем более по такому поводу, не было смысла. Самое важное, а именно личная аптечка Холмса, находилось при ней. Оглянувшись в последний раз то ли на вышку, то ли на седовласую девушку, мужчина скрылся в лесу. --> Мост

MadneSS: Когда лист совсем изжувался и стал напоминать жувачку, Эдвард уже ощутил его воздействие. Боль мгновенно ушла, пространство стало мягким и спокойным. Ассасин стал ощущать себя как рыба в воде, в своей стихии. Когда вампир изволил желание невежливо осмотреть рану, то убийца помедлил, так как знал, что он ему ничего не сделает. Но когда он упал на кровать, он мгновенно выпустил скрытый кинжал в воздух, описав им легкое и стремительно движение. Поднявшись, он схватил сумку, перебросил её через спину и, словно змея, выскользнул из помещения, словно его там и не было. Сделав несколько шагов вперед, капрал остановился и ошарашенно наклонился назад, словно перед ним было что-то страшное. На самом деле, его сознание просчитало то, как он двигался от штаба, от моста к вышке. - Два вектора, следует найти вектор, что приведет меня к началу первого вектора, - Безумно произнес Эд и задумался на секунду. Мгновение позже он подпрыгнул и развернулся в нужное ему направление, встав в стойку, как будто он готовился к стометровке. Нацепив капюшон и защитный очки, он стал ловкими движениями передвигаться вперед. Перед тем, как уйти, он развернулся и посмотрел на хозяйку радиорубки, что печально сидела наверху. - Прощай, о потерянное дитя механизмов, я ценю твоё милосердие, - Крикнул убийца и побежал прочь. --> Излучинск

Hatsune Miku: - Попридержи язык!Думаешь, я тебя догнать не смогу или найти в этом утлом городишке? - крикнула Мику, провожая взглядом улепетывающего капрала, но дав понять, что сейчас в ее планы не входит охота за сбежавшей дичью. Убедившись, что все посторонние покинули вышку и прилегающую территорию, зомби оттолкнулась от балки и ловко спрыгнула вниз. Отряхнувшись от вороха снега, девушка чуть ли не вприпрыжку побежала вперед, что могло свидетельствовать о том, что у хозяйки рубки снова случился резкий перепад настроения. Мику остановилась на пороге, игриво покачиваясь на скрипящей двери и свистнула, привлекая внимания Хеклера. - Я подумала над твоим вопросом. Знаешь, на все можно смотреть двояко. Например, я хотела бы быть человеком, - девушка кивнула на свою бледную синеватую кожу на руке, - но тогда я проживу жизнь как и миллионы окружающих меня людей, не смогу прыгать со всяких там высоток и буду бояться удара ножом в спину. В том, что я загниваю здесь, виновата, вероятно, только я сама. Когда-то я считала, что мое стремление к свободе дало мне силы вырваться на волю и избежать той участи, что была предписана мне с самого начала. Но я же ничего для этого не сделала - меня просто выкинули сюда и предоставили полную свободу действий. А я лишь покорно приняла и даже не предприняла попыток как-то исправить это все... Мику обвела взглядом захламленную рубку и хищно улыбнулась, как соскучившаяся по своей работе горничная. - Но, я думаю, раз на мое чудесным способом не разлагающееся тело пока что не происходит явных покушений, не все еще потеряно. Зомби прервала свою речь и будто бы забыв о том, что она что-то говорила, прошла внутрь и начала копаться в ящике, вороша кучу одежды. - Знаешь, за что я люблю Наркома? - Мику замерла с носком в руке и впервые посмотрела на Роберта, словно только увидев его, - ...за то что он слушал мои песни, не боясь никакого ментального контроля. Мечтательно улыбнувшись, Хацуне вновь зашуршала в ящике. Прошло несколько минут, прежде чем девушка нашла что искала. - Все эти погони по лесам не слишком благотворно сказываются на одежде, - бросив суровый взгляд на вампира, словно говоря, что ему было бы неплохо отвернуться, зомби стала расстегивать окровавленную юбку.

Heckler: - Всё верно, можно сотню лет ждать своего часа. Главное - не упустить момент. Поймав взгляд Мику, Хеклер послушно отвернулся. Но, сдвинувшись, он оказался в зоне поражения беспощадного солнечного зайчика, отзеркаленного какой-то из поверхностей. Еле слышно прошипев пару ругательств, Хеклер зажмурился и принял прежнее положение. Солнце он хоть и переносил, но терпеть не мог уже которую сотню лет, не смотря на свою пляжную юность. Конечно, волнительно было находиться в одной комнате с седовласым переодевающимся подростком женского пола, да и город можно посетить в рамках ознакомления, но когда на улице так ярко светило солнце, всё, о чём мечтал Роберт, это найти ближайшую тёмную конуру и завалиться дрыхнуть в ней до самого заката. К счастью, конура у него уже была. - Слышь, малая, - вздохнул вампир, не открывая глаз, - Можно тут поспать где-нибудь? В подтверждении своих намерений он демонстративно зевнул, обнажив клыки. Дышать вампирам было не обязательно, как и спать, но никто не отнимал у них эту способность, что иногда очень сильно помогало скоротать отведённую краснооким вечность. Врядли хозяйка откажет ему в этой просьбе - она ведь сама предложила ему остаться, а для Роберта место проживания определялось только лишь уровнем освещения в солнечные дни. Кстати, об освещении. Приоткрыв один глаз и не обращая внимания на переодевание девушки, Хеклер окинул взглядом рубку и понял, что высокий парень может спать либо в углу, как сейчас, либо запакованный в коробку. Кровать и пол так или иначе попадали в зону поражения ультрафиолетом. Оставалась ещё одна надежда - на то, что особый скрип досок под ногами означает не ошибку архитектора, а наличие какого-то подвала, например каменного мешка для генератора питания. Но, сейчас он был не в том положении, чтобы отправляться на исследования подсобок, поэтому он смиренно стал ждать вердикта хозяйки. Где положат - там и ляжет, никаких особых гробов и ящиков с отборной землёй бродяге не требовалось.

Hatsune Miku: Мику, тем временем, уже скинула запачканную одежду и переоделась в более человеческий наряд, чем-то похожий на зимнюю школьную форму, но все так же не подходящий для излучинского колорита. Конечно, все еще бросается в глаза, но бегать в шубе - занятие не из легких. - Если кровать тебя не устраивает, - задумчиво протянула девушка, затягивая на шее галстук, - то, так и быть, обменяем для тебя жилплощадь. Там темно, не сыро, и уж точно никто не потревожит. А я пока наведаюсь в город. Сигарет что ли тебе достану...Заодно надо посмотреть, какова обстановка. Доброжелательный тон внезапно оборвался и Мику сердито нависла над Хеклером, скрестив руки на груди. - И пожалуйста, избавь свою речь от "малых", "старых" и прочих бредовых обращений. Неуважение к девушке, особенно если ты у нее живешь, это совсем дурной тон. Будь хорошим мальчиком. Несильно щелкнув постояльца по носу, зомби плотоядно улыбнулась и топнула ногой так, что внизу, похоже, что-то упало. Послышался шорох, будто под полом закопошились мыши, а затем раздался тихий скрип где-то снаружи. Секунд через десять в дверях показалась девушка в меховой куртке, чей капюшон на опущенной голове почти полностью скрывал лицо, выставляя на обозрение только пару непослушных черных прядей и бледный подбородок. Пройдя в рубку, она остановилась около стены и равнодушно замерла, будто решила притвориться невидимой. - Знакомься, - Мику торжествующе подняла палец вверх и затем указала на гостью, - это Уня. Так как здесь ты спать не можешь, то на время махнешься с ней подвалом. Правда, зайти в него можно только снаружи, но я не думаю, что ты рассыпешься, пройдя несколько метров по солнцу.

Heckler: Хеклер оскалился и пожал плечами. - Не распадусь, -согласился он. Хотя солнце ему помешает - либо придётся терпеть небольшие ожоги, либо тратить жизненную энергию выпитой с утра крови, а это значит остаться без запасов. Он встал и кивком поприветствовал девочку. Наконец-то он понял, чьё присутствие он ощущал неподалёку, но не пытаясь разобраться из-за лужи крови на полу, которая сбивала все его рецепторы. Ну а теперь он смог запомнить её запах. Человек, обычный, очень спокойный, понятно даже по сердечному ритму. Местная она или нет, понять было невозможно. Но, судя по всему, всё, что Хеклеру нужно было знать об этой особе заключалось лишь в её имени и месте её, а теперь и его проживания. Ну а бледная кожа девочки свидетельствовала о том, что в её подвале солнце не заглядывает. К счастью, вампир уже полсотни лет назад избавился от привычки совать свой нос в каждый попавшийся ящик пандоры и ворошить скелеты в шкафах первого встречного. Уня так Уня. Подружиться мы ещё успеем. Пройдя к двери, вампир высунул руку наружу - от неё тут же пошёл белый дымок, однако особой боли он не почувствовал, скорее лёгкий дискомфорт. Втянув руку в дом, Роберт повернулся к Мику и, протянув ей свою покрасневшую руку, сказал самым доброжелательным тоном: - Веди.

Hatsune Miku: Зомби удовлетворенно кивнула вошедшей и с некоторой опаской взяла вампира за руку, будто боялась, что он может рассыпаться от ее прикосновения. И тогда опять начнутся распри и обвинения, коих за последнее время итак было предостаточно. Выскользнув на улицу, Мику решительно прошла за рубку, таща за собой дымящегося манчжурийца и остановилась около открытого входа в подвал. - Обычно его не замечают, потому что тут регулярно падают тонны снега и дверь засыпает, - сказала девушка, на ходу заталкивая Хеклера внутрь, - там темно, прохладно и свет уж точно не проходит. Только не трогай книги. Я не хочу, чтобы Уня была недовольна. Если тебе экстренно понадобится выбежать - пожалуйста, подвал уже давно не запирается снаружи. Вернусь ближе к ночи...Думаю, - Мику чуть свесилась вниз, коснувшись кончиками волос макушки Роберта, - ты без меня прекрасно проживешь. Закрыв дверь и лишив подвал солнечного освещения, зомби развернулась и направилась было в сторону Излучинска, но затормозила, оглянувшись на рубку. В дверном проеме виднелось плечо девушки, которая, видимо, так и не поменяла своей позы. - Сегодня ты за главную, - напутственно выкрикнула Мику и покинула территорию вышки, скользнув куда-то в тень леса.

Heckler: Солнце раскалённым ежом погладило Роберта по смуглой коже, а на морозе пар был особенно виден. Ладно, подумал он, всего лишь кожа покраснеет. Долгие годы тренировок в этой дисциплине позволили ему обходиться без ожогов четвёртой степени после контакта с ультрафиолетом. Как только Мику открыла крышку люка, он юркнул вниз в темноту подвала, выбежав из светового квадрата на полу. Дверь захлопнулась, и единственным источником освещения остались красные глаза вампира. Его зрение, к сожалению, немного попортилось от солнца, но это не помешало ему ориентироваться. Судя по звукам, подвал действительно не заперли, и седовласая хозяйка не передвинула бетонное основание вышки на люк, чтобы его нельзя было открыть. Принюхавшись, он смог распознать лишь запах типографской краски и старой бумаги, немного сырости и присутствие здесь человека, той самой молчаливой девочки. Пройдя по темноте несколько шагов, он умудрился ничего не задеть и не раздавить, не хуже котов с их вибриссами, а затем улёгся на то место, где присутствие человека ощущалось больше всего. Так и есть, это был то ли матрас, то ли ещё-что то, но явно предназначенное для сна. Вынув попавшую под бок книгу, он улёгся в позу спящей дворняги и прикрыл глаза. Ночь сама его разбудит, а пока что можно восстановить силы.

Nailbuster: Лес выплюнул Нэйла и Джека на опушку, и стальной скелет радиовышки навис над их припорошёнными снегом головами. Словно диковинный монумент, воздвигнутый в честь всех излучинских тайн, она тихонько поскрипывала на ветру и, натягивая то один трос, то другой, слегка покачивалась. - Вот, это она, - фюрер стряхнул снежок с непокрытой головы. - Выглядит неказисто, но это - главная причина того, что мы здесь. Подходя к рубке, он понизил голос, инстинктивно чувствуя чьё-то присутствие если не в самом здании, то вокруг - в земле, в воздухе, в деревьях, в металле... Это место для него было сердцем города, а те, что запустил сигнал - его душой. Кем бы они ни были, они должны были оставить здесь следы. Или хоть иногда приходить сюда, проверять и чинить оборудование, банально подметать внутри. Почему-то Нэйл не сомневался, что по ту сторону двери их ждёт идеальный порядок. - В прошлый раз дверь была заперта, и я не стал стучаться, - пробормотал он, подойдя к надписи, гласящей, что этот дом построил некий бизон. Проведя кончиками пальцев по дереву, он толкнул дверь, а затем дёрнул за ручку на себя. Дверь не подалась. Заперто, как и всегда, наверное. - Давайте постучим, - он занёс руку и, помедлив пару мгновений, взглянул на Доусона, будто ища его поддержки. - Если не откроют, выломаем замок. Терять нам уже явно нечего. И звенящую тишину полуденного леса нарушил осторожный быстрый стук.

Hatsune Miku: Стоило хозяйке отлучиться, как сразу объявились непрошеные гости. В том, что это был кто-то со стороны, Уня была абсолютно уверена - Мику не стала бы церемониться, так же как и парень из румынского фольклора, которого она приютила. Из интереса прислушавшись к голосам, девушка сделала вывод, что пришедших где-то двое и, судя по всему, они безоружны или слишком истощены, чтобы с ходу вламываться в рубку. Дверь надсадно скрипнула и приоткрылась. Уня не сочла нужным как-то представиться гостям или хотя бы поднять голову - темные глаза, закрытые челкой, равнодушно наблюдали как легкие порывы ветра, заносят на порог рубки хлопья снега. Если они хотят крова - придется отказать. Если же хотят получить ответы на вопросы - они их получат. У зомби не будет поводов переживать, когда она вернется.

Z: Джек уже задрался идти по тайге туда-сюда. Задрался идти к тому месту, чтобы обломаться там, идти к другому месту, чтобы обломаться тут. Конца, края или хотя бы далёкого горизонта событий не предвиделось - тайга везде и всюду, а где не тайга - там Рены и Невструевы толпами бродят. Петь он перестал уже на трети пути, да не потому что его заткнул рейхсподонок - просто холодно, тяжелые баулы и просто-таки легионы глубоких сугробов на пути вырубят голос и отобьют всякое желание петь даже у Карузо. Джек успел даже почти протрезветь за этот нелёгкий путь. Но вот показалась вышка, при виде которой Джек облегченно вздохнул - наконец-то пришли. Ему не хотелось думать, надолго ли они задержатся здесь и вообще в этом мире после достижения данного чекпоинта. Да он и не думал. Он просто устал идти. Увидев надпись, недвусмысленно гласящую, что главная местная нечисть - Бизон, Джек даже выдавил из себя улыбку. Жалкая имитация изображения положительных эмоций исчезла вместе с появлением нового действующего лица, явно успевшего сняться дублёром в фильме "Звонок". Действующее лицо мало того что не удивилось двум новым и довольно странным для суровой Сибири путникам - оно, а если быть точным, она, даже не посмотрела на них. -Шеф, поговорите с ней, а? Она какая-то... странная, - выдавил из себя Z. На всякий случай на английском. Вследствие усталости и остатков алкоголя в крови - с дичайшим шотландским акцентом.

Nailbuster: - Поговорим-поговорим... - фюрер шагнул в полутёмное помещение и огляделся. Всё было точно так, как он и ожидал - если бы рубка изнутри оказалась сияющей мини-лабораторией или, на худой конец, бездонной шахтой, ведущей в тайный подземный бункер, это превзошло бы все самые смелые ожидания Нэйла, но было бы страшно глупо. А так всё вполне укладывалось в его представления о вместилище городских загадок, даже странная девочка, не подающая почти никаких признаков жизни, была тут как нельзя кстати. Видимо, с ней-то и следовало фюреру разговаривать. "Что-ж, попытаемся. Но она выглядит так, как будто на диалог не настроена..." Нэйл сделал ещё два осторожных шага вперёд, будто тестируя хозяйку домика на агрессивность. Так проходят мимо сторожевой собаки, которая неизвестно ещё, бросится или нет. Внутри у него всё приятно напряглось - несмотря на жалкое положение, в котором оказалась ныне почти не существующая Коалиция, ему нравилось, что что-то наконец происходит. Во всяком случае, что он был прав и на радиостанции водится разумная жизнь. - Здравствуйте, - просто сказал он и медленно протянул к девушке руку, заставляя её обратить на себя внимание. - Мы пришли, чтобы поговорить с вами. Это ведь вы включили... ту передачу? Остановившись на почтительном расстоянии от собеседницы - кто знает, что она вообще такое? - Нэйл принялся ждать ответа на свой вопрос.

Hatsune Miku: Уня медленно, будто специально растягивая шаги, прошла на середину рубки, встав в лужу крови - прощальный подарок от полусумасшедшего капрала. Теперь незнакомец, который довольно-таки нагло проник на чужую территорию, был лишен возможности пройти дальше. По крайней мере, по нему не было видно, что он настолько смел, чтобы приступить к каким-либо решительным действиям, не узнав, с кем имеет дело. Но, даже это волновало девушку сравнительно мало. Скинув с головы капюшон, Уня наконец взглянула на вошедшего. - Я, - послышался короткий ответ на заданный Нэйлом вопрос. От уточнений девушка решила воздержаться.

Nailbuster: - Значит, вы, - почему-то фюрер и не ожидал иного ответа. Во всяком случае, от столь диковинной на вид персоны. Сделав ещё несколько шагов вперёд, он оглянулся на Джека, как бы призывая того держаться ближе. Кто знает, где проходит граница разрешённого для передвижения гостей пространства, и где вообще гарантия, что всё это - не какая-то хитрая ловушка. Рен, во всяком случае, дал вчера понять, что биться с ним намерен не в одиночку. Но во всяком случае, их появление не было сюрпризом для хозяйки. Значит, она не проста. - Вы явно не человек, - заметил Нэйл, пробуя почву. Бес её знает, может быть, она и из простых смертных, но многолетнее чутьё обычно рейхсподонка не обманывало, а демонстрация собственной проницательности - хороший начальный ход. - И вы знаете о том, кто мы такие. Что-ж, раз у нас с вами столь много общего, я спрошу прямо, с вашего позволения. Итак, зачем мы здесь? - он остановился ровно на таком расстоянии от девушки, чтобы дать ей понять - мы пришли с миром и от вас ожидаем того же. Голос его был твёрд, но в меру почтителен - фюрер не был намерен забывать о том, кто является сейчас хозяином положения, по крайней мере пока о нём, этом хозяине, ничегошеньки не было известно. Кроме того, что он, возможно, женского пола.

Hatsune Miku: Положение несколько ухудшилось - вариантов ответов на поставленные вопросы было слишком много, и от каждого из них исход мог резко измениться. Но у Уни не было ни страсти к запугиванию, ни к запутыванию. Разве что совсем немного. За все проведенное в подвале время она так и не соскучилась по общению с людьми. Но зато просто соскучилась - даже если ты живешь с нечистью на вышке, дни могут казаться серыми. - Я понятия не имею зачем вы здесь, - пожала плечами девушка, смерив Нейла равнодушным взглядом, но с малой долей любопытства. Она решила, что врать сейчас будет лишь порчей кармы, а мера целей не оправдает. Что до мирных целей...С миром, так с миром, но рубка от этого чище не станет. Уня огляделась, размышляя, за что приняться в первую очередь. То ли смыть кровь с пола, то ли выбросить наконец печати, валяющиеся на пороге.

Black Moon: Лилит поняла, что тело начинает потихоньку уставать, не смотря на приобретённую Холмсом в течении долгих лет военной службы выносливость. К счастью, она позволила ему выспаться. Тот парень, которого ей пришлось оставить в самом тёплом из вагонов поезда, останется в живых - медицинские навыки доктора и её всеобъемлющие знания, пусть и из немного другой области. Девочка хотела забрать его с собой, увести к людям, но Фрея разубедила наивную сестру: сейчас доктору не было смысла появляться где-то в городе, тем более с полумёртвым мужиком на плече, а события нового утра показали, что госпитализировать раненого просто некуда. Сёстры дали ей новое задание, предупредив, что скоро на мост нагрянет ремонтная команда, а это опять упирается в контакты с людьми, с которыми у Лили всегда были проблемы. Хотя, её текущее задание тоже предполагало много дипломатии, выбора не оставалось - сёстры были бессильны. В таких размышлениях доктор брёл по лесу, и, обойдя вышку широким полукругом, он заметил среди деревьев два силуэта. Парень любезно опускал девушку на снег. "Ногу подвернула, что ли?" - подумала Лилит. - Эй, вы, - хрипло окликнул их доктор, хромой походкой приблизившись к ним, - Куда направляетесь? Она знала ответ на этот вопрос - Лиле повезло, что у неё были такие чудесные суфлёры. Которые ещё и помогли ей вспомнить о бывшем хозяине её тела. Родаши она, то есть он, видел ночью, с Бареттом они встречались в штабе.

Nailbuster: Услышав ответ, ради которого было пропахано пешим ходом пол-тайги, Нэйл чуть не ахнул. Это что, какая-то злая шутка или просто-напросто недоразумение? "Понятия не имеет? Что за вздор!?" Всё было скверно, если обитательница рубки говорила правду. Значит, либо где-то неподалёку были её помощники, которые не очень-то стремились посвящать её в свои планы, либо... каэмовцы вновь оказались во власти сумасшедшего, действовавшего не иначе, как наобум Лазаря. "Проклятье... Это же моя тактика!" - с какой-то ребяческой обидой подумал вождь, но тут же снова взял себя в руки. Девушке вновь надо было задавать вопросы, но теперь Нэйл решил формулировать их точнее - кажется, пускаться в пространные объяснения хозяйка не любила, предпочитая односложные ответы пустой болтовне. - Нам нужно знать, что за сила привела нас в Излучинск и зачем, - сказал он осторожно. - Если вы не знаете, зачем запустили сигнал и почему мы потеряли несколько месяцев, замерзая в этом... замечательном городе, может быть, вы подскажете, кто знает это? "Если мы зря пришли сюда, я точно сверну кому-нибудь шею", раздражённо подумал Нэйл.

Hatsune Miku: - Я люблю этот город, - пожала плечами Уня, несколько оживившись. Девушка смогла легко подавить желание рассмеяться при виде лица, которое неотрывно смотрело на нее - достаточно было вспомнить, что этому лицу не полагается здесь находиться. Так же как и низкорослому пацану с красными глазами, что стоял за спиной Нэйла. - Обратитесь в справочное бюро, если хотите кого-то найти. Я, кажется, не очень на него похожа. Уня устало вздохнула, будто каждое слово доставляло ей массу дискомфорта и, подойдя к порогу, собрала лежащие на земле печати. Девушка, с видом продавца пересчитала их и сложила в недра ящика, где под одеждой лежал телефон Рена. В какой-то степени можно было сказать что ее лимит слов на некоторое время исчерпался - на ближайшее время у Уни пропало желание разговаривать.

Nailbuster: - Бред, - вслух прошипел фюрер, разворачиваясь на каблуках. Ответы? Да к чёрту. Здесь, вопреки ожиданиям, он их точно не найдёт. Видимо, придётся смириться с фактом, что городок и вместе с ним КМ находятся просто-напросто во власти сумасшедших.Не исключено, что сам Господь Боженька, если он где-то там есть, решил внезапно повредиться рассудком. - Джек, идёмте, - он решительно проследовал мимо Доусона и дёрнул того за рукав. Не хватало ещё, чтобы из-за парня они задержались тут ещё хоть на секунду. Вытянув механика на улицу, Нэйл направился прочь от вышки по уже протоптанной тропе. - Предлагаю вернуться в город, - он с трудом подавлял раздражение в голосе, и это было видно. - Посмотрим, что там с фройляйн Мэш, может, найдём ещё кого-нибудь из наших. Слово "наши" было сказано таким тоном, чтобы у Зеда не осталось сомнений - среди бойцов Коалиции теперь точно могли быть и "не наши". Как и боялся фюрер, ответов на вышке он не нашёл. Значит, предстояло вернуться к более актуальным проблемам. Например, к тому, куда делся чёртов капитан.

Z: Джек не просто так стоял всё это время и с выпученными глазами разглядывал участников одного из самых фантасмагорических диалогов в своей жизни. Он Пытался убедить себя, что всё хорошо. Что перед ним обычные люди, что никто его не убьёт и не сьест, что скоро он поедет домой. Что он не замёрзнет и не умрёт от голода. Что придут неведомые фюрерские "наши" и молча всё поправят. И бесплатно покажут кино про сто эскимо. Да уж, валить отсюда давно было пора. Пробормотав что-то невразумительное про Страну Летучих Мышей, в которой, согласно его мнению, нельзя было останавливаться ни в коем случае, он пошел вслед за Нэйлом. Быстро пошел, начисто забыв про тот факт, что он устал. Про неведомых "не наших" он старался не думать, полагая, что самое стрёмное место во всём Излучинске - вышка. Хотя подумать, где искать Наших, тоже иногда не мешает. -Тарищ Фюрер, где искать будем? - как можно более отвлеченным от происходящего непонятно-чего спросил Зед.

Родаши: Родаши разминала затекшие мышцы. Ездовые ирландцы были не самым удобным транспортом. Разглядывая открывшуюся взору радиовышку, Рода сделала несколько шагов вперед, придерживая ветви и отпуская их, не особо заботясь, хлестнут они Баретта по лицу или нет. Видимая сторона вышки немного разочаровывала. В воображении вора уже возникли образы темных туч, сгущающихся на небе, мрачный и туманный силуэт вышки и дремучий лес, цепляющий своими зловещими ветвями заблудившихся путников. А на деле все оказалось прозаичнее и просто запущенно. До девушки и мужчины донесся голос, даже знакомый. Повернувшись, Рода увидела давешнего доктора, хромавшего в их сторону и кажется выглядевшего еще старше, чем прежде. Или просто потрепанным. Вор, смутившись, убрала с его поля зрения пистолет, вновь убрав его за спину. Но со злорадным удовольствием отметила отсутствие дробовика у мужчины. - Доброе утро, доктор! Неужели вы всю ночь в лесу провели? Это плохо для ваших костей. - Ушла от ответа Родаши. Просто она не знала, как Тобиас отнесется к компании реновского друга, да и стоит ли Баретту слышать причины похода к вышке. Хотя скорее всего ему все равно. - Нашли что-нибудь интересное?

Баретт О'Конел: Немного удивившись, что девушка никак не отреагировала на его хамский поступок, Баретт поглядел на мужчину, который окликнул их. Это был доктор, который любезно предложил ирландцу помощь, даже не зная, кто он такой. Клятва Гипократа. Есть еще врачи, которые следуют ей. С доктора Баретт перевел взгляд на вышку, и все в нем сразу похолодело, будто обогревающие печати стали работать в реверсном направлении. Это железное чудовище ждало визуального контакта мага. И как только он посмотрел на нее вблизи, она тут же завладела им. В сознание Баретта всплыли страхи, которые он давным давно похоронил еще, когда был подростком. Ноги сами буквально потащили его ближе к монстру. С каждым шагом головная боль, появившаяся, как только они приблизились к вышке, усиливалась. И когда до вышки оставалось еще с десяток шагов, Баретт упал на колени и схватился за голову. Боль была просто не выносимой. Чертов... сигнал! Но ведь ни доктор, ни воровка не ощущают этого. Это что, какой-то эффект резонанса к печатям и рунам? Аа! Не в силах, что-либо сделать Баретт просто стоял на коленях перед вышкой с искаженным агонией лицом.

Black Moon: Сейчас Лилит надо было ничего не упустить в своих объяснениях. Сёстры громко спорили у неё над ухом о том, какая ложь будет наиболее уместна. - Нет, я провёл ночь на вышке, - безо всякого искажения истины начал Тобиас, подойдя чуть ближе к Родаши, - Там не обнаружилось ничего интересного. Я решил прождать до утра, но перед рассветом на вышку пришёл вампир. Доктор посмотрел куда-то в сторону, словно размышляя о чём-то. А Лилит вспоминала, как именно выражался доктор. - Клыкастый диджей сказал мне, что это его вышка, потом ловким движением руки присвоил мой дробовик, а затем тонко так намекнул, что я останусь в живых, если тут же покину станцию. Он ответил, что к твоему ночному пепельному дружку он отношения не имеет. Мне оставалось только поверить ему, мой дробовик в его руках был слишком убедительным. Про сигнал он ничего не ответил. Кстати, как там наш рассыпчатый пациент? Или ты его променяла на этого драчуна с мигренью? Тоби кивнул на Баретта, который, вместо ответа стал упорно пялиться на вышку. Неужели он нас заметил, подумала Лиля. Однако сёстры, которые с тем же недоумением парили за спиной фрилансера, дали понять, что призраки тут не причём. - Эм... слышь, парень, у тебя опять мигрень? - поинтересовался доктор. Когда парень схватился за голову, Тобиас повторил: - Да, мигрень... Мельком взглянув на девушку, он подошёл поближе к парню и тронул его за плечо.

Баретт О'Конел: -Кто ты?! - Вскрикнул Баретт, когда на его плечо легла чья-то рука. После чего рука была небрежно отбита ударом на отмах. И только после всего этого наемник соизволил повернуть перекошенное болью и страхом лицо к доктору. - Ты! Ты их видишь, док?! Видишь детей, которые танцуют вокруг этой чертовой вышки?! Баретт яростно тыкал руками в творение российских строителей, но вокруг вышки не было видно ровным счетом ничего. Пусто. Нет! Не может быть, чтобы только я видел их! Я... Я же не сумасшедший...

SkyNet: Методом исключения идти пришлось самой младшей - у Сони были неотложные дела, Фрея не хотела терять остатки связи с ассасином, остальные девочки были сейчас уже в телах. Если хорошенько подумать, то они уже собрали себе пять нужных игрушек, как ей объяснили старшие сёстры. Осталось ещё несколько - и можно начинать играть. Хотя, Саша слишком увлеклась - ей предстояла ещё одна игра: выбрать себе нужное тело. Итак, воровка уже не раз попадала в поле их зрения, тем более она слишком много знала, заткнуть её бы не помешало. Но, к сожалению, девочки не могли быть уверенными, что всё пройдёт успешно. Поэтому обе сестры покачали головой, когда она указала своим детским пальчиком на Родаши. Смутившись, девочка перевела перст на парня, что корчился от мигрени, но надолго там не задержалась - у парня явно было слишком много проблем с головой, а много проблем означает нестабильность, а нестабильность снижает шансы на успех. Слишком сложная создалась ситуация - необходимо было срочно провести вселение, пока остаётся такое скопление людей около вышки - но теперь они решили всё взвешивать, прежде чем принимать решение. А так как эта задавака Жанна упорхала к той девушке, то все решения приходилось принимать младшей. Александра вздохнула и решила, что методом исключения среди всех остаётся автомеханик. До сего момента его избегали из-за наркотиков и алкоголя, которые могли дать совершенно неожиданный эффект. Но теперь парень был зол и трезв. Сёстры молча кивнули. Z Наушники приказали долго жить с тихим хлопком, а затем плеер стал быстро нагреваться, будто в него вставили батарейку не тем концом. Мегабайты песен рассыпались на невменяемые фрагменты, а потом и вовсе в какой-то комок информации, который быстро перестраивался во что-то другое. Тоже песню, но играющую в мозгу Джека. Его будто ударило током, а через секунду челюсть с силой сжалась, чуть не прикусив парню язык. - Давай поиграем в молчанку, дядя? - промурлыкал детский голос в голове Доусона. - Ты не выдаёшь меня, а я не стану забирать у тебя это тело. Теперь невидимый электрошокер прошёлся по спинному мозгу, однако тело не стало особо дёргаться, наоборот, оно потеряло всякую послушаемость. - Это ведь не дело, стоять таким истуканом. Просто кивни, если согласен, - паралич отпустил его шею, оставив парня делать свой нелёгкий выбор.

Родаши: "Только вампиров нам не хватало" - Родаши поежилась. "Если он решит устроить охоту на коллиционеров... Хотя похоже, кто-то все же устроил... Но если на вышке ничего нет, то с какого рожна мертвяк посылал сюда?.. Может доктор просто плохо искал, если вообще это делал, испугавшись вампира." - Пепельный приятель, я думаю все там же... - рассеянно ответила Родаши. Припадок Баретта навел Роду на еще более нерадостные мысли. Слыша безумные слова ирландца, видя его состояние Рода невольно по-другому взглянула на вышку. Конечно, там не было никаких детей, но... Вспомнилось лицо парня в плаще. Выстрел в голову... Был ли это поступок сумасшедшего... или способ спасения? От чего-то... от кого-то... в его голове? - Доктор! Сделайте что-нибудь, угомоните его! - чересчур истерично крикнула Родаши, невольно отходя от них.

Баретт О'Конел: Либо делаешь сейчас, либо никогда! Баретт изогнулся и упершись руками в утоптанный снег под собой двинул доктора по лицу ногой, сбив его с ног. Затем он быстро выхватил из кармана печать и налепил её на лоб поваленного мужчины. Затем наемник подскочил к девушке, схватил ее, заломив руки, и прикрепил ей на лоб такую же печать, как и доктору. -Fuck! Not good. It's not funny. - Произнес Баретт, покосившись на вышку, а затем на доктора. Он прижал пальцы к печати на лбу девушки и заговорил. - Не пытайся использовать магию или свои трюки, это "паралич печать". Ты сейчас сможешь только говорить. Поэтому отвечай на мои вопросы. - наемник говорил голосом, который был лишен дружелюбности. - Во-первых: расскажи, что ты знаешь об этой вышке и какого черта здесь твориться. Во-вторых: зачем нужно было заманивать меня в столь глупую ловушку? Чертова вышка действительно заставляет меня бояться. Голова гудит как после симфонического оркестра! Надеюсь, она что-нибудь знает...

Родаши: - Я в следующий раз твои печати тебе в глотку запихну! Отпусти! Родаши все равно попробовала дернуться, но тело ее действительно не слушалось. Внутри медленно расползалась ледяная паутина паники. Девушка давно не чувствовала себя настолько не способной что-либо сделать. Как в том доме, имеющем двери, но не выпускающем наружу... Доме ее "учителя". Взбесившись, что вспоминает эту ерунду сейчас, Родаши превратила панику в злость, а злость перевела на хозяина удерживающей ее печати. - Во-первых, ни черта я про вышку не знаю, ирландский баран! Я ее впервые вижу, к твоему сведению! А во-вторых - это вообще тебя не касается, параноик с мигренью! Просто у Коалиции в моду вошло башку себе из пистолета простреливать - что и тебе великодушно советую! Нет, правда, попробуй. А то у одного сигналы, у другого дети... Родаши сейчас было абсолютно не весело. Разумнее всего было бы спокойно урезонить Баретта, ведь в его воле снять эту печать либо оставить ее навсегда. Но когда тело контролирует всего лишь прямоугольная бумажка с рисунком - разум уходит в увольнительную.



полная версия страницы